Пожалуй, главное разочарование года. «Морфий» во многом кризисное кино. Более того, это не столько новый самостоятельный фильм Алексея Балабанова, сколько продолжение предыдущего. Не скажу за всех, но смотришь за похождениями щупленького докторишки Полякова с полным ощущением, что перед тобой вторая часть «Груза 200», не иначе: те же идеально подогнанные под существующие балабановские типажи актеры; те же простые, но безотказные художественные приемы (задорная музыка, мерзость, уход в затемнение); та же сочащаяся наружу гниль из самой сердцевины картины – поменяли только время и место действие. Такое чувство, будто у Леши стремительно прогрессирует склероз.

Режиссер Балабанов – говорить о фильмах которого невозможно в отрыве от личности их создателя – типичный человеконенавистник, достаточно профессиональный, в меру талантливый. Но для него выбор объектов презрения не так важен; он сам по себе, такой рефлекторный автомеханизм. Молчаливый, жутко загадочный, бесстрашный, как Бубонная Чума. Своими человеконенавистническими этюдами свердловский самородок взломал уклад российского кино конца 90-х, способен был двумя-тремя постановочными сценами выбить любого из колеи на очень долгое время. В дурацкой рыбацкой панаме и десантном полосатом тельнике он выходил на публику, не забывая, при необходимости, вращать глазницами, и всем своим гаденьким видом ужасал просвещенную аудиторию.

Впрочем, в начале нулевых с Балабановым произошла одна удивительная штука. Молодые интеллектуалы и критики сразу же вознесли его в ранг «независимого и радикального», чтобы можно было ставить в противовес духовному и державному Михалкову, продюсер Сельянов превратил его в шахматного ферзя, чтобы у кинокомпании СТВ в прокате всегда была тяжелая артиллерия - словом, беса приручили. Его радикализм со временем стал искусственным, антисемитизм каким-то сдержанным и домашним, патология – ох! – на уровне торговой марки. И в этих координатах «Морфий» полон, что называется, сытого безразличия. Здесь на сверхкрупных планах отрубают конечности – ну да, красиво так отрубают; в хирургической делают невозмутимый в своей интеллигентности минет – тоже ладно; большую часть времени забавляются веселыми инъекциями, вторгаются в вены – ну и что с того, если нет эффекта?

Взяв Булгакова («по автобиографическим») и сценарий Бодрова-мл, Балабанов не то чтобы сел в лужу – погряз в штампах фильмов о наркотиках. Так или иначе, все они заканчиваются либо смертью, либо зажатой в руке маленькой дозой. Картина о гибели интеллигента заметно провисает именно что на последней трети, сюжет встает и начинает топтаться на месте - но шутка в том, что выходная часть, пожалуй, и есть самая важная. Под финальные титры невольно понимаешь, что главный морфинист – это сам режиссер, который от пережитого давно подсел на кинематограф, как на иглу. Разница лишь в том, что Балабанов сегодня в отличие от Балабанова 90-х колит морфий наугад, в поисках хвостовой вены.

Я не читал ранних рассказов Булгакова по мотивам которых снят этот фильм, поэтому степень соответствия сценария Бодрова-младшего оригиналу определить не могу и принимаю за 100%. Я полностью уверен в том, что эти рассказы, автобиографичны, поскольку твёрдо убежден, что такие произведения, как "Мастер и Маргарита" пишутся только за гранью реальности.

Фильм сильный, встряска гарантирована.
Тяжелый, мрачный, шокирующий, как и предыдущая работа Балабанова, только уже без маниакальных фантазий. Всё более чем реально, от того полная включка и сопереживание гарантированы. Атмосфера фильма гнетёт и завораживает. Беспросветность, обречённость и надрыв, купаться в этом омуте страшно и небезопасно, особенно для тех, кто по жизни предпочитает незапарный позитив.
Я в то время не жил, но мне кажется, что с задачей погружения в атмосферу той эпохи Балабанов справился мастерски, во всяком случае, я там побывал. Кожей ощутил мороз, страх и боль, а душой чуть не задохнулся от унылости, тоски и безысходности русской глубинки, особенно на фоне заунывных романсов, доносящихся из граммофона.

Падение доктора показано настолько достоверно, что независимо от художественной и исторической ценности картины, приземленно её можно рассматривать как манифест и предупреждение, что уже само по себе ценно.
Зрителей Балабанов не щадил. Натуралистичных сцен хирургического вмешательства и рваной плоти было достаточно для того, чтобы дама, сидящая недалеко от меня начала ёрзать и причитать "Боже мой.."

Что касается исторических и политических акцентов, то я воздержусь от комментариев. Балабанов максимально конкретен в том, что революцию сделали евреи - кокаинщики и морфинисты, большевики были полным быдлом, избивающим офицеров и громящих больницы, русский мужик только и мог, что пить горькую и молить Христа о спасении, а русская интеллигенция музицировать, цитировать Блока и перед смертью недоумённо спрашивать “За что вы так со мной..”

Единственное, по моему субъективному мнению, фундаментальное произведение, заключающие в себе всю мощь таланта М.Булгакова навсегда останется « Мастер и
Маргарита»

После просмотра фильма лишний раз в этом убедился. Ни «Белая гвардия», ни «Театральный роман» не производят должного впечатления. Не говоря о данных экранизированных рассказах.
Основанная на рассказах М.Булгакова картина о молодом враче-морфинисте снята достаточно не плохо: хорошо переданный колорит того времени в купе с качественной игрой актеров. НО
Фильм не впечатлил абсолютно. Хотелось уйти, но из уважения к автору сценария остался. Не буду разбирать хоризму М.Булгакова в классической литературе, и так понятно, что она велика, но останусь при своем мнении: «Мастер и Маргарита» - единственное достойное произведение М. Булгакова.

