Все развлечения Москвы
За что хвалят и ругают «Джокера» Тодда Филлипса
Главная кинопремьера прошлой недели, месяца, а то и года — нестандартный кинокомикс «Джокер» Тодда Филлипса, который породил бурную дискуссию и разъединил людей. Внимательно прочитав отечественных критиков, «Афиша» приводит доводы «за» и «против» этого фильма.
8 октября 2019

Станислав Зельвенский, «Афиша-Daily»:

«Джокера» многие будут называть шедевром, особенно поначалу, — жанр кинокомикса настойчиво требует внимания, люди впечатлительны, отдельно приятно впечатляться в неожиданных местах, и фильм в конце концов действительно, спору нет, впечатляет. Нет — не шедевр. Но это ярко, это чуть более радикально, чем обычно, и это безусловно можно засчитать за вариант ответа на сакраментальное «Чего такой серьезный?».


Мария Кувшинова, «Кимкибабадук»:

«Эгоизм, слепота элит порождают восстание масс, героем восставших масс становится тот, кто не боится словом и действием бросить вызов сложившейся системе — психопат. «Джокер» подвергает радикальной ревизии понятие «злодея» (villain) в пространстве комикса.

Флек — антигерой, который существует в антимире распавшихся связей и социального равнодушия; существование в антимире превращают его в героя, в мстителя за всех униженных (так же, как унаследованные привилегии Брюса Уэйна превращают его из героя в антигероя).

Джокер — метафора того радикализма, который сегодня охватывает разные части планеты, на которой слишком многие недовольны слишком разным («Я не буду жить в унижении» — девиз запрещенного в России ИГИЛ и суть программы «желтых жилетов», выкинутых из благополучной жизни постоянными изменениями в экономике)».


Татьяна Шорохова, «Кимкибабадук»:

«Мария Кувшинова, посмотрев фильм в Венеции, пишет: «Джокер — метафора того радикализма, который сегодня охватывает разные части планеты, на которой слишком многие недовольны слишком разным». Мы обе с этим согласны, но почему этого, казалось бы, очевидного вывода, не видят многие американские критики? Потому то они подходят к «Джокеру» как к образцу студийного кино. Американского студийного кино. Американского студийного кино, снятого по комиксу. А для такого кино и стандарты свои — никакой двойственности, все должно быть четко и ясно. Однако «Джокер» Тодда Филлипса — настоящий Джокер Шредингера. Он одновременно хороший и плохой. Он шедевр и провал. У него есть лицо и нет лица».


Антон Долин, «Медуза»:

«В общем зачете корпорация DC безусловно проигрывает удачливым конкурентам из Marvel. Догнать их по кассовым сборам вряд ли получится, зато теперь есть шанс на реванш по части призов. Зайдя на территории комикса гораздо дальше, чем осмеливался сам Кристофер Нолан в «Темном рыцаре», Филлипс с Фениксом легко и непринужденно решают технический вопрос с встраиванием картины в мифологию цикла.

Зрители узнают и откуда взялся Джокер, и что случилось с родителями Брюса Уэйна, будущего Бэтмена. Вместе с тем, сравнивать «Джокера» хочется не с атмосферными сагами Нолана или попытками Marvel придать персонажам психологическую глубину, а с ранним Скорсезе, в эпоху которого — начало 1980-х — перенесено действие фильма.

Здесь есть отсылки и к «Злым улицам», и к «Таксисту», но особенно — к «Королю комедии», с которым Филлипс вступает в прямой диалог. Достаточно сказать, что ведущего популярного комического телешоу — в нем Артур Флек видит отцовскую фигуру — с привычным ленивым шармом сыграл Роберт де Ниро».


Зинаида Пронченко, «Кино-ТВ»:

«Отдельно утомляет идеология. Авторы пытаются интересничать и рядиться в одежды проклятых поэтов, делая ставку на обаяние зла. Но от перемены мест слагаемых сумма не меняется: если ХХI веку требуется не супергерой, а истерик, упивающийся детскими травмами в качестве оправдания собственного ничтожества — так и скажите, не подводите под эту хлипкую популистскую надстройку марксистский базис, приправленный MeToo.

Если нет сил больше быть человеком, а хочется быть заправской сволочью, иди и твори зло, не стой рядом с «жёлтыми жилетами», женщинами, ущемлённым в правах ЛГБТ-сообществом и прочими жертвами вековой дискриминации.

Иди, круши, убивай, взрывай, насилуй, только не прикидывайся, что на Земле остались большие идеи, те, которыми выложен путь в ад. Остался только ад. Здесь и повсюду и далее везде».


Елена Смолина, GQ:

«Удивительно, но именно режиссеру «Мальчишника в Вегасе», влюбленному в комедию Тодду Филлипсу удалось создать наиболее точный комментарий к трамповской Америке — хотя действие «Джокера» и помещено в условные 1980-е. А герой комикса, живущий в воображаемом анти-Нью-Йорке, Готэме, стал самым реалистичным и актуальным персонажем нового времени. Не просто же так главная песня фильма — Smile, написанная другим, неравнодушным к вопросам бедности и богатства комиком Чарли Чаплином для фильма со все еще красноречивым названием «Новые времена».


