Игровая лента Хлои Чжао, замешанная на историях обитателей автодомов Америки

Где‑то на трассе в Северной Дакоте возле забора, под которым в фильме «Фарго» вполне могли бы закопать клад, на землю мочится морщинистая скиталица Ферн в исполнении могучей артистки Фрэнсис МакДорманд. Это особенно иронично, что теперь ее героиня настолько далека от сокровищ «Фарго», что буквально осталась с голой задницей на улице. Она потеряла мужа и лишилась дома, но не считает себя бездомной, хотя когда‑то имела постоянную работу и место жительства. Теперь все ее барахло помещается в маленький дом на колесах, который она трогательно кличет «Авангардом» и тщательно конструирует под себя. Фургон дожидается ее на обочине пустой автострады, пока хозяйка справляет нужду на фоне идеально чистых горных пейзажей. Маленькая фигура человека напротив чего‑то несоразмерно большого станет постоянным мотивом фильма: Ферн и горы, Ферн и море, Ферн на краешке большой кровати, Ферн работает на корпорацию Amazon, Ферн возле гигантского динозавра, Ферн тоже является частью Вселенной. В большом мире так легко затеряться, так просто почувствовать себя одинокой и так сложно остановиться.

Тем еще символичнее, что эту камерную, глубоко интимную картину в мировом прокате вызвалась поддерживать мегакорпорация «Дисней». Все из‑за того, что вместе с недавней покупкой активов Fox, студии бонусом досталась небольшая дочерняя кинокомпания Fox Searchlight, которая давненько считается оскароносной («Миллионер из трущоб», «12 лет рабства», «Бердмэн», «Три билборда на границе Эббинга, Миссури»). Теперь ее переименовали в просто Searchlight Pictures, а Disney, несомненно, постарается выжать из нее все возможное, докручивая фильмы до престижных премий.

«Земля кочевников» не без оснований считается одним из возможных фаворитов «Оскара-2021». Все-таки лента уже получила главные премии на фестивалях в Венеции (признание профессиональной публики) и в Торонто (приз зрительских симпатий), а оба киносмотра нередко становятся для американских картин предвестниками оскаровских наград. То есть фильм уже готов стать народным арт-мейнстримом с простыми, понятными чувствами для зрителей, при этом снятыми как бы с авторским почерком. И какой бы в нынешние времена не казалась бессмысленной бесконечная зацикленность на «Оскаре», но золотоносная награда все еще выступает ретроградным маяком для аудитории (в том числе российской). В любом случае надо признать, что путь этой картины в народ будет сопряжен с оскаровской гонкой, какой бы она не казалось туманной сейчас из‑за пандемии (в России прокат намечен на февраль 2021 года, а в Америке и вовсе неизвестно когда).

Получит ли очередную номинацию двукратная обладательница «Оскара» Фрэнсис МакДорманд? Несомненно, да, потому что актриса не только вышла на новую орбиту своей профессии, но и приняла другой вид взаимодействия своей героини с реальностью, вписавшись в аутентичную среду обитания кочевников, драматически взаимодействуя с людьми, сыгравшими самих себя под своими именами. И имя героини Ферн созвучно с самой Фрэнсис, которая в этот раз тоже постаралась недалеко отступать от себя в предлагаемых обстоятельствах и быть как можно естественней.

Насчет главной награды пока говорить рано, есть сомнения, поскольку фильм не очень репрезентативен — в основном рисует кинопортреты узкой прослойки белых американцев, так называемых white trash, еще и исповедующих идеи бродяжничества пополам с социализмом («против тирании доллара»). Это не может не привести к досужим разговорам вокруг фильма, особенно в связи с показательным поворотом в сторону новых инклюзивных правил премии. А вот вручить приз за лучшую режиссуру Хлое Чжао было бы достаточно логично и прогрессивно, ведь награду в этой секции давно не получали женщины, к тому же Чжао имеет корни китайских эмигрантов, то есть кочевников в глобальном смысле этого слова. Плюс в интересах «Диснея» продвигать именно Чжао, чтобы как можно больше зрителей запомнили ее имя, ведь именно она делает один из следующих фильмов киновселенной Marvel («Вечные»).