Антистресс по-булкаговски

1917год. Нехорошее время. Нехорошее село, в которое интеллигентных людей силком не затащишь. Нехорошая квартира, из которой второпях сбежал хозяин-врач. Не очень-то хороши даже пациенты: первый больной – и сразу умер. Хорошие только гипнотизирующие русские романсы да инструментарий из Германии.

Чрезмерно впечатлительный и мнительный для врача, недостаточно компетентный, но тщательно маскирующий свои немощи, не гнушающийся половых контактов со своими пациентками и подчинёнными медсёстрами – вот он, молодой и подающий надежды врач Поляков. В ближайшие два часа нам предстоит чередование эпизодов предельной концентрации внимания и невероятной эйфорической расслабленности. Happy end отсутствует, а по ходу действия режиссёр Бодров предлагает полюбоваться на ампутацию ноги и трахеотомию. В общем, ретро-нуар какой-то.

Самая глушь российской глубинки, 1917 год, время на самом острие неразберихи, революционного смятения и прочих безобразий. В деревенскую больницу, где работают две медсестры и помощник врача, прибывает молодой и неопытный доктор, который перед тем, как сделать какую-нибудь операцию, даже самую примитивную, тайком бегает и подсматривает в учебниках, что ему надо сделать. Волею обстоятельств, молодой паренек подсаживается на морфий и проделывает ровно тот путь, на который он обрек себя сам, протащив свое дрожащее, требующее очередной дозы с повышенным содержанием наркотика раствор, через ряд менее значимых событий – знакомство со вдовой полковника, любовь с медсестрой Аннушкой, спасение и смерть больных и вот добрался до этой самой революции, при которой хоть пулю себе в лоб.
Алесей Балабанов, увы, снял то, что от него и ожидали после «Груза 200». Картина «Морфий» перенасыщена гниющими ампутированными конечностями, наркоманскими ломками, обгорелыми трупами и прочим любимым декором режиссера. Но, надо признать, получилось красиво и точно. В памяти сразу же возникают воспоминания о лучшем фильме Балабанова «Про уродов и людей» - примерно схожая временная рамка, чем-то похожие стилистические приемы, но дальше сравнивать не хочется, так как совершенно очевидно, как акцент режиссера сместился с содержания на форму. При всей своей тщательной реставрации булгаковского декадентства, копни пленку «Морфия» чуть глубже и... не обнаружишь ровным счетом ничего. Точней, есть там что-то, копошащееся, но интереса оно не вызывает. Герои плоские и нераскрытые, история их поверхностна, все гротескно и направлено на истерические вопли неискушенного зрителя.
Есть ощущение, что Балабанов целенаправленно решил преследовать цель шокировать людей. Получается у него или нет – вопрос десятый. Судя по тому обилию слов, в том числе и негативных, что о нем говорят в прессе – получается, хотя это если с чем и сравнивать, по большому-то счету не такой уж Балабанов и мракобесный, это на фоне адмиралов и новогодних тарифов он как кость в горле может встать, а чуть попривыкшему зрителю будет даже и скучновато. Но дело скорее в том, что при всем этом своем быть может даже обоснованном и похвальном устремлении народ шокировать, встряхивать, Балабанов все дальше и дальше уходит от кинематографа и семимильными шагами приближается к какому-нибудь Грымову или вообще псевдо-снафф начнет снимать, с него станется. Да Бог ему судья, чего уж там, просто хотелось бы больше про людей, а получается как-то все беспросветно про уродов, да про уродов.

К сожалению, это не хороший фильм. Ровнять его с предыдущим мощнейшим "Грузом 200" совершенно не имеет смысла, несмотря на то что режиссёр Балабанов по-прежнему исправен в том, что ему всегда удавалось лучше всего - в изображении уродливости и странности людской, но там где "Груз 200" вгрызался своей простотой и затаенной злобой в самое нутро, "Морфий" оказывается несобранным набором сценок, без внятности персонажей, зато с крупноплановой ампутацией ноги, интеллигентным минетом и обгоревшими селянами. Однако чтоб поверить в происходящее, мне требовалось что-то большее, нежели минет и ампутация (для начала, связный сценарий).

Новый Балабанов вдвойне разочаровывает по причине привлеченности к "Морфию" таких талантов, как Дапкунайте, которая впечатляет даже в этой скомканной рольке, и очень привлекательного актера Бичевина (молодой фарцовщик из "Груза 200"), который в костюме доктора-интеллигента, подавленного и изничтоженного необъятной в своей безжалостности и тупости Русью, чувствует себя явно неловко и местами кажется совершенно не понимает, зачем ему вся эта балабановская мразь далась.

1917-ый год. История о молодом и не очень опытном враче Полякове (Бечевин), который перед самой революцией отправляется в небольшую деревенскую больницу под Угличем. В первую же ночь на руках юноши умирает мужчина и Поляков просит с дрожащими руками, одну из двух местных сестер милосердия, Анну Николаевну (Дапкунайте), вколоть ему морфия, чтобы полегчало. Ничего не подозреваюшая сестра, выполняет просьбу и сейчас, и в следующий раз, не подозревая, что именно эти два укола приведут в движение маховик страстей, которому уготовано вращаться только до тех пор, пока героев не настигнет смерть.

