«Криминальное чтиво» Квентина Тарантино — ярчайший пример абсолютного кинематографического гипертекста, чистое кино, главной самоцелью которого является не пресловутый авторский месседж, но поступательное изобретение нового киноизьяснения, переписывая при этом все привычные жанровые каноны. Знакомые типажи и сюжетные ходы помещены режиссером в иное состояние собственного бытования; единственная роковая женщина ленты, Миа Уоллас, становится скорее жертвой собственной неспособности к самоконтролю, ее соблазн и флирт не оборачиваются dance macabre, это просто танец без продолжения, прелюдия, но к ее собственным переменам. Макгаффин — загадочный чемоданчик — остается нераскрытым просто потому, что движущей силой авторской мысли становится не стремление разгадать загадку, которой в картине нет, сомнительна принадлежность «Чтива» к любой разновидности нуара, но лишить эту самую детективную пружину всякой значимости, скорее просто наблюдая за своими героями.

Под обложкой множественного пересказа дешёвой литературы с её расхожими криминальными сюжетами, героями-архетипами и чернушным реализмом таится не неонуар и не постнуар, но исключительно вещь в себе; внежанровый образец патологической авторской синефильской игры, претендующей на ту же степень аутентичности, что и «Не прикасайся ко мне» Жака Риветта. Что примечательно, «Криминальное чтиво» кажется фильмом, в котором как таковом нет главного, смыслообразующего героя, персонажа или персонажей, вокруг которых движется в хаотичном порядке весь нарратив. Героя, концентрирующего в себе авторское мировоззрение, нет совершенно, ибо идейные точки соприкосновения в ленте парадоксальны: Бог упоминается, но о его существовании в картине сложно догадаться, даже deux ex Machina выброшен на свалку; насилие чрезмерно, но одновременно карикатурно; ощущение завершенности в фильме достигнуто, но финал не является финалом — это новое начало, а обилие синефильских цитат в иных руках обернулось бы авторским поражением; свое кино не может быть паззлом из чужих работ, но методика постмодернизма у Тарантино реализует его мечты о фильме, который он сам готов пересматривать, низкая эстетика кинематографа превращена в итоге в высокую. Режиссёр одинаково фокусируется как на множестве героев, населяющих его киновселенную, давая им возможность сказать даже больше чем нужно (слова и диалоги не столько что-либо иллюстрируют, сколь существуют в пространстве изощрённой авторской рефлексии сплошных мелочей, тем не менее не приводящих к бунту), так и на разного рода деталях сугубо кинематографического плана; бэкграунд неумолимо затмевает авангард, где все предельно просто и условно. Но не является условным «прочтение» Тарантино взятой на вооружение самой эстетики литературных подёнок. В «Криминальном чтиве» главным становится не криминал, но чтиво как образ мыслей и действий всех персонажей, живущих по принципам живи быстро — умри молодым. Чтиво как доминирующий элемент авторского повествования, со всеми лирическими отступлениями и диалогами, предельно втиснутое в распадающийся на отдельные истории сюжет. И суть ленты кроется не в перипетиях и переплетениях судеб, но в том, что эти судьбы сделало таковыми. Да, «Криминальное чтиво» — картина о фатуме, но фатуме, записанном изначально на авторской матрице; гибель всех и каждого обеспечена, кое-кого вне кадра, и Тарантино едва ли интересует почему и как с героями произошли такие казусы. Для режиссёра смерть всего лишь часть кинопространства, самая яркая часть; то, что в любом пальпе было лишь финалом в основном, у Тарантино присутствует с самого начала. Умирают пешки, умирают и ферзи; остаётся чистое зрелище, игра в смерть по нарушенному канону.

Лишь потом Тарантино будет создавать лишь пастиши, стремясь повторить собственный же успех, отдавая дань уважения практически всем существующим жанрам и стилям — от blaxploitation до спагетти-вестернов; «Криминальное чтиво» куда как более податливо трактуется как кино обо всем что так или иначе вписывается в эстетику современных кино и литературы, начиная от будней обыкновенных киллеров и завершая чуть ли не экзистенциальной драмой одного боксера, попутно разряжаясь авторскими ироничными репризами о неисповедимости любых путей, неизбежной цикличности и торжестве эскапизма, так и в то же время кино ни о чём, фильм, снятый ради самого себя, будто очищенный от любых высказываний, связывающих его с тесной и удушающей реальностью, которая если и видна в «Криминальном чтиве», то лишь намёками, штрихами. Фильм не является даже эскизом реальности; он сам эту новую реальность создаёт, но не путём тотального отрицания всего устаревшего.