В киносреде о Хлое Чжао начали говорить после ее первых двух фильмов, которые уже были ускорены в документальной реальности: дебютные «Песни, которым научили меня братья» честно рассказывали о жителях индейской резервации, а «Наездник» был снят с реальными участниками родео. Метод Чжао — деликатно воплотить полные боли человеческие истории через простые и тихие сюжеты с помощью персонажей, как правило, играющих самих себя. Так на экране предъявляется своего рода игровое мокьюментари, но при этом Хлое удается сохранить саму эссенцию реальности и чувство живого присутствия, легко внедряясь в среду со всей своей киноплощадкой. Причем Чжао приходит к этому через очень примитивные, почти рефлекторные кинообразы: природа, говор, напевы, рассказы у костра, очень важная зацикленность на еде. В фильме как бы не происходит ничего, но при этом происходит все. Готовьтесь к такому микросюжетированию, что какие‑то там внезапно разбитые тарелки станут для вас реальной шок-сценой.

Торжество этого метода наиболее полно отразилось в предыдущем ее работе «Наездник», который считался лучшим фильмом 2018 года по версии американских кинокритиков. В «Земле кочевников» все-таки уже начинает чувствоваться движение Хлои в сторону мейнстрима: более клиповый монтаж, манипулятивная музыка, духовная эмоциональность, какие‑то обобщения, высшие сферы и, в концов концов, большая звезда в главной роли, как бы не была прекрасна Фрэнсис МакДорманд, но это уже попса. Наверное, волшебное прикосновение к «Диснею», как в сказках, все-таки не могло пройти бесследно, отчего скорейшее превращение Хлои Чжао в диснеевскую принцессу от режиссуры в киновселенной Marvel уже неизбежно. Как бы отражая это преображение, наверное, не случайно в фильме главная героиня проходит мимо кинотеатра с вывеской «Мстителей» — еще одна показательная мизансцена с маленьким человеком на фоне чего‑то глобального.

Хлоя всегда предпочитает искать своих героев на бескрайних просторах с размашистыми, как горизонт, кадрами, отчего все эти маленькие трагедии начинают приобретать дух масштабных полотен и, естественно, казаться больше, чем они есть в жизни. Самобытные герои становятся почти что архетипами, а Фрэнсис МакДорманд уже по сути играет не персонажа, а бесплотного духа, который колесит по Америке и без труда вселяется в разные истории и профессии. В какой‑то момент это до боли начинает напоминать еще одну историю потери и скитания другого инди-режиссера — «Историю призрака» Дэвида Лоури. Пережив утрату близкого человека, Ферн уже и есть тот самый обветренный и сточенный камень с дыркой внутри, что в какой‑то момент появляется в кадре, словно привидение с прорезями в простыне для глаз. И что же мы увидим, если взглянем на мир через эту зияющую дыру в сердце: большую Америку, страну вечных скитальцев, исчезнувший с карты город с говорящим названием Эмпайр.

Хлоя Чжао из фильма в фильм рассказывает об отщепенцах, последних героях и свидетелях исчезающих сообществ (резервация, упаднический Средний Запад, экономические реалии северных штатов), так что в ее лентах складывается ощущение, словно уже наступили последние дни цивилизации, будто все уже вымерли, как динозавры. Неслучайно этот пустынный фильм, отчасти про (само)изоляцию, так легко ложится на постковидную реальность, когда за год из жизни ушло так много людей, — и это еще одна плоскость, применимая к этой картине. Возможно, этот фильм слегка подслащает пилюлю принятия человеческой утраты, «на чем сердце успокоится», но на этом непростом пути еще пока существует выбор дороги со встречным движением — от просторного дома к маленькой кроватке в автодоме или же обратно. Встретимся на дороге.