Алексей Филиппов, kino-teatr.ru:

«Если же содрать с «Джокера» маску исключительности, пригасить гул восторгов и саундтрека, то в свете рампы обнаружится любопытная и энергичная драма про то, как расслаиваются реальность и телевизионная греза. Между богачом Томасом Уэйном и выживающим все с большим трудом Артуром Флеком не столько пропасть, сколько кривое зеркало медиа, которое формирует информационные пузыри, перевирает слова, искажает смысловые акценты, создает иллюзию персонального разговора, давит на больные места и продает мечту, но вместе с тем – стремится вытолкать куда-то за кадр настоящего человека»


Егор Беликов, «Искусство кино»:

«Тодд Филлипс, автор трилогии про «Мальчишник в Вегасе» (оттуда в «Джокера» невесть как перекочевали шутки про карликов), уверенно ушел от жанра студийной комедии (прямо как Питер Фаррелли в прошлом году с «Зеленой книгой»), окончательно дотер фактом своей премьеры на Венецианском фестивале призрачную грань между high-brow и low-brow. При этом оба они — что Филлипс, что Фаррелли, показательно снимают фильмы как раз о несправедливости классового деления и симптоматичности классовой же ненависти».


Андрей Плахов, «Коммерсантъ»:

«Разумеется, такого рода провокативные фильмы вызывают неоднозначную реакцию. Теннесси Уильямс, в свое время возглавлявший каннское жюри, хоть и наградил «Таксиста» «Золотой пальмовой ветвью», выступил со специальным заявлением против эксплуатации насилия в кино.

Сегодня тоже не знают, в какой ряд поместить «Джокера»: одни приписывают его к левой идеологии, другие ставят в вину то, что он вписывается в настрой сторонников Дональда Трампа.

На деле этот фильм выше любой политической повестки. Недаром Филлипс в связи с образом Джокера вспоминает трагедии Шекспира: их роль в современной масскультуре и занимает комикс».


Дмитрий Комм, «КиноПоиск»:

«Джокер» и в самом деле мощный заряд негативной энергии, эффектно упакованный и выпущенный в лицо зрителю в классическом американском no-nonsense-стиле (то есть прямо, в лоб и без обиняков), что подрывает шутовскую природу героя, но усиливает депрессивность действия. По эстетике это стилизация под кино эпохи «голливудского ренессанса», усредненного Скорсезе-Фридкина-Люмета-де-Пальму 1970-х годов. То был, наверное, единственный период в истории американского кино, когда нигилизм и пессимизм прорвались в мейнстрим и на короткий срок захлестнули его.

Рушилась старая американская мифология, отбросы общества становились героями и образцами для подражания (популярность извращенного глэм-рока и панка в мегаполисах), а социальные авторитеты оказывались мерзавцами (Уотергейтский скандал).

Так что выбор режиссером и соавтором сценария Тоддом Филлипсом именно этого стиля, включавшего неотшлифованную хаотичную картинку, часто снятую ручной камерой, обилие съемок на городских улицах с минимальным использованием павильона, спонтанные вспышки насилия на экране и непредсказуемость реакций персонажей, является абсолютно осмысленным, а его воплощение — точным и тонким».


Василий Степанов, «Сеанс»:

«Хоакин Феникс — гениальный лицедей. Мы это знаем, и это знают жюри всех фестивалей мира — у него столько премий, что, наверно, будет некуда поставить еще одну. На него очень интересно смотреть, особенно на громадных крупных планах: когда детали образа формирует уже не пластика движений, а форма ногтей, следы на коже, морщины. (Его правда гримировали под таксиста Бикля или просто показалось?)

Другое дело, что для своей новой роли Фениксу уже нечего придумывать — всё это он уже играл: и социопата, и бытового сумасшедшего, и мстителя.

Даже за мамой уже ухаживал (вот, например, у Линн Рэмзи). Преодолеть «ленивую» драматургию Феникс не в силах. Хохот отменный, блестящие сцены с пробежками (Чаплин тоже в строку), но что делать с тем, что герой пуст?».


Александр Трофимов, «Канобу»:

«Пока Marvel застряли в своем успешном и эпичном, но все же конвейере, другие студии делают то, что мы от них и хотели — пробуют другие пути, бросив попытки повторить схему Marvel или переснять «Темного Рыцаря» в сотый раз. Fox выпустила сначала по-настоящему оторванную и брутальную комедию («Дэдпул»), затем потрясающую драму с действительно человечными персонажами («Логан»). DC\Warner же после ряда неудачных и пары успешных попыток решились на нечто, чего прежде не было, — супергеройский фильм в формате фестивальной драмы. И у них получилось!».


Антон Долин, «Искусство кино»:

«Трэвис Бикл, помните, целился в зеркало. Артур Флек целится в телевизор. Там его отражение, его предтеча, его символический отец, нарекший его Джокером — Шутником: Мюррей Франклин, ведущий уморительного вечернего шоу, «король комедии» из старого полузабытого фильма. В его чертах угадывается тот же Тревис. Оцените иронию».

 

Подробности по теме

Как в «Джокере» уживаются «Таксист» и «Бэтмен»: «Афиша» разбирает триумфатора Венецианского кинофестиваля