Феерично))))
в фильме хорошо все - лицо и волосы Траволты, разговоры про Бога, свинину, про прошлое, настоящее и будущее..
любимый фильм Сью Таусенд)))) я впервые посмотрела сегодня и сразу же день посмотрела еще некоторые моменты снова...
танец Траволты и Умы Т. - любимое моей маы)))
сесть в сектор Монро - надо, надо было))) хочется цитировать.. снова и снова.. разное..

Очень крутой фильм!Тарантино все-таки бесподобен.И его стиль можно отличить от любого другого.
Молоденькая и завораживающая Ума Турман,офигительный танец под Чака Берри,такой прикольный Джон Траволта.Крутые повороты сюжета и такие,порой нелепые,ситуации,в которые попадают главные герои.
Этот фильм,я считаю,стал уже классикой кинематографа.Отлично!!!И в меру сарказма!Все,как надо!
А какой саундтрек...Мммммм.....

В искусстве XX века ирония была основным способом художественного видения (в произведениях авангардизма и в постмодернизме). Отрицая значительность, высокость, она всему придавала двойной смысл, все ставила под сомнение, все покрывала налетом блефа, подчас блестящего.

Гениальный филолог М. Бахтин писал об ироническом мироотношении: «Как бы карнавал, переживаемый в одиночку, с острым осознанием своей отъединенности». Фильмы Тарантино для меня – образчик иронии, даже так - Иронии (eironeia, кстати, с греческого переводится как «притворство»). В его художественном мире она – тип авторской эмоциональности, мироотношение (безусловно, включающее одинокость, даже эскейпизм) и стиль. Художник в иронической маске ничего не должен миру, ничего особенного от него не хочет и не ждет, ни к чему не призывает, никуда не ведет. Он устраивает притворство-переодевание-карнавал из своих любимых героев, жанров, сюжетных ходов, коллизий и экшенов, развлекается как может – король в маске шута и шут на королевском троне – посреди своего феерического и горячечного, как блеск и бред, вымысла. Вдалеке от реальности. В одиночестве полной свободы…

Иронией можно восхищаться, как некогда романтик Шлегель, который говорил, что способность к ней возвышает человека над противоречиями бытия, что «ирония – это ясное сознание вечной подвижности, бесконечно полного хаоса». Ее можно осуждать, как А.Блок, написавшей в своей статье «Ирония», что она есть «душевный недуг», буйство, кощунство и даже симптом утраты человеческого в человеке.
Вот и Тарантино может равно ужаснуть и порадовать. Ведь тарантиновский карнавал, переживаемый в одиночку посреди бесконечного хаоса жизни, на диво жизнеутверждающ и пестрит хэппи-эндами и хэппи-лицами (странно, но его ирония не отменяет мечту о приключениях и задиристую улыбчивость «сказки для мальчиков»). И это при том, что ирония всегда против. Против серой действительности, против безликости, против скучной объективности, против назидательной общей правды и много чего еще. Жизнь потрясающе несовершенна и хаотична даже своей скучно-серой размеренностью (домашний халат, тапки, упорядочено-скучное семейное житье-бытье героя Тарантино и его двойника-наркодилера). Люди потрясающе забавны и смешны даже самым унылым в себе (когда, например, проповедуют высокопарные истины о спасении, чуде, случае и грехе).

Когда-то Большое Художественное Кино (Голливуду ль не знать, что это такое) стремилось воспеть Героя (от греческого «heros» – полубог) и его подвиги, утопая в героике. «Праздничная праздность» (Бахтин) иронически-комического и безгранично свободного карнавала Тарантино населена полушутами, которые когда-то - в Большом Кино – были Героями. Но прошло их время… И сейчас их «величие» - бутафория. Вот такие вот часы с родословной… В кино Тарантино много гордецов, и никто не «звучит гордо». Но вряд ли это снижение лишено человечности-человеченки.

Хочется повторить за, наверное, первым сюрреалистом и авангардистом в мире - графом Лотреамоном: «Это прекрасно, как встреча зонтика со швейной машиной на операционном столе». Кто не считает прекрасной эту лотреамоновскую строчку, кто переживает разрыв с логикой как конец света, кто последний раз общался с неслыханно-глупо-абсурдным, когда бабушка читала «По щучьему велению», вряд ли поймет Тарантино.

П.С. Я с невольным страхом жду премьеры «Джанго», потому что «Криминальное чтиво» удивляло, когда мир еще можно было чем-то удивить, а сейчас, когда его уже ничем не удивить, судьба Тарантино – «удивлять не удивляя» и отвечать на вопрос: «Почему в ваших фильмах так много насилия?». Или не отвечать. А просто посылать всех, кто спросил.

Гениальная классика. Как хорошо, что они навсегда останутся в этом фильме такими молодими и такими талантливыми: Ума, Сэмюэль, Траволта. Черная комедия с привкусом трагедии. Потому что Винсент умрет. Хотя... все там будем :)

Новый фильм Квентина Тарантино ясно показывает, что режиссер уже не тот. Былой накал страстей и море крови уступили место спокойным, я бы даже сказал вдумчивым диалогам. Появилась совершенно неуместная в этом жанре романтическая линия. А про кастинг актеров и подбор музыки лучше вообще промолчать. Нет ребята, это не Бешеные Псы. А жаль, ведь казалось, что у режиссера с таким сильным дебютом будет длинная и успешная карьера.

Некриминальное нечтиво

Вначале это было как необычная экзотическая рыба, приготовленная хорошим поваром и поданная целиком на противне. Огромная, яркая, разноцветная, с большими плавниками как крылья у птицы и зелёным гребнем дракона. И такая вкусная! Хотелось побыстрее разодрать её и съесть. Под яркой кожей оказалось сочное мясо, напоминающее сразу и рыбу, и птицу, и дикого зверя.
Потом, позже, когда голод утих, противень промокан хлебушком и вылизан до блеска многочисленными просмотрами, можно было приступить к голове, напоминающей одновременно и рыбью, и птичью. Можно было уже без спешки разобрать на составляющие части, высосать мозг, обглодать глаза, проглотить щёки. Когда она была разобрана до последнего винтика и шестерёнки, оказалась похожа на бабушкин будильник- куча таинственных пружинок, колёсиков и зубчиков. Всё вроде по отдельности понятно, но невозможно собрать обратно. Т.е. вот это Новая французская волна, а это Куросава, но соединённые вместе, они родили нечто новое. Ту самую необычную рыбу, то ли птицу, то ли зверя. Наверное и у тарантиновских диалогов, всех этих про склад мёртвых негров, массаж ступни, роял с сыром- есть некий источник. Или нет. Не важно- ведь в результате был не разобранный будильник, а шикарное экзотическое блюдо.
И наконец теперь, когда остался обглоданный и обсосаный скелет,когда кости успели высохнуть на солнце, можно попытаться сложить из них разные фигуры, у кого-то фантазии хватает лишь на прямоугольник, а кто-то выстраивает необычное существо. Было ли это предусмотрено автором- загадка без ответа. Ведь автор создавал рыбу, а не конструировал скелет. С другой стороны, возможно были некие таинственные силы, свыше, те самые, что делают неживое живым и наоборот, и что они хотели сказать руками автора, возможно не знал и он. Поэтому и мерещатся всякие нелепицы. Например кажется, что это один из самых религиозных фильмов, не формально, не по лицензии Синода, а по сути. Как "Знаки" Шьямалана, или "Семь" Финчера. Это я к вопросу о всех этих разговорах о знаках Бога, кому-то кажущиеся случайностью, а кому-то знамением. Ведь если вдуматься, структура фильма выстроена именно под это. Хронологически, если я не ошибаюсь, фильм должен заканчиваться отъездом Брюса с девушкой на мотоцикле. А в реальности- уходом бандитов из кафе, после разговоров про Знаки, про покупку души и всё такое. Т.е. были убийства под проповедь Иезекииля, потом был знак, кто-то его увидел, кто-то нет, или не захотел, потом было "случайное" убийство в машине, и это был тоже знак; и тот, кто не захотел увидеть, два раза повторял одно и то же действие- чтение в туалете, а вышедши, встречал угрозу, но не увидев знака, после всех предупреждений, получил предписанное, т.е. не наказание, а именно то, что и должно было случиться. Ведь Бог- он не Карабас, дёргающий за ниточки, а скорее советчик, который не может тебя сделать счастливым без участия самого тебя. Впрочем, это фантазии, один из тысяч вариантов сложения фигур из косточек.

