Выставка

Трудовая книжка

Пока искусствоведы советской школы пытаются забыть марксистскую теорию искусства как страшный сон, молодой куратор Арсений Жиляев извлекает из нее все новые поводы для выставок на злобу дня: за короткое время он одним только личным обаянием ухитрился сделать тему производственных отношений в искусстве предметом стильным — в каком-то смысле даже чересчур.

Новый его проект — инициатива, впрочем, отнюдь не декоративная. Куратор собирает вокруг себя молодых художников, чтобы поговорить об уязвимом положении творческого работника в системе капиталистического производства. Вместо произведений искусства, которых на выставке не будет вовсе, покажут документацию того, чего, по идее, художникам положено стыдиться, — того, чем они на са­мом деле зарабатывают на жизнь в условиях, когда одним искусством не прокормишься. Хаим Сокол толкует в еврейской школе Тору, Паруйр Давтян работает пиарщиком; кто-то делает плакаты, кто-то декорирует клубы, а кто-то читает газеты слепому профессору.

Если уж говорить строго по-марксистски, запись в трудовой книжке каждого участника — свидетельство вынужденного коллаборационизма с господствующими производственными отношениями. Но ведь представленные тут художники не все такие уж отъявленные социалисты и авангардисты. Почти никто из них в своей чисто художественной практике не пытается выходить за пределы искусства, как о том мечтали, к примеру, советские производственники и конструктивисты в 20-х годах, первыми заговорившие о художнике как о работнике, а об ис­кусстве как о производстве объектов для новой жизни. Большинство экспонентов «Трудовой книжки» ни о какой такой новой жизни не помышляют, да и куратор не вдается в творческие особенности авторов. Им просто предлагается обнажить перед зрителем не слишком художественную правду своего выживания и поразмыслить о возможных альтернативах трудовой организации. Никаких утопий, сплошной реализм: часть выставочного пространства приспособят под дискуссионную площадку, где будут решать, как выгородить себе хоть капельку трудовых прав, будь ты молодой художник, куратор или другой умственный пролетарий эпохи постинформации. А как только решат, тогда, наверное, сразу примутся за утопии.