На просторах зимней Ялты неформал Бананан (Бугаев) уводит у мафиозного папика Крымова (Говорухин) красивую, но слабохарактерную Алику (Друбич). В битву старого и нового вовлечены маленькие люди (отряд лилипутов) и большие люди — социалистический негр Витя (Шумилов) и социалистический кореец Витя (Цой). Все поют и умирают.
Фильм-фестиваль «Асса» легализовал русский рок-н-ролл — не столько звук, сколько «все это»: мужские серьги, коммуникейшн-тьюбы, танцующие в темноте светляки зажигалок, размаляканные сны (№1 и №2), слово «стеб», максиму «главное — чувствовать себя зрячим» и весь контркультурный понт, без которого рок становится просто высокооплачиваемой музыкой. Бананальный сюжет, на который позже сняли дюжину кооперативных шлягеров, не мог испортить пальмы в снегу, сказ о граде золотом, гон Баширова про стыковки-расстыковки и плач Татьяны Люсьеновны Друбич над северянинской ванной из роз. Соловьев, плененный китчевой красотой андеграунда, скидывал с парома современности не только совок, но и произраставшую на нем субкультуру суперменствующих интеллигентов: не все заметили, что антигерой годфазер Крымов средь мочалкиных блюзов мурлычет Высоцкого, боится Свана, почитывает Эйдельмана, бранит советские порядки и эстетически являет образцовый тип ресторанного флибустьера 70-х. Это — наш Вудсток, Кент и Забриски-Пойнт. Асса forever.

Когда показывали этот фильм я еще под стол ходила. Посмотрела я его в 2010. Конечно время просмотра сыграло свою роль, а еще отсутствие памяти того времени.
Не могу сказать что мне нравится это кино. Смотреть для общего развития можно, но считать шедевром нельзя. Может как первые попытки речи первобытного человека когда-то были достижением, но сейчас трудно приравнивать себя к тому допотопному сородичу. У всего свое время. Я понимаю, что наверное и этот этап надо было пройти, но смотреть на наш вечный русский ( плавно переходящий в российский ) пессимизм сил больше нет. С вечными похоронами в душе хорошего не построить. Перемен требуют наши сердца? Но из фильма видна только масса "дельцов" и их разбавляющая кучка поэтов -очковтирателей и какое у такой массы будущее?
Фильм найдет своего зрителя, в основном благодаря рок-вокалу и красавице Т. Друбич, но не благодаря режиссерскому таланту.
ИМХО.

Я считаю, что мне повезло… посмотреть этот фильм 22 года спустя его первого выхода на экраны. Сергей Соловьев просто хотел сделать себе имя и сделал его. Смешал всё в кучу, угодил и нашим и вашим. Для того времени это было смело и даже дерзко, ему хотелось ударить ногой и сломать хребет всей окружающей его закостенелой системе. И он сделал это, прямо скажем на грани, чтобы цензура СССР пропустила этот фильм и не запретила. Папик (Говорухин) смотрится очень современно, а Бананан как будто там и остался в 80-х. Это фильм о том, что если знакомишься с девушкой на Телеграфе, ее Папика надо рассматривать не как старшего товарища, а как соперника и не вступать с ним ни в какие приятельские отношения. Потому что он тебя точно держит за соперника и уничтожит в любом случае. И Бананан это подсознательно понимал, воспитываясь на песнях БГ, однако он не понимал, что песни БГ – это не шутки, а самая жестокая правда. А у Друбич не было причин убивать Папика, вот здесь Соловьев притянул за уши её гнев. Финальный выход Цоя должен был показать необратимость перемен, уже пришедших в СССР, что скоро всё изменится к лучшему, что преступность и злоупотребления искоренятся и наступит рай на земле. Цой как бы нам всем кричит «АССА», но мы то уже знаем, что начало новой жизни всегда несет начало новых проблем.
В целом, конечно, сравнивая этот фильм со всем, что снималось тогда и сейчас, фильм получился концептуальным, даже философским. Однако, что меня больше всего смутило в нем, так это отсутствие интертекстуальности в культуре. Что имеется в виду? Фильму 22 года, но нигде и никогда я не встречал цитирования этого фильма. В нашем мире постмодернизма, где всё пронизано интертекстуальностью ни одного слова, шутки, эпизода из этого фильма я не встретил. Фильм никак не вошел в современную культуру, ни на что не повлиял, и как был так и остался памятником самому себе. Поэтому мне ничего не остается как поставить ему слабую троечку за старание…