Если объединить "Морфий" с прошлогодним "Грузом-200", то получиться почти сестра близнец другой паре фильмов, с которыми, при всей парадоксальности, легко сравнивается дуплет Балабанова - двумя последними фильмами о Бонде. "Казино Рояль", как и "Груз" настигает зрителя и бьет по морде почти одинаково, исподтишка, когда не ждешь. Оба фильма доводят человеческий глаз до кипения по-разному, но исход одинаков, они созданы для того, чтобы объяснить внутренний мир, в первом случае Бонда, во втором - Балабанова. "Морфий" в этом плане, конечно не чета "Грузу", это, если позволите, совсем другое кино. Хотя, с первого взгляда, Балабанов пытается поставить диагноз все той же интеллигенции, переродившейся в "Грузе" из слепости тоталитарного режима, а за средства берет излюбленные декаданские кляксы. Но проходит полчаса и ты уже понимаешь, чем все это закончится, и не от того, что Алексей Октябринович предсказуем, а от того что автор уже когда-то это диагноз озвучил. Может в "Уродах", а может и в "Грузе". Поэтому "Морфий" ни на секунду, не откровения или даже громкий и неожиданный клич, скорее полудокументальное эстетское кино. Кадры здесь - что картины Рембранта: мягкие тени, темная палитра, маревное свечение - все убаюкивает зрителя. В этом смысле тройной выстрел морфием в финале: на кладбище, в церкви и в кинотеатре воспринимается, как исповедь отчаявшегося человека, определившего свое место в пространстве и времени и нежелающего разбираться, в каком мире, морфинистическом или реальном спокойней живется. А если так, то не важно каким способом вы сотрете себя с жесткого диска истории, можно ведь и под истерический смех простого народа, из Браунинга в шею.

Новый фильм Балабанова "Морфий" очень похож на все предыдущие, которые я видел (за исключением чисто коммерческого проекта "Брат 2"). Та же атмосфера, то же отношение к жизни и к людям.
С точки зрения режиссуры фильм сделан очень профессионально: удачно тподобраны актеры, отличная работа оператора, хорошо выстроенный сюжет. На мой взгляд, российская провинция 1917 года в "Морфии" выглядит очень правдоподобно.
Но проблема в другом. Фильм получился бессмысленным. Несмотря на реалистичное изображение происходящего на экране, в фильме нет драмы, которая для данного жанра просто жизненно необходима. Балабанов снимал в духе немого кино и, наверное, поэтому взаимоотношения персонажей между собой отошли на второй план. Есть картинка, но нет эмоций.
Еще хотелось бы отметить, что стремление режиссера показать как можно больше "суровой правды жизни" привело к некоторой комичности отдельных сцен. Вряд ли задумка Балабанова была такой?
Фильм не понравился, но, в любом случае, он гораздо лучше бредового "Груза 200" и большинства других фильмов, которые сейчас выпускают.

Алексей Балабанов уже давно зарекомендовал себя как откровенный реалист. Признаюсь честно, после фильма «Груз 200» я был в шоке. Никогда ещё наше кино не было таким правдивым и одновременно таким реальным. Меня долго не покидали мысли о том, что Балабанову будет сложно отмыться от той грязи, которую вылили на него кинокритики. Он выстоял, показав всем, что настало время говорить правду с экрана. Как известно режиссёр всегда ищет своего актёра. У Балабанова он был, но увы Сергей Бодров младший погиб, но его последний сценарий Балабанов воплотил в жизнь отдав Бодрову дань памяти. Да, дамы и господа фильм «Морфий» пробился на Российские экраны.

Хочу сразу отметить то, что этот фильм вышел в очень ограниченный прокат. Традиционно наши киноруководители не любят выпускать в прокат фильмы по произведениям Михаила Булгакова, а тут ещё Балабанов экранизировал, презираемый всеми литературоведами, цикл рассказов Булгакова «Записки юного врача», где Булгаков очень подробно рассказал о себе и революционном времени в России. Как глупо любят у нас уходить от того момента, что Булгаков был морфенистом, но данный факт имел место и от него не уйти.

Скажу сразу, фильм шокирует очень сильно. Он шокирует не каким-то дешёвым эпатажем, а той жуткой революционной круговертью, в которой Россия трещала по швам. Без прикрас был изображён вопрос национальной принадлежности тех, кто творил этот революционный беспредел. На этом фоне перед нами предстаёт доктор Белов, который ломает себя морфием, а в это время рушится Россия, рушится всё вокруг. Вчерашний коллега Белова, становится красным революционером-наркоманом.

Балабанов сделал всё, чтобы зрителям было понятно, что такое революция и кто её творил. Весь ужас и разруха смешались с личной трагедией главного героя. Он не может принять этот жуткий развал. Он не понимает, как вчерашний врач мог стать революционером и превратиться в беспощадного убийцу. Доктор Поляков является здесь тем человеком, для которого врач-это человек, который призван спасать человеческие жизни, а не уничтожать оные.