В 1994 году я был студентом. Мнение своих соучеников ценил, считая их всех утончёнными интеллигентами с безупречным вкусом. Ну, или что-то в этом роде. "Бешеных псов" успел посмотреть по кабельному телевидению, но только потом узнал, что их создал тот же автор, что и "Криминальное чтиво".

Фильм произвёл огромное впечатление на моё, тогда ещё гораздо более пластичное нежели ныне, восприятие. Вероятно, стал вехой на многие годы. Всё сказанное имеет к фильму "Криминальное чтиво" довольно опосредованное отношение, это относится скорее к истории моего личного знакомства с кино, однако он стал вехой и для многих моих сверстников. Может быть "Криминальное чтиво" отмечает собой апофеоз жанра фильма-мозаики, то есть фильма, чей сюжет составляется из отдельных историй. На самом деле, теперь уже трудно уяснить, когда эта история началась, кто первым вместил в одну картину несколько самостоятельных историй. Это точно не мог быть Тарантино, потому что ни в чём не быть первым это суть его художественного метода, он составляет свои фильмы из других фильмов. То-есть фильмы Квентина Тарантино это квинтэссенция художественного принципа пост-модернизма, когда текст послания целиком состоит из цитат.

Между прочим вспомним, что к этому времени уже вышли на экраны такие фильмы Джима Джармуша как "Кофе и сигареты", "Таинственный поезд" и "Ночь на Земле", возможно лучшие фильмы-мозаики. Всего через год появится картина Джармуша "Мертвец", которая вовсе не будет фильмом-мозаикой нон на некоторое время утвердит за своим автором титул наиболее важной фигуры мирового независимого кино. Между тем, фигуры Джармуша и Тарантино в чём-то противоположны друг другу. Там где Джармуш пытался выработать собственный киноязык, собственный почерк, Тарантино оперировал готовыми штампами кино-мейнстрима, скорее как бы маскируя имеющийся у него язык и почерк, скрывая их под цитатностью.

А теперь о горьком. Я думал, что моя жизнь только начинается. Я думал, что родился очень удачно, чтобы ещё помнить о тёмном советском прошлом и поэтому особенно остро ценить окружающее меня светлое, свободное и чем дальше тем более счастливое настоящее. Я думал что дальше - только лучше. Я конечно понимал, что мои любимые режиссёры будут уходить, потому что все они старше меня, а некоторые уже совсем пожилые, но им на смену будут приходить новые, которые будут превосходить своих учителей. А Джармуш и Тарантино закономерно воспринимались как авторы, стоящие только в самом начале своего творческого пути. "Криминальное чтиво" был мощным впечатлением, хотя ему было весьма далеко от уже полученных мной к тому времени потрясений от таких фильмов как "Покаяние" и "Обыкновенный фашизм", но на тот момент он смотрелся ярко и свежо. И я нисколько не сомневался, что это начало большого пути, и Тарантино теперь будет через год-другой радовать меня всё больше и больше. "Прирождённые убийцы" показались бесспорным произведением искусства, но слишком за душу не взяли, хотя Вуди Харрельсона я определил для себя по этому фильму как сильного актёра, что он блестяще подтвердил в "Народ против Ларри Флинта" и в "Хвост виляет собакой" ("Плутовство"). "Четыре комнаты", в котором Тарантино является режиссёром последней из четырёх историй, уже откровенно разочаровал как раз тем, чем очаровало "Криминальное чтиво" - отсутствием принципиальной оригинальности, узнаваемостью авторских приёмов. Это уже был "всё тот же Тарантино". "От заката до рассвета" вызвал некоторое недоумение, как анекдот, рассказываемый в третий раз подряд. А потом я понял, что не дождусь от мастера новых откровений. Возможно, то что казалось мне началом большого пути, оказалось высшей точкой его творческого пути.

Вышедший через год "Мертвец" Джармуша, сделал его имя широко известным за пределами узкого круга утончённых киноманов и заставил меня искать его более ранние фильмы, многие из которых произвели огромное впечатление, как та же "Ночь на Земле". В 1999 году, через пять лет после вероятного высшего достижения Тарантино, Джармуш выпустил "Пса-призрака", который на данный момент претендует на звание высшего достижения самого Джармуша, и закрадывается подозрение, что он им и останется.

С тех пор как я смотрел эти фильмы и восхищался ими я сильно изменился. Долгая любовь между зрителем и автором сохраняется, если они растут как-то синхронно, примерно с одной скоростью, так что новый фильм повзрослевшего автора оказывается как раз вовремя на экране у повзрослевшего зрителя. Вероятно между мной, Квентином и Джимом такой синхронности нет. Вместо светлого настоящего наступило какое-то серое. "Вот это жаль, вот это правда - очень жаль".

Фильм бесспорно шикарен. Ещё в детстве он меня поразил, несмотря на то, что моя детская психика была не готова к такому обилию наркотиков, крови и убийств. Необычная манера повествования, несколько переплетающихся сюжетных линий, погружают зрителя в фильм целиком и полностью.

"Криминальное чтиво" - это определенно то кино, которое можно и нужно пересматривать, потому что оно было и остается очень и очень крутым. Его диалоги, его герои, его истории, бесчисленное количество проработанных шикарных деталей - это все гениально. Тут даже говорить ничего не хочется. Вот два слова и лидируют: круто и гениально. Траволта, Брюс Уиллес, Самюэл Л.Джексон, Ума Турман, Тим Рот - список главных актеров просто невероятен. Так что, если последний раз смотрели лет десять назад, то не забудьте пересмотреть снова. Удивитесь как много всего порадует заново.

Посвящается Насте Кузнецовой
Криминальное чтиво (Pulp Fiction)(1994 г.). Американский художественный фильм Квентина Тарантино(Quentin Tarantino), который написал сценарий совместно с Роджером Эвери. Фильм насыщен отвязанными сногсшибательными диалогами, в нем переплетаются юмор и жестокость. Для Криминального чтива характерно отсутствие правильной последовательности происходящих действий. Фильм был номинирован на семь оскаров, включая за лучшую картину. Тарантино и Эвери получили награду за лучший оригинальный сценарий. Также фильм получил Золотую пальмовую ветвь на каннском кинофестивале. Картина имела хороший коммерческий успех и возродила карьеру Джона Траволты, который получил награду киноакадемии вместе с Самуэлем Джексоном и Умой Турман.

Криминальное чтиво стильно соединяет пересекающиеся истории бандитов Лос-Анджелеса и мистического чемодана. Основная часть экранного времени уделена беседам и монологам, которые раскрывают чувство юмора персонажей и их взгляды на жизнь.

После выхода в свет Криминального чтива появилось много фильмов, содержащих элементы подобного стиля.

Самое главное, что я помню, это суперпесня всех времён и народов: Гёёёёрл, юилби э вумен сун... Чтобы это значило? Ума в чёрном парике и с коксом в носу играет в танцы с Тарантино. Очень возбуждающе.
Поменьше бы крови конечно.

Честно говоря, челюсть тихо падает под стол, когда узнаёшь, что этому фильму уже 15 лет...
От этого он не перестаёт быть гениальным. Гениален Тарантино в диалоге:
- Эй, а ты здесь видел табличку "Кладбище мёртвых негров"?
- Нет.
- А знаешь, почему? Я не хороню здесь мёртвых негров!!!

Гениальны ступни Умы Турман, гениален саундтрек, особенно песня
"Urge - Girl, you'll be a woman soon". Ну а про танец Умы и Траволты вы и так знаете.

Вы помните первую любовь? А первый поцелуй? Руку, скользнувшую в святая святых, куда раньше вход был закрыт? Бередить прошлое бывает очень приятно. Примерно такие же ощущения я рассчитывал получить, отправляясь смотреть Pulp Fiction на большом экране.

…В общем, фильм начался. Когда зазвучала музыка и пошли титры, я уже повизгивал в душе как ребёнок, готовясь к счастью. Минут через десять это ощущение начало потихоньку улетучиваться, пока не исчезло совсем и ни превратилось в злость. Всё испортил Гоблин. Его перевод, оказался пропитан матом. Герои не просто матерились, как сапожники, они ругались, как сапожник, попавший молотком по пальцу, после того как от него ушла жена, погибли дети, сгорела будка и сосед по ошибке съездил по лицу. Ежу понятно, что герои Тарантино не слоники из мультфильмов Диснея, но они и не шпана из фильмов Ларри Кларка... Полностью читать на сайте StrangeFilm.org

Разговорчивые гангстеры Винсент (Траволта) и Джулс (Джексон) едут забирать важный кейс для своего босса, Марселласа Уоллеса (Рэймс), аппетитно обсуждая по дороге гамбургеры и массаж ступней. На месте их ждёт интересный инцидент, за которым последует цепочка диких событий. Раз.

Тот же босс приказывает Винсенту повеселить его жену, Мию Уоллес (Турман). Они идут в ресторан, где исполняют танец под Чака Берри. Позднее тем же вечером Мия спутает героин с кокаином и рухнет с кровью из носа. Два.

Марселлас Уоллес предлагает боксёру Бутчу (Уиллис) сдать бой за щедрую компенсацию. Вроде как договорились, однако Бутч всё делает по-своему - что также не обойдётся без последствий. Три.

На самом деле, истории в "Криминальном чтиве" не поддаются тривиальной нумерации, переплетаясь по усмотрению Тарантино. А усмотрение это, как оказалось, создало фильм, который можно начать смотреть с любого места и ощутить при этом сложнооописуемый восторг. Фильм, легендарность которого воспринимается как данность. Сегодня впечатление производит не революционность формы - а революционность качества исполнения в рамках этой формы. Нарушенная хронология? Насилие? Это ли шокировало в 1994, это ли шокирует сегодня? Поражают же пустячные беседы, захватывающие дух на уровне высококлассного триллера. Юмор, отточенный на "Бешеных псах". Музыка, конечно, музыка - символ кино девяностых. "C'est la vie", say the old folks, It goes to show you never can tell - что уж тут добавить.

Великий фильм. Для меня он своего рода родноначальник жанра, но при этом не привзойденный последователями. Его действительно нет смысла обсуждать. Но уж больно хочется выразить свои эмоции словами, а не звездочками.

С Квентином Тарантино море крови по колено!
Фантазия у него конечно не вполне нормальные. И как он с таким картинками в голове живет?! Но безумие у него завораживающее. Кровища, мозги на лобовом, сада маза, иглы в венах, ноздри в порошке - мне все это прям до дрожи не приятно, но почему-то смотришь без отрыва и в конце весело улыбаясь походке Траволта чуть ли сама не приплясываешь. Как он это делает? Не понимаю. Но в этом и есть наверное гений!

Обсуждать Криминальное Чтиво - несерьезно.

Хотел сказать, что я не знаю две вещи, вернее три:
Почему общая оценка 4, а не 5;
Почему в "Афише" в качестве главного кадра изображен какающий Винсент;
Почему фразу "еще рано сосать друг другу концы" переводят как "еще рано говорить друг другу комплименты",
(как перевести ее правильно, я правда сам не знаю, но когда нападаю на такой вот "литературный" перевод....)

Хотя с другой стороны, на кошельке Джексона было написано "bad mother fucker", а перевели "не на того напал". В принципе смысл передан верно. Может быть в этом что-то есть. В "Святыхз из Бундока" в одной версии их мат передавали нашим матом и это было имхо - перебор.

Да, если кто еще думает, что этот фильм "за" бандитов, так он ошибается, фильм категорически против них. Фильм про то, что если у кого есть голова на плечах, то тот каков бы он не был засранец, найдет в себе что-то человеческое, (и в конце-концов, поэтому выиграет).

