Москва
26 самых недооцененных режиссеров современности: выбор кинокритиков
Не всякий хороший режиссер пользуется славой, имеет «Оскар» и популярность, сравнимую с Кристофером Ноланом или Квентином Тарантино. Специально для «Афиши» деcять кинокритиков рассказали об авторах, которых еще только ждет настоящее признание.
27 июня 2019

Джеймс Тобак


Станислав Зельвенский

Обозреватель раздела «Кино» на «Афиша Daily»:


— Джеймс Тобак — катастрофически недооцененный автор. Смешно, что формально вершина его карьеры — оскаровская номинация за сценарий к «Багси» Барри Левинсона. Кто-то еще помнит тобаковский дебют «Пальцы» с Харви Кейтелем (и то сейчас его вспоминают обычно в контексте ремейка Одиара). Меж тем это режиссер огромного таланта и интереснейшая фигура. Его фильмы — «На виду» с Нуреевым и Настасьей Кински — что-то вроде шпионского триллера, или моралистические комедии с Робертом Дауни, или «Когда меня полюбят» с Нив Кэмпбелл — странное, несовершенное, идиосинкразическое, но смешное, волнующее, ни на что не похожее кино. А ведь есть еще сценарий «Игрока» Карела Рейша — одного из лучших фильмов про аддикцию — или прекрасный «Тайсон», например.

Секс, кокаин и классическая русская литература — киты, на которых стоит творчество Тобака, который всегда оставался не только автором, но и персонажем. И конечно, ему всегда было невероятно трудно найти финансирование на свое кино. Про это он сделал уморительную документалку «Соблазненные и брошенные», где они с Алеком Болдуином клянчат деньги на Каннском фестивале. Стоит посмотреть и его документальный портрет под названием «Аутсайдер».

Последняя работа Тобака «Частная жизнь современной женщины», фильм про женские страхи с элегантной достоевщиной и отличной ролью Сиенны Миллер, после венецианской премьеры канула в небытие, поскольку в рамках #MeToo автора обвинили в приставаниях 500, что ли, женщин, и учитывая, что ему за 70 и он очень крупный, перспективы так себе. Но однажды всем еще станет стыдно.

 

Подробности по теме

Цыпленок Тобэка: интервью с Майком Тайсоном

 

Ричард Келли


Ольга Касьянова

Кинокритик («Кино-ТВ», «Сеанс», «Искусство кино»):


— Кто в начале нулевых был подростком и смотрел ночное телевидение, тот знает, что «Донни Дарко» — ключевой фильм взросления, а его автор — Ричард Келли, написавший этот безумный конспирологический сценарий еще в колледже, — был самым многообещающим дебютантом эпохи. Однако если по уровню безумия Келли тянет на американского Ходоровского (андеграунд вроде Кевина Смита до сих пор скорбит о том, что нация профукала своего гения), то по «везению» уделывает даже Терри Гиллиама.

«Донни Дарко» пролетел мимо прокатчиков на «Сандэнсе», а потом и вовсе не дошел до широкого проката из-за 11 сентября (в фильме на дом героя падает турбина самолета). После того, как DVD, кабельное телевидение и мода на хитровывернутое инди сделали Донни культовым (сюжет настолько запутанный, что теории строят до сих пор), Келли стал собирать ресурсы для более амбициозной картины — снова про конец света и пространственно-временные туннели, но в общенациональном масштабе. В его харизму уверовали какие-никакие звезды вроде Скалы и Джастина Тимберлейка, но «Сказки юга» получились такой безумной мешаниной политической повестки, библейских цитат и нарочитой любительщины, что фильм умер сразу после показа в Каннах. А зря — 15 лет спустя он выглядит аутентичным и совершенно провидческим.

Затем Келли попробовал вписаться в формат и снял притчевый триллер «Посылка», который даже кто-то увидел, но все равно фильм провалился. После неудачной попытки конформизма режиссер окончательно ушел в гигантоманские замыслы, — однако из-за двух провалов кряду найти соратников стало труднее. В последующее десятилетие Келли похоронил два огромных долгостроя (и одного актера), пока на этом все. Поэтика Келли — удивительное сочетание паранойи, эзотерики, сатиры и наивного искусства. Это истинно американский l’auteur, однако слишком самобытный и диковатый, чтобы отечество приняло своего пророка. Будем ждать, получится ли у Келли вернуться в строй, есть подозрение, что от неудач он все-таки сошел с ума. Как минимум — когда-нибудь снимет крутую документалку, вроде фильма о «Дюне», про все эти перипетии.

 

Роберт Грин, Кристоффер Бо, Жозефина Декер, Брейди Корбет, Жак Тати, Вера Хитилова, Хироси Тэсигахара, Аньес Варда, Леос Каракс, Бела Тарр, Алехандро Ходоровский, Гай Маддин и Кристи Пую


Алексей Филиппов

Редактор kino-teatr.ru и сайта «Искусства кино»:


— Философский диспут, кто переоценен, а кто недооценен, слишком зависит от того, среди кого он ведется. Для кого-то и Навапол Тамронграттанарит — попса, а кто-то уже готов занести в красную книгу старину Брайана Де Пальму. В качестве оправдательного эпиграфа замечу, что более-менее все постановщики могут считаться недооцененными, а вот переоцененными — только по-настоящему популярные в некий период времени. Попробую выбрать несколько фигур, которым жара зрительской любви категорически не хватает, если смотреть из моего информационного пузыря.

Возможно, они еще возьмут свое, но пока прискорбно мало людей знают и ценят документалиста Роберта Грина («Бисби 17»), который мастерски встраивает игровые элементы в документальное кино, чтобы добиться максимального проживания. Или датского визионера Кристоффера Бо («Реконструкция», «Аллегро»), снимающего по-французски поэтическое кино о внутричеловеческих драмах. Или Жозефину Декер («Мадлен Мадлен»), тоже запускающую зрителя в голову персонажей, с максимальным подключением к экранному опыту. Есть среди молодой поросли и Брейди Корбет («Вокс люкс») — человек с самобытным и провоцирующим голосом, мастер всматриваться в бездну темных углов и больших явлений: поп-музыка, терроризм, тирания. Говоря о покойных классиках, хочется вспомнить мастера емкой комедии положений Жака Тати («Каникулы господина Юло»), говорившего о хищных вещах века. Или Веру Хитилову («Маргаритки») — неподдающуюся постановщицу из Чехословакии, снимавшую социалистические хорроры, ернические библейские притчи и всевозможные бунтарские абстракции. Или Хироси Тэсигахару («Женщина в песках») — любимого японского режиссера Тарковского, мастера выразительного образа, который обычно пропадает за спинами Куросавы, Одзу и других достойных. Сюда же, увы, с недавних пор входит Аньес Варда («Клео от 5 до 7») — великая выдумщица, находившая в окружающем мире много интересного как в игровом, так и в документальном форматах.

Напоследок не постесняюсь упомянуть безмерно любимых авторов. Леос Каракс («Дурная кровь»), Бела Тарр («Гармонии Веркмейстера») и Алехандро Ходоровский («Танец реальности») — три демиурга, упаковывающие экзистенциальные проблемы в мрачно-задорный карнавал эффектных образов. А также Гай Маддин («Врезалось в память!»), канадский побратим Дэвида Линча, изъясняющийся на языке немого кино, и величайший из румынских мудрецов — Кристи Пую («Сьераневада»).

Возможно, это крайне попсовый список, но режиссеры менее известные, боюсь, могут попасть не в недооцененные, а в неизвестные. Впрочем, это все равно лишь вершина айсберга: недооценены все-таки почти все.

 

Подробности по теме

10 трехмерных фильмов, для которых не нужны 3D-очки

 

Алекс Росс Перри и Джо Сванберг


Алиса Таежная

Журналистка и кинокритик («The Village», «Wonderzine», «Искусство кино», «Афиша Daily»):


— Чем больше проходит времени, тем больше говорят, что Аллен, Бергман и их последователи переоценены, прямые трансляции из кабинетов психотерапевтов всех утомили, а переживания белых мужчин среднего класса слишком много лет затмевали обзор. Но больше всего сейчас я люблю именно двоих американских белых мужчин среднего класса — Алекса Росса Перри и Джо Сванберга. Первый мизантроп, второй, судя по всему, верит во все лучшее в людях. Первый про горечь, второй про надежду. Но самое важное и самое интересное в них — как они обходятся с разговорным кинематографом, вытаскивая крупные планы с лучшими независимыми актерами нашего времени, которых еще не успел слишком полюбить мейнстрим. Любой человек с актерским опытом скажет, что главная магия игры — это режиссерское доверие, когда он не встает между тобой и текстом, прислушивается к жестам и мимике, дает право вторгаться в текст, менять его, меняться под него.

Алекс Росс Перри идеально обращается с нарциссами, созависимыми и депрессивными, по трещинкам распознает каждый оттенок человеческого ублюдства — и дружить с ним, конечно, после такого не хочется. «Послушай, Филип», «Золотые выходы» и «Королева Земли» никакая не путевка в мир городских невротиков, как ляпнул бы какой-нибудь глянцевый журнал, а честнейшее кино об изъянах очень несчастливых людей, в которых моментально узнаешь себя в самых мерзких гримасах. Второй, Джо Сванберг, надеется на лучшее: мирит, женит, объединяет, водит на свидания самых заурядных героев (это тоже мы с вами, если что), которым одинаково далеко до подвига и греха. Мне очень нравятся фильмы, где происходит так же мало, как в твоей собственной жизни. Сразу вспоминаю любимую цитату из «Ночных ходов» 1975 года, которую произносит герой Джина Хэкмена: «Видел я как-то фильм Эрика Ромера. Это как смотреть на сохнущую краску». Вот Сванберг весь про сохнущую краску наших часто не обреченных на успех отношений и интуитивной привычки взбивать ножками масло — потому что если уже упали, по-другому не умеем.

Раду Жуде


Наталья Серебрякова

Кинокритик (Colta, «Афиша»):


— Румынский режиссер Раду Жуде — воистину разноплановый. Его первая полнометражная работа «Самая счастливая девушка на свете» была посвящена девушке-подростку, выигравшей автомобиль благодаря купленной упаковке сока. С ней снимают рекламный ролик как с победительницей, просят быть радостной и уверенной в себе. Но семья девушки, которая ждет ее неподалеку, намерена продать автомобиль — как после этого выглядеть счастливой? Следующий фильм «Все в нашей семье» также посвящен семейному конфликту. Главный герой, разведенный зубной техник, хочет взять дочку в отпуск, а жена — против. Ситуация развязывается грандиозным скандалом, даже с применением силы.

Первые фильмы Жуде колесили по фестивалям, и лишь со следующим ему крупно повезло: черно-белый истерн «Браво!» о беглом цыгане в Румынии XIX века получил «Серебряного медведя» за режиссуру на Берлинском кинофестивале. «Израненные сердца» о молодом человеке, больном туберкулезом, такого успеха не имел, но был благожелательно встречен критикой. А вот картина «Мне плевать, если мы войдем в историю как варвары» стала триумфатором кинофестиваля в Карловых Варах. Это хитро сделанный постмодернистский фильм, который рассказывает о режиссерке, задумавшей сделать историческую реконструкцию еврейского холокоста в Румынии в начале XX века. Вот уже год о том фильме говорят все кинокритики, но удача в Карловых Варах — пока самый большой успех картины. Раду Жуде тяготеет к театральности, к созданию эффектных массовых сцен. В родной Румынии «Браво!» стал хитом национального проката, однако фигура режиссера как-то теряется на фоне вполне успешной румынской новой волны, о которой сам Жуде говорить не хочет. Как любой истинный художник, Жуде наделен скромностью, но также и целенаправленностью. Кажется, мы еще услышим это запоминающееся имя в связи с более серьезными наградами. 

 

Подробности по теме

Раду всем: румынский режиссер Раду Жуде, фильмы которого пора посмотреть

 

Михаэл Р.Роскам


Зинаида Пронченко

Кинокритик («Кино-ТВ», Colta):


— На бельгийца Михаэла Р.Роскама возлагались огромные надежды после дебютной сельскохозяйственной трагедии «Бычара», в которой Маттиас Схунартс изображал накачанного соматотропином валлонского фермера-голема. Вторую картину Роскама — «Общак», тихую криминальную драму про будни бруклинских пацанов, многие восприняли очаровательным, но необязательным пустячком. Формалистским упражнением в «папином кино». В «Общаке» солировал уже Том Харди, а Схунартсу досталась роль психопата-живодера, но вообще, Роскам и Схунартс идут комплектом, одного пишем, другого держим в уме. Их совместное творчество — идеальный пример киносоюза, как Мельвиль и Делон или Скорсезе и Де Ниро. 

Последний и откровенно неудачный фильм «Гонщица и рецидивист» внезапно оказался довольно дурновкусной мелодрамой, по степени сентиментальности превосходящей любой роман Джоан Коллинз, — Схунартс опять в кадре, но впервые играет слабака, идущего на поводу у обстоятельств, у прихотей судьбы, то бишь у femme fatale.

Образный мир Роскама зиждется на двух столпах — ностальгии по американскому жанровому кинематографу 1980 годов (каждые пять минут нет-нет да и проскочит оммаж картинам Джона Лэндиса, Пола Шрейдера или Эдриана Лайна) и тому, как ретроидиллию одновременно разрушает суровая правда дня сегодняшнего. Экран сочится приметами нашей тревожной эпохи — восточноевропейские мигранты, ислам, социальное неравенство, прочая цайтгайст-онкология. Этот коктейль в правильных пропорциях пока удавалось смешать только Жаку Одиару.

Говорят, Роскам по личным обстоятельствам отошел от дел — и в обозримом будущем возвращаться в кино не планирует. Если правда — искренне жаль, ведь он гораздо талантливее эксплуатирующего ту же самую мифологию Ромена Гавраса или, допустим, лауреата Каннского фестиваля этого года Ладжа Ли, обращающегося с вечной темой противостояния фликов и бандитов слишком прямолинейным и спекулятивным манером.

 

Подробности по теме

Новые бельгийские режиссеры: «Бычара», «Синяя птица» и другие звери

 

Эндрю Доминик


Александр Павлов

Киновед, автор книг «Расскажите вашим детям» и «Бесславные ублюдки, бешеные псы»:


— Эндрю Доминик — один из самых интересных авторов, которые начали снимать в XXI веке. И хотя в его фильмах играют узнаваемые актеры и даже звезды типа Брэда Питта, грандиозного успеха это режиссеру не приносит. Так, «Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса» хотя и был номинирован на «Оскар», но в категориях «мужская роль второго плана» и «операторская работа». В Венеции же за тот фильм награду получил Питт.

Самый главный фильм Доминика, «Ограбление казино», хотя и был номинирован на Каннскую пальмовую ветвь, награду опять же не получил. Я люблю все фильмы Доминика, но за этот обидно особенно. Помню, как во время проката в России (я ходил на него несколько раз) люди толпами уходили из зала. Каждый раз как минимум треть, бывало, что и половина. А после сеанса еще долго ругались матом, что давно не видели такого шлака. Из нашего проката он исчез моментально. И даже когда кино показали на фестивале американского кино в Москве, в зале никто не захлопал, хотя хлопали буквально всему остальному.

Я даже помню момент, когда его оценка на IMDb и КП опускалась сильно ниже 6. Между тем, по моему мнению, это один из лучших фильмов нашего века. Я бы назвал его в пятерке лучших. Конечно, «Ограбление казино» видели многие, а оценка фильма сегодня не так мала (6.2), но этого явно недостаточно для такой картины и для такого автора... В конце концов, сегодня Доминик повторяет судьбу других прекрасных режиссеров, которые снимали раньше. Так, сделав несколько очень качественных фильмов, из кино в сериалы потихоньку ушли Тим Хантер, Карл Франклин и Джон Дал — тоже недооцененные авторы.

Сделав документалку «Еще раз с чувством» про Ника Кейджа, Доминик отправился снимