Выставка

Все на продажу!

Собранная по музейным и частным коллекциям выставка дореволюционных ­вывесок и реклам станет, очевидно, развернутой версией камерных экспозиций, которые Марина Лошак делала в галерее «Проун». Ее давний прием проводить параллели между низовым и авангардным искусством хоть и на определенном этапе стал чуть формальным, но все же остался умнее любой другой галерейной стратегии в городе. Околонаучное одомашнивание авангарда, имеющего миллион занимательных пересечений с народным, всегда находило повод зарифмовать редкие произведения в любопытный знаточеский сюжет. Сейчас этот сдержанный ум и деликатность в обработке темы должны заполнить гораздо более крупный формат Малого Манежа. Вывеска — почти архитектурная форма, а массив исторических, да еще и декоративных модерновых вывесок, собранных в одном месте, — это должно быть монументально и празднично. И параллели с авангардом напрашиваются: Ларионов с его эстетикой цирюльни, тбилисский малевальщик вывесок Пиросмани. Но есть подозрение, что все эти «Швейныя машины Зингер», извлеченные из музейных закромов, используются для легкомыслен­ного ретро-туризма. Казалось бы, что может быть невиннее и развлекательней столетней давности наружной рекламы с ятями. Но тут в пару к выставке стоит привести недавнее переиздание «Московского дневника» Вальтера Беньямина: очевидно, что на вывески обращают внимание только иностранцы, привычный взгляд местного жителя скользит по ним, не останавливаясь. Вот Беньямин и пишет со своей знаменитой наблюдательностью о впечатлениях от послереволюционной Москвы: уличных торговцах (ни в одном другом городе не было, по его наблюдениям, такого количества торгующих с лотков), рекламе и надписях, уделяя много места описанию растяжки от грязно-желтого к бутылочно-зеленому на вывеске «Пивная». К НЭПу традиционный жанр написанной от руки вывески не сильно изменился с дореволюционного времени, однако, как показывает Беньямин, мир мелкой розничной торговли накрепко связан с драматическим ощущением исторического момента. И здорово было бы смотреть на эту выставку не праздными туристическими, а страстными беньяминовскими глазами.