Как "Бешенные псы" и как "Убить Билла" мне этот фильм Квентина Тарантино очень понравился! Чувствуется и его стиль и его вкус. Наркотики, бандиты и т.д. Ума Турман на высоте. Тарантино нарезает нам какие-то куски фильма, а потом получается картинка в целом. Офигенная тактика!

Мое самое сильное впечатление конца 12го года!!! Посмотрел в кинотеатре как в первый раз! Все по новому! Тот случай, когда кино снято не для того, что бы показывать его по телевизору или смотреть его на компе, такое кино должно показываться только в кинотеатрах! На большом экране и с отличным звуком! Я был просто в шоке от крупных планов!Операторской работы! постановки кадров! Насколько это все отлично смотрится в кино - это нужно видеть!
На данный момент мы очень избалованная публика, все эти приемы и спецефекты, стали для нас обыденным делом, но тогда в 1992 году это был просто прорыв, тогда так никто не снимал. Я представляю как люди вышли из кинотеатра после премьеры!!!))))
Я вышел в полном восторге!
Смотрите хорошее кино только в кинотеатрах!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Тарантино доказал: главное в кино — драйв, а его в "Криминальном чтиве" предостаточно. К тому же, ломаная линия повествования была довольно оригинальным решением, на момент выхода фильма. Если мне придется когда-нибудь составлять список скольких-то там лучших фильмов всех времён, "Криминальное чтиво" там однозначно окажется. А вот "Убить Билла" — нет.

Ну классика, что тут добавить. :)
Пожалуй, лучший тарантиновский фильм.

На то он гений , чтобы снимать классные фильмы. Фильм содержит три разные новеллы. Великий мастер показывает нам, насколько в нашем мире всё связано. И что поступки сейчас совершонные нами, через некоторое время могут иметь последствия совсем не ожидаемые нами.
Рекомендую посмотреть всем кто любит серьёзное кино, тем более, где ещё можно увидеть такое количество знаменитых актёров.

Есть жизнь до "Чтива" и есть после... Посмотрев затертую кассету в далеком 95 году, я побежал к видаку, перемотал пленку и стал смотреть его снова. Абсурд! Ну что в нем такого??? Диалоги?! Музыка?! Сценарий?! ЧТО???
Да все. Все в этом фильме зомбирует до последней косточки. Его нельзя описать, пересказать, понять до конца. Им можно только жить. Если Тарантино откроет счет и захочет за Чтиво получить еще денег - я дам. Это не фильм даже. Это кусочек нашего поколения. Два часа, вместившие эпоху. Нарезка снов. Интересный факт: недавно насчитал три разных саундрека и 6! двд дисков, купленных в разных союзах и вёрджинах. Начал считать после покупки блюрэя)

Только что просмотрел "Криминальное чтиво". Потрясающее кино! Одно из лучших в своем жанре, а главное первое. В фильме, где есть все: от маньяков-педерастов до разговоров о Боге. Картина, несомненно входит в 10-тку моих любимых фильмов. Фильм разобран уже так, что говорить о нем бессмысленно. Знаете, а у меня такое чувство, будто благодаря режиссуре, сценарию и прекрасной актерской игре фильм становится близким и родным. Забыл сказать о музыке. На мой взгляд, только двое людей в мире киноискусства имеют в музыке такой вкус. Это Квентин Тарантино и Алексей Балабанов. Также на мой взгляд это лучшие роли у Джона Траволты, Сэменюэля Эла Джексона Умы Турман. Особенно у Умы. До фильма я долго мечтал встретить ТАКУЮ девушку и именно с ним его и встретил. Ну признайтесь, неужели вы не возбудились, увидев ее танец или ее подсасывания ягодки! Лично у меня встало, буду откровенным! Потом Ума стала супергероем в юбке, но для меня она навсегда останется такой. То, что она моя любимая актриса скрывать не стану. Вообще, все разговоры о фильме не нужны, они мешают. Фильм надо просмотреть и полюбит его. Не делать его своим любимым, или восхвалят до небес, а просто полюбить! Когда будет грустно или весело он будет с вами! Не надо говорить о нем на каждом шагу- это не любовь. Надо просто знать, что мир Квентина Тарантино рядом. И все!

P.S. Удивлен, что на этом сайте о нем ТАК МАЛО написано.