У этого творения Балабанова глубочайший философский подтекст. Из анархии и беспредела никогда ничего хорошего не вырастет. Разрушая, никогда не построить ничего нового. Анархия-это счастье для недоразвитых националистов. Эти недочеловеки только и могут, что разрушать, не умея созидать. Такую заразу нужно уничтожать, рубить начисто чтобы ум, честь и совесть не очернялись проказой разрушения всего живого.

В итоге, получилась блестящее эпическое полотно, где в столкновении добра и зла вырисовывается вся неприглядная сущность тёмных сил, которые упорно пытаются затмить свет.

В результате 10/10. Шестой киношедевр года. Смотреть обязательно.

Мне очевидно одно.
1. Очень хорошая работа художника и внимание ко всем мелочам. Как и всегда
2. Точная подборка музыкального ряда. Как и всегда
3. Ингебеорга очень смелая женщина. Это тоже не новсть
4. Балабанов как всегда провокатор и теперь уже режет по живому в прямом смысле этого слова.

Все остальное может быть станет ясно в лучшем случаи через год два....

Очень сильный фильм. Не слушайте тех, кто не рекомендует смотреть. Его посмотреть нужно обязательно и сделать свои выводы. Особенно тем, кто хоть что-то читал из Булгакова.
Если честно, до этого фильма я не читал ранних рассказов Булгакова, а только "Собачье Сердце", "Мастер и Маргарита" и "Белая Гвардия".
Как я понял, сценарий фильма написан по ранним рассказам Булгакова, которые он писал про себя. Михаил Булгаков поступил на медицинский факультет Киевского университета. В 1916 г. получил диплом врача и был направлен на работу в селе Никольское Смоленской губ. Также как и герой фильма (Леонид Бичевин), который получив диплом сразу едет в реальную практику врача в далекой глуши.
Действительно Булгаков описал жуткие картины из собственного опыта:
Девушка, попавшая в мялку и получившая жуткие травмы ног (рассказ "Полотенце с петухом"), которая действительно после операции остается жива.
Поворот на ножку юной роженицы, который герой, как и Булгаков, делает по книге, ни разу не имев реального опыта. В рассказе Булгакова юный врач в конце концов бросает книгу: "Все эти ученые слова ни к чему в этот момент. Важно одно: я должен ввести одну руку внутрь, другой рукой снаружи помогать повороту и, полагаясь не на книги, а на чувство меры, без которого врач никуда не годится, осторожно, но настойчиво низвесть одну ножку и за нее извлечь младенца. Я должен быть спокоен и осторожен и в то же время безгранично решителен, нетруслив". Булгаков пишет: "Большой опыт можно приобрести в деревне, - думал я, засыпая, - но только нужно читать, читать, побольше... читать..."
Операция на трахеотомию девочки, когда фельдшер падает в обморок и не отпускает зажим (рассказ "Стальное горло"). Но у самого Булгакова данная операция заканчивается неудачно, в отличие от героя рассказа. И когда операцию делал Булгаков, он, чтобы не заболеть дефтеритом, сделал себе прививку, на которую началась жуткая реакция, в виде зуда, распухания, покраснения и т.д. Как в начале фильма с врачом Поляковым, только там он делает себе прививку после искусственного дыхания умирающему больному. После этого он реально просит морфий и шприц у медсестры. И подсаживается на него. К этому, правда, подталкивает окружение, время революции, перспективы жизни, глухомань и скука... До этого герой думал, что такое бывает только в книгах, а сейчас он в самом эпицентре уныния и ужаса. Свой опыт Булгаков поместил в не вышедшем рассказе "Морфий", в котором описывается жизнь и самоубийство морфиниста доктора Полякова, кого как раз в фильме прекрасно играет Леонид Бичевин. Судьба доктора Полякова действительно могла быть и судьбой Булгакова и судьбой другого врача того времени. Морфинист.
В рассказе "Вьюга" описана смерть девушки, которую катал жених на санях и ударил головой об косяк, куда ехал герой, в фильме отстреливаясь от волков.
В сценарий фильма не вошли такие рассказы как "Пропавший глаз" (огнестрельное ранение в осколках ребер), "Тьма египетская", "Звездная сыпь" (про огромное количество сифилисных больных). С этими добавлениями фильм бы перешел границы показанного ужаса.
Практически автобиография, слитая с реальностью времени, доработками в рассказах Булгакова и обработкой сценария Бодровым-мл. слили воедино мощную кинокартину, после просмотра которой выходишь в пораженном и трансовом состоянии. Фильм местами открыто и неприятно страшноват кадрами, во время которых проходят операции. Гнетущая обстановка окружающей больницы. Глушь и уныние для молодого перспективного врача из города. Радует только Аннушка (Ингеборга Допкунайте) и морфий, который успокаивает, повышает настроение, но в тоже время убивает. И понимание главных героев этому есть.
В фильме чувствуется рука Балабанова, элементы умения снимать такие фильмы проявлялись и в Братьях и в Грузе 200. Обстановка, нагнетание приводят к завершению судьбы человека, которая не раз по фильму переламывается. На этом фоне описываются помещики того времени, возросшая разница в жизни помещиков и крестьян, период революции. Любовь. Тупик и безысходность человеческой жизни. Ненужность людей государству.
В общем, наверное, главный герой фильма оказался не сильным человеком, от безысходность на смертный путь встала и немка Аннушка.
Фильм очень тяжелый, острый и эффектный.
стоит посмотреть, и даже несколько раз, выводы делать самому…

спасибо!

