Фильм

Интакто

74-летний житель Хорватии Фране Шелак, впервые в жизни купив лотерейный билет, выиграл миллион долларов. Счастливый случай удивил всех, но только не Фране Шелака. Он уже смирился со своей участью. В 1962 году поезд, в котором он ехал, сошел с рельсов; один из вагонов упал в реку, пробив лед. Все утонули, кроме Фране. Год спустя в самолете, которым летел Фране, случайно открылся пассажирский люк. 20 человек выдуло из салона, 19 разбились, Фране приземлился в стог сена. В 1966 году автобус, в котором он ехал, рухнул с моста в реку. Четверо утонули, Фране доплыл. В 1970 году его машина на большой скорости загорелась — Фране выпрыгнул на ходу. В 1995 году «шкода» Фране на узкой горной дороге столкнулась лоб в лоб с грузовиком миротворческого контингента ООН. «Шкоду» выкинуло в пропасть, Фране ухватился за ветку дерева.

Это не бред сивой кобылы и даже не сюжет фильма “Intacto”. Это почти дословный пересказ заметки, опубликованной в газете «Газета» несколько дней назад. Я собирался поискать для этой статьи более солидный фильм, но, прочитав заметку на следующий день после просмотра “Intacto”, понял, что выбора у меня нет.

Четверо избранных играют в опасные игры. Сэм (фон Сюдов, однажды уже игравший со смертью в шахматы — в бергмановской «Седьмой печати») пережил холокост, потому что оказался обладателем редкой удачи — он бессмертен. Теперь, на склоне лет, он — хозяин стоящего посреди пустыни казино, где в VIP-зоне можно сыграть не только в рулетку, но и на чью-то жизнь. Федерико (Понсела из альмодоваровского «Матадора») пережил страшное землетрясение; он, как и Сэм, обладает нечеловеческим даром. Удачу можно украсть, надо только коснуться счастливчика, и Федерико работает на Сэма, как бы невзначай трогая за игорным столом тех, кто стал зарываться. Когда Федерико бросает вызов Сэму, тот одним объятием отнимает у него дар, и, чтобы отомстить, Федерико находит Томаса (аргентинец Сбаралья, сыгравший однажды молодого Борхеса) — вора, выжившего в авиакатастрофе. Проведя его через ряд испытаний, среди которых прогулка вслепую по автотрассе — самое невинное, Федерико собирается выставить его против Сэма. Им пытается помешать следователь Сара (ничем пока не отличившаяся Лопес), выжившая в жуткой автомобильной аварии и по этому праву пытающаяся войти в круг Неуязвимых.

Это уже удача — фильм, который занимается такими материями. Который верит в судьбу, без арт-хаусного кривлянья и претенциозной многозначительности, как во что-то, что можно потрогать. Или украсть. Во-первых, это просто-напросто интересно. Кто такой Фране Шелак? Для справки: шанс выиграть миллион долларов в казино — 1 к 600000, шанс попасть в авиакатастрофу — 1 к 1000000, шанс быть ударенным молнией — 1 к 10000000, шанс выиграть джек-пот в лотерее — 1 к 23000000. И даже неважно, как этот фильм сделан — а сделан он стильно и строго. Неважно, если он не описывает версии и не дает ответы, а стимулирует чувства, будоражит фантазию, намекая на тайные возможности, спрятанные в завязке; если оперирует такими тонкостями, как глаза великого фон Сюдова, жаждущего одного — проиграть, умереть — и лишенного судьбой этой привилегии, если вызывает в памяти не другие фильмы о сверхъестественном, а, скажем, Павла Луспекаева на борту смертоносной шхуны; если проникает в сердце смутным узнаванием того чувства, когда, чтобы спасти любимого, нужно его прогнать, заставить выйти на светофоре: машина разобьется, и ты-то выживешь, а вот он… «Я тебя больше не люблю, уходи». И уж совсем хорошо и тревожно, когда сам фильм, отнекиваясь от своей рукодельной природы, намекает на какое-то нездешнее происхождение, из произведения искусства превращаясь в объект веры и опасности. Фильм родился, когда режиссер-дебютант Фреснадийо в девятилетнем возрасте подсмотрел самую страшную в истории авиакатастрофу: в аэропорту его родного Санта-Крус-де-Тенерифе на Канарах столкнулись два «Боинга-747», угробив 578 человек. Или вот: прощаясь с фон Сюдовом, режиссер попросил надписать ему пресс-релиз. Той же ночью у режиссера украли сумку, где лежала и надписанная бумага. Я бы и на месте Фране Шелака не особенно радовался. Да и фильм этот, мне кажется, лучше перехвалить, чем недохвалить. Не то чтобы он заслуживал ругани, но зачем зря гусей дразнить.