Абрам Шварц (Машков) служит завскладом в задрипанном малороссийском Тульчине 30-х годов, самоотверженно пьет водку и махинирует по мелочам с социалистической собственностью вроде пудры и мыла хозяйственного. И без того похожий на злобную выдумку черносотенных публицистов из газеты, скажем, «Русское знамя», Шварц одержим к тому же архетипической мечтой — вырастить из единственного сына Додика всесоюзно знаменитого скрипача, а после прийти на его концерт в Дом союзов и там умереть от счастья и гордости. И если первая половина мечты сбывается — Додик становится скрипачом, — то со второй выходит заминка. Надышавшись сталинского гламура, младший Шварц (Бероев) начинает стыдиться своих местечковых корней, а прибывшего в Москву с душераздирающими гостинцами неопрятного папу выгоняет на улицу, точь-в-точь как жестокая андерсеновская девочка.

«Папа» — театрального толка трехактовик. Он снят довольно близко к тексту пьесы Александра Галича «Матросская Тишина», написанной в оттепельные времена, а в постоттепельные запрещенной за мистицизм и еврейскую тематику. Снят безыскусно и вместе с тем не без потаенного пижонства, с монтажными и операторскими красивостями (особенного хорошо удались поезда и рельсы). Кроме того, многого стоит удовольствие видеть артиста Машкова с огромной бородой, желтыми фальшзубами и загримированным под еврейского старика лицом — отважный, если вдуматься, актерский шаг, вполне сопоставимый с поступком Дэвида Кэррэдина, который в свое время, подведя китайской тушью глаза, заменил скончавшегося Брюса Ли в сериале «Кунг-фу».