Жаль, что "рецензию" решаешься написать, в основном, в недовольном состоянии. У восторга свой движущий мотив и, пожалуй, посильнее разочарования будет.
Но, может и хорошо, что не хочется "хавать" всё подряд, что не соглашаешься со взглядом "утомлённых синематографом" людей, движимых часто лишь одним желанием "сказать своё слово в кино"...
Сценарий Бодрова-младшего. Уже метка. Жизнь этого человека, его фильмы и его скорая смерть оставила много вопросов...
Балабанов. Второй знаковый персонаж. Этот умеет раскрыть негатив во всей его привлекательной мерзости и анализировать под микроскопом. Типа "решать вам, а я только изучаю"..
Итог. Наркомания показана почти во всей красе, как реальное "воровство у себя", как я это называю. За это создателям фильма - спасибо.
Что же до того, что реально потерял молодой доктор, подсев на морфий (кроме очередного фирменного миньета в стиле "голая пони" от овдовевшей графини) - ни слова, ни полкадра. Мол, переворот 17-го года, хаос и убийства, ничего не потерял - разложение и смерть повсюду...
Вот и основная претензия к создателям этого кинолубка: если автор видит во всём разложение и смерть, так то - его фильтр, через который он глядит на жизнь. Это бывает в депрессивном состоянии, через которое проходит рано или поздно каждый человек. Но, если автор завис в таком состоянии, то может ему стоит внимательно посмотреть на свою жизнь и, например, сменить миньет на полноценный половой акт да ещё и не с безсловесной тварью, а с любимым человеком (глядишь, жизнь и наладится:)

От первоисточника Булгакова мало что осталось. Наверное, и от сценария Бодрова-мл. тоже. Получилось у Балабанова вновь распять Россию? Может быть. Но стоило использовать такие грубые киноприёмы? Не стоило. Пошло, вульгарно, топорно.

Посмотрел фильм Балабанова "Морфий". По Булгакову. Булгакова я читал. После фильма перечитал еще раз.

Ну вот к примеру.

"Я кругообразно и ловко, как опытный мясник, острейшим ножом полоснул бедро, и кожа разошлась, не дав ни одной росинки крови. «Сосуды начнут кровить, что я буду делать?» — думал я и, как волк, косился на груду торзионных пинцетов. Я срезал громадный кус женского мяса и один из сосудов — он был в виде беловатой трубочки, но ни капли крови не выступило из него. Я зажал его торзионным пинцетом и двинулся дальше. Я натыкал эти торзионные пинцеты всюду, где предполагал сосуды... «Arteria... Arteria... как, черт, ее?..» В операционной стало похоже на клинику. Торзионные пинцеты висели гроздьями. Их марлей оттянули кверху вместе с мясом, и я стал мелкозубой ослепительной пилой пилить круглую кость. «Почему не умирает?.. Это удивительно... ох, как живуч человек!»

И кость отпала. В руках у Демьяна Лукича осталось то, что было девичьей ногой. Лохмы, мясо, кости! Все это отбросили в сторону, и на столе оказалась девушка, как будто укороченная на треть, с оттянутой в сторону культей".

Мне кажется, разница очевидна - не в уровне, а в мировоззрении и качестве таланта. У Булгакова даже описание ампутации - красиво, "вкусно", прозрачно, в этаком джойсовском ключе. "Лежала кровавая рвань, красные мятые мышцы и остро во все стороны торчали белые раздавленные кости". "Горло поднялось из раны, фельдшер, как мелькнуло у меня в голове, сошел с ума: он вдруг стал выдирать его вон. Ахнули за спиной у меня обе акушерки. Я поднял глаза и понял, в чем дело: фельдшер, оказывается, стал падать в обморок от духоты и, не выпуская крючка, рвал дыхательное горло..."

У Балабанова то же самое - но все такое серо-буро-кровавое, скучное, потное, темное. Тараканье, как заметил критик Зельвенский. Что бы Балабанов ни снимал. Стоит его героям выбраться на улицу, они как-то веселеют, свежеют, добирают в весе. Но он их на улицу выпускает не часто. Ему нравится там, где обои пожухшие, с остатками клея, где в шкафу можно спрятаться и всю жизнь прожить в тепле, подсматривая, как барышни в туалет ходят.

Работа с актерами у Балабанова поставлена своеобразно. Главный герой в исполнении Бичевина выкладывается процентов на двести. Панин привычно отбывает номер на крепкую четверку. Остальные подают реплики, сверяясь с пометками: "зловещий хохот", "сарказм", "ужас". Гармаш вообще иллюстрирует понятие "мискастинг". Гармаш в роли барина это примерно то же самое, что Толоконников в роли Борменталя. Вся вообще сцена в барской гостиной сделана (и написана, чего греха таить) безобразно плохо. Для лучшего российского кинорежиссера Балабанов вообще непозволительно небрежен местами. Если так пойдет и дальше, придется отобрать у него это гордое звание и передать да хоть Бондарчуку.
В целом фильм клаустрофобный, патологичный, с грязцой, то есть опять-таки артхаус, будь он неладен. Как, ну как этот человек умудрился поставить фильм "Брат" - решительно не понимаю...

Все было бы совсем печально и просто неинтересно, если бы не финальная сцена в кинозале. Вот за нее я почти был готов простить весь предыдущий фильм. Надо понимать ее, как смачный такой прощальный плевок в лицо зрителю, и персонально в лицо зрителю “Морфия”, особенно тому зрителю, который очутился на сеансе случайно (если найдутся такие безумцы). Вот, мол, посмотрите на себя, рядом с вами происходит страшное, а вам, используя монолог Михаила Ефремова из “12” Н.Михалкова, “бы все ржать и ржать”.
Однако же не будем поддаваться. А по какой причине мы, собственно, должны обратить внимание на больного морфиниста? Да, он неплохой хирург, может и человек тоже неплохой, но вся эта история с подсевшим на сильный медицинский наркотик врача не вызывает никаких эмоций, хотя вроде все на это направлено. И не потому что не жаль нам его, нет, жаль, конечно, но вот нет причины, по которой мы бы начали сопереживать герою, нет, как пишут в учебниках по уголовному праву, “стечения тяжелых жизненных обстоятельств”, приведших к трагическим последствиям (суровые будни сельского врача должной причиной, при всем уважении, таковыми не считаю). А потому получается, что фильм то, используя слова самого режиссера Балабанова, скорее об обстоятельствах. То есть обстоятельство морфий, которое в данном конкретном случае оказалось сильнее главного героя, и все заметьте. Об обстоятельствах, кстати, снимает тоже популярный сейчас западный режиссер Иньяриту, у которого все его на нынешний момент 3 фильма на заявленную тему. Однако если взять лучший, на мой взгляд, его фильм “21 грамм”, то он разительно отличается от “Морфия” тем, что в первом для сопереживания есть и объект, и история и выводы из нее, что в совокупности приводит к вожделенному катарсису в финале.
Что же должно нас заставить оторваться от своих развлечений и взглянуть на суровую реальность, представленную господином Балабановым? Тем более что художественный средства для подачи этой самой реальности у него весьма специфичны. Я из принципиальных соображений не смотрел “Груз - 200”, но готов был перед ”Морфием” ко всему. То, что автор Балабанов обращается ко всему, что по идее у нормальных людей должно вызывать отторжение, есть собственно выбор этого автора. Пусть кровь, пусть кости с мясом, все-таки на то есть заявленная медицинская тематика. Но вот сценой, после которой у меня резко полезли на лоб брови и уже не от отвращения, а от изумления, стала сцена минета. Не то чтобы она была какая-то сверхразвратная или сверхоткровенная, но совершенно не понятно к чему она была. Зачем? Какой такой сюжетообразующий смысл она в себе несла, что автор не мог обойтись без нее и донести до нас ту же мысль иными средствами? Пользуясь словами одного критика, просто оттого, что лучше не скажешь, вот тут уже действительно становится не понятно с кем мы имеем дело, с доктором или пациентом.
Свой же диагноз, основываясь на просмотре данного фильма, я поставил.

Я благодарен Алексей Балабанову за "Морфий" и вообще за все его картины.

Здесь писали, что фильм про наркомана.
Ошибаетесь, господа хорошие! Фильм - про Человека, занимающегося НУЖНЫМ ДЕЛОМ в тяжелейшее для страны время. Сейчас время тоже тяжелое, но делом мало кто занимается.

Здесь писали, что фильм грязный.
Не правда. Фильм честный. После "Груза 200" все почему-то писали о нескольких грязных сценах. Да, были грязные сцены, но за ними был забыт главный посыл Режиссера - НАС КАК ИМЕЛИ В 80-Е, ТАК ДО СИХ ПОР И ИМЕЮТ. На печи лежим и терпим, терпим... пока усталая женщина в отчаянии не возьмется за ружье...
Кстати, сцены операций в фильме "Морфий" не заставили меня закрыть глаза.
Я закрываю глаза, когда вижу как офисные лентяи пялятся в мониторы, изображая усердие.

Здесь писали, что "Булгаковым" здесь и не пахнет.
Серьезно? А у меня сложилось впечатление, что фильм сняли 2 человека: Булгаков и Балабанов.

Здесь писали, что исполнитель главной роли играет вяло и т.д. и т.п.
Я считаю - нельзя было в этой роли бурлеск устраивать. Актер вжился в образ и с ролью справился на 5 баллов.

Здесь многие писали, что "все-таки, фильм "балабановский".

Да, ребята, фильм - БАЛАБАНОВСКИЙ.

ГОВНО!
Фильм - плод больного воображения режиссёра. Воротит от, якобы жёстких сцен реализма "настоящей" жизни, снятых только для того, чтобы поместить эти сцены в рекламный трейлер. Ужасны бессмысленные моменты с обнаженными телами. Остается только гадать как сами участники съемок: актёры и режиссёр, чувствуют фильм. Может они думают, что это "искусство", "авангард" или что они создают что-то новое. По мне - копошатся в куче собственного говна. Единственное, что принял с радостью - самоубийство главного героя в конце фильма, потому что смотреть дальше не надо. Пожалел, что сходил, потратил 220 рублей.
"Груз 200" мне понравился, потому что это было в новинку, необычно и по-своему. Того же ожидал и от "Морфiя", но не вышло. После просмотра создалось ощущение, что на голову вылили ушат с помоями и отправили по домам.
Решил не ходить на премьеры Балабанова. Сперва почитать недельку, что люди пишут, а потом не ходить, денег сэкономить. Девушке цветы лучше купить.

В богом забытую деревню на практику приезжает молодой врач Михаил Поляков (Леонид Бичевин). Не сумев спасти от дифтерии первого больного, в страхе он просит медсестру Анну Павловну (Ингеборга Дапкунайте) сделать ему прививку, которая на следующий день даёт плохую реакцию. Мучаясь от боли, Михаил просит уколоть его морфином, который оказывается, увы, не последним...

На то, что это всего лишь вольная интерпретация рассказов "Записки юного врача" и "Морфий" Булгакова наводит не только строчка на обложке диска, но и повествование разбитое на эпизоды, предваряемые вензельными заголовками с довольно пошловатыми виньетками. Эти эпизоды получились очень не ровными, а некоторые ("Волки") вообще провальными.

У "Морфия" слабый сценарий. Ну как, например, в фильме про наркомана можно было обойтись без галлюцинаций? Диалоги тоже получились невнятными и неискренними, из-за чего некоторые образы (оба фельдшера, Анна Павловна) получились нераскрытыми. Поэтому акцент в основном сделан на визуальную накачку. Вот почему сцены с ампутацией и трахеотомией такие долгие и сочные, фельдшер падает в обморок, а секс смешивается с рвотой. Чтобы нивелировать недосказанность.

Бичевин крайне слаб, начиная с речи, которая с потрохами выдаёт в нем современника, и заканчивая полной актерской несостоятельностью. Трагедии у него не наблюдается, поэтому вместо страданий мы наблюдаем за тихим гниением молодого мяса. Наверно поэтому лучше всего ему удались те места, где надо было просто тупо вмазываться в подворотнях. Вообще думаю эту роль Сергей Бодров-мл. писал именно под себя.
Маргинальный Сергей Гармаш в роли помещика - это уже смешно. Поменяли бы его ролями с Паниным, ну или Н.С. бы взяли. Ужасный выбор в общем.
Но есть и плюсы, например Дапкунайте. Да, в своём стиле, но она красивая все-таки, чего уж говорить, а красота спасет мир 8). Особенно хорошими получились кадры на морозе в самом конце.

В декорации слабо верится - начиная от чересчур вычищенной деревни и заканчивая лоском домов помещиков - всё очень неправдоподобно. А костюмы наоборот получились довольно хорошими, за исключением подвязок Екатерины Карловны.

Романсы Вертинского слышны практически в каждой сцене - я конечно терпеливый, но под конец это начало раздражать.

Ну а самой лучшей сценой фильма является заключительная. Закончить выстрелом в кинотеатре всегда приятно. Булгакову повезло, а Полякову нет...

Как пелось в фильме - бананово-лимонный Сингапур..... Только им здесь и не пахнет.
1917 год провинция, зима, вьюга, врач-наркоман, сломанные человеческие судьбы. Все это переживается от начала и до последней минуты.
Слабонервным советую не посещать данный фильм, т.к. неприятных тошнотворных сцен медицинской тематики немало.
Коротко и по существу. Тем кому понравился "Груз 200", рекомендую. "Морфий" не разочарует. Всем остальным, не любящим подобные работы Балабанова, лучше не ходить, все равно не оцените.
Лично мне понравилось все, особенно игра актеров на 5+.

Страшно натуралистично, слишком много… только дома… К моему стыду тема персонализированного опыта морфиниста в расказах Булгакова очень слабо отложилась у меня в памяти...Балабанов ну очень странный чувак… Музыкальное сопровождение красивое и очень в тему… При большом обилии голой натуры - абсолютно ассексуальный фильм.

Фильм оказался красив и уныл, как зануда-библиотекарша с безупречной фигурой. Темп с самого начала задает скрипучая пластинка с Вертинским – медленно и мрачно. Декаданс. «Все вы, русские, одинаковы – сумрак и грусть», - говорил Стэтхэм в «Перевозчике-3». Вот-вот. Ни единой радости у молоденького доктора, кроме морфия, вот и спит он с на все готовыми провинциалками без всякого удовольствия.
Смотрела я на экран терпеливо и внимательно, и думала - о чем этот фильм? О том, как ужасно стать наркоманом («Хорошее лекарство – морфий. Только я думаю, мы от него погибнем»)? Так «Реквием по мечте» сильнее и лучше.
О том, как тяжко интеллигентному человеку средь простого (в нехорошем смысле) народа (который грязен и дик, будто на дворе век этак XVI, и крестьянам явно не хватает барина и десятины – сами идут, сами несут) и ничего не остается, как уйти в мир фантазий? Как-то не убедительно. Надо бы вначале попробовать что-то сделать, что-то, понимаешь, изменить, и уж потом, отчаявшись, сдаться. А тут как-то сразу по наклонной – вжик. И зачем только просит в начале называть себя «товарищем»?
Или фильм о том, что революцию делает непонятно кто и непонятно зачем? Врач врачует, народ – в поле, а солдаты в такую-то годину ржут в синематографе. В общем, все заняты чем-то другим, и новая революция – далеко и неправда. Если об этом «Морфий», то смысл как-то смазан.
И непонятно, к чему отбивки, как в немом фильме – для немого-то фильма не хватает драматизма. Да, герой погибает, но нет накала, нет, и с самого начала ясно – парень плохо кончит.

По мерзости «Морфий» несомненно является продолжением «Груза 200» - надо ж продолжать шокировать народ. Изображение жутко реалистично, но ни капли не правдоподобно. Вспомнить хотя бы ту самую отрезанную ногу – мясистые лохмотья непонятного происхождения. Режут ногу пополам – и хоть бы кровь потекла.
А в остальном каждая деталь как раз выверена и отобрана – красивенько, тускло, под настроение. Темненькие кабинеты, блестящие инструменты, изогнутые ручки чайников, рассыпанный порошочек, пуховые подушки, фасонистые брюки, желтая блевотина, красиво выбеленные стены, загаженный нужник.

Не могу не вспомнить «Про уродов и людей» - там-то душу выворачивало без помощи физиологических подробностей. По другим болевым точкам било. И куда больнее.

Плюсы: Дапкунайте в отличной форме. Молодец! Такие ямочки на попе. И Бичевин отлично играет. Последим за ним.

еще раз увидели, что сесть на иглу не так уж и трудно
а когда доступ к запретному плоду открыт, то еще проще
а вот слезть...
***
кино не особо зацепило, ну кроме скажем вызывающих рвоту сцен в операционной, да радующих глаз ракурсов голой Дапкунайте...

Прекрасный своей стилистикой, но не сюжетом, ритмом и композицией фильм. Традиционное для Балабанова умение показать ужас, мрак и безысходность никуда не делось, но только его здесь явно недостаточно.

«Других предостерегаю:
будьте осторожны с белыми, растворимыми в 25 частях воды кристаллами.
Я слишком им доверился, и они меня погубили»
(М.Булгаков «Морфий»)

Зажмурившись сердцем…

Когда не хочется смотреть на что-то ужасное, отвратительное, гадкое, вызывающее рвоту и обморок, можно закрыть глаза и отвернуться.
Что делать, когда закрытые глаза уже не помогают? Выход один – зажмуриться сердцем. Выход два - не давать волю чувствам, они иногда ни к чему хорошему не приводят. Есть еще третий выход, но о нем позже. На протяжении всего фильма, долгожданного фильма смелого и бескомпромиссного режиссера А. Балабанова по мотивам рассказов М.Булгакова, я не раз закрывала глаза.
На долю молодого врача Полякова (Леонид Бичевин), приехавшего из Москвы в уездную больницу, выпало немало испытаний. Неопытный врач, большей частью теоретик, начинает практику в забытом богом уезде с одним помощником-фельдшером (Андрей Панин) и двумя акушерками. Среди пациентов: бродяги, крестьяне, купцы, помещики. Первый покойник, первые роды, первая ампутация, сложнейшие операции, за которые не взялся бы даже опытный хирург. Но Поляковым, который все же рискует и спасает своих пациентов, движет какой-то внутренний азарт. Нервный, схожий с паранойей, подпитанный животным страхом, человеческой неуверенностью и профессиональным любопытством, азарт молодого и талантливого врача восхищает.
Но, увы, не «в бананово-лимонном Сингапуре», как поется в одном из романсов Вертинского, приходится жить молодому и интеллигентному человеку. Помимо врачебной практики, бесед с «коллегами», интрижек с провинциалками (respect Балабанову за смелые и откровенные сцены любовных утех), пластинок с романсами, так вот помимо этого, беспроглядная зимняя унылость, безысходность и нарастание всеобщей тревоги. 1917 год. Эта дата говорит о многом, также как беседы-прогнозы о том, что произойдет в ближайшем будущем России. Но за словами демагогов-помещиков, предполагающих какие-то «нововведения» в стране, чувствуется страх. Вполне обоснованный страх и предчувствие конца. Вскоре многие «мечтатели» ощутят на себе прелести красной волны.
Абсурд ситуации заключается в том, что врач, знающий все о знаменитом белом порошке, о его влиянии и последствиях, медленно, но верно, становится его поклонником. А кому еще поклоняться в этом пространстве постоянного холода и войны? Осторожно, почти незаметно морфий входит в жизнь Полякова, чья зависимость возрастает с каждым днем все больше и больше. Все тщетно, и угрызения совести, и просьбы его возлюбленной Анны (Ингеборга Дапкунайте), которая сама же делает уколы Полякову, а потом тоже становится морфинисткой. Попытка вылечиться в убогой больничке для душевнобольных не дает желаемого результата. Жизнь Полякова катится под откос. Власть морфия безгранична, она сродни новой власти в России, безжалостной и жесткой. Но если морфий может дать временное успокоение и убежище несчастному и вконец обезумевшему Полякову, то новая власть и порядки уничтожают всякую надежду на спасение.
А.Балабанову удалось воплотить повествовательную стилистику фильма, разделив его на несколько подрассказов, главным действующим лицом которых является молодой врач. Абсолютная натуральность съемок поражает и местами шокирует. С медицинской точки зрения – это просто пособие для начинающих врачей и хирургов. Пособие для преодоления страха перед смертью и кровью. Психологическое состояние наркомана, блистательно переданное исполнителем главной роли Леонидом Бичевиным (многие запомнили его по фильму «Закрытые пространства»), может послужить предостережением для тех, кто, все-таки, решит испробовать на себе все прелести «Белого Рая». Подобранные золотые хиты-романсы прошлого столетия, вечные и бессмертные, только подчеркнули всю безвыходность ситуации, в которую попал одинокий и слабый человек. А сильный человек всегда слаб. Но даже слабый, в конец отчаявшийся человек, может найти выход, пусть самый последний выход в этой жизни, но дающий покой и умиротворение. Так происходит и с несчастным Поляковым.

Запоминайте про третий выход: кинотеатр с веселой комедией,
«белые кристаллы, растворимые в 25 частях воды",
выстрел в упор…