Фильм

Жаворонок

Очень реальный фильм, основанный на реальных событиях.

Киноочерк "Жаворонок" - это выдающееся художественно-метафорическое историко-сатирическое высказывание в адрес "имперских победителей", в котором еще реалистично показано, что из себя представляли гулаговские фронты, и что стояло за голливудскими мифами о "великих сражениях и победах". Фильм начинается с широкой панорамы ухоженного парково-мемориального геральдического комплекса наподобие разных сооружений из славянских городов-героев, напоминающего феодально-дворцовое готическое поместье. То самое, в котором хозяйничала курляндская пани, говорившая: "иван капут, волга" (прямой намек на полный раздел русскоязычной территории к 1943 году между прусско-османским наместничеством, что было зафиксировано в шоу-легенде о "сталинградской обороне" - формировании поволжского цыганского этно-котла). В парке возвышается статуя легионера с ребенком - того самого рогатого завоевателя, которого танкист Иван символически снес от злости за всех сгинувших на полигонах смерти. Поэтому в звучащей за кадром песне откровенно говорится о зарытом без наград и званий в шар земной (сырьевой проект "космостан") солдате-рабе, на костях которого соорудили каббалистический фашистский культ для прославления героического варварства, скрывающего колониальный порядок. В оружейном корпорационном лагере, куда были проданы командованием все крепостные красноармейцы из рабоче-крестьянской армии, нацистские юнкера заняты исключительно коммерческо-производственными вопросами, а с живыми мишенями для тестирования технических характеристик автоматического оборудования обходятся строго по инструкции - ликвидируют после каждого учебного "боя" под разными предлогами. Неслучайно чекистский офицер упоминает тихий дон (казачий притон) в диалоге с танкистом-провокатором, которому поручается спец-операция по организации "побега" (пробега "трофейной" бронемашины с целью проверки дистанционных средств связи) по хуторским колхозным степям ост-индийской датско-британской колонии. Грозный танк-убийца разрушающий и крушащий все на своем пути с фанатами пива внутри - это основной символ военного террора. В картине четко показано, что те начальники карательных органов, которые позволяли себе нарушать жесткую инструкцию и щадили некоторых рекрутов даже из чисто практических соображений, тут же получали выговоры и угрозы трибуналом от высших руководителей. А простые исполнители их воли, которые не хотели давить русских детей и женщин, расстреливались на месте как нарушившие воинскую дисциплину. В самом рассказе о дерзком угоне расписанной для рекламы устрашения боевой машины прямо на глазах всего полигонного начальства, высмеиваются так называемые "прорывы и атаки рубежей противника", являющиеся в действительности обычными спортивно-бандитскими акциями внутри захваченной территории с участием пьяных мотоциклетных гонщиков-погонщиков. Сами "удачливые беглецы" напоминают жертв звериной охоты, над которыми издеваются унтер-казачьи бригады вермахта, загоняя их в болотные лесные чащи. Что является правдивым описанием того, что происходило в момент так называемого "вторжения-окружения", когда крепостные солдаты в панике разбегались как зайцы из брошенных учебных гарнизонов, которые заранее находились в предполагаемой зоне оккупации в милицейском пограничном кольце за колючей проволокой, откуда сбежать было невозможно. А также показано, как развлекались фашистские комиссары, организовывая "спасательные операции по освобождению военнопленных и мирных жителей" в результате которых все жертвы жандармского произвола погибали. Неслучайно командир экипажа указывает своим подчиненным "бежать к чехам" (союзникам) , в результате чего все герои-солдаты оказываются схваченными (преданными) своими мучителями. В яркой сцене, где танкист заезжает в пустой кинозал и наводит дуло на экран с кривляющимся гитлером, авторы намекают на постановочность и лживость всей военной хроники и полит-мифологии. Поэтому немецкие штурмбанфюреры и полковники в фильме откровенно смеются над "русскими (победами) в германии" - швейцарско-австрийских скандинавских евро-владениях, куда не ступал сапог ни одного "освободителя".