Фильм

Двойная рокировка

Когда-то капитану гонконгского УБОПа (Вон Чаусан) и крупному наркоторговцу (Цан) одновременно пришла в головы одна и та же мысль: заслать в тыл друг к другу по своему человечку. Спустя 10 лет печальный полицейский агент, треть жизни притворявшийся бандитом (Люн Чи Вай), и лощеный бандитский «крот», сделавший блестящую карьеру в полицейском управлении (Лау), также одновременно получат от своих начальников приказ найти предателя (то есть себя) и ощупью двинутся друг другу навстречу.

Даже в сухом пересказе сюжет «Рокировки» — самая красивая интрига в истории криминального кино. Шахматный конфликт белых и черных, в котором все меры и контрмеры симметричны и потому не достигают цели, дан глазами двух рядовых фигур: двух тихих пешек, идущих по прямой, чтоб в конце, когда слоны и ферзи послетают с доски, оказаться лицом к лицу — черная на белой клетке, белая — на черной. Гонконг, конечно, родина поэтов, но ни Кар Ваю, ни Джону Ву не удавалось рифмовать так просто, так прочно и естественно сплавить воедино бытовой наземный план и метафору. «Рокировка» — единственный в своем роде буддистский нуар: безысходность ситуации озарена тут спокойным пониманием того, что поверх криминальной интриги и оперативно-разыскных планов играется еще одна партия, результаты которой — важнее. И пусть поэтических допущений тут сильно больше, чем может позволить себе серьезное полицейское кино, а таких сентиментальных агентов, как Тони Люн Чи Вай, экран не видел с тех пор, как штандартенфюрер Штирлиц пек в камине картошку на День Советской армии, — в самом раскладе есть большая правда. «Я полицейский», — скажет черная пешка. «Поди докажи», — ответит белая. «Рокировку» стоит заиметь в качестве настольного фильма всем, кто на самом деле не тот, за кого себя выдает. То есть на сегодняшний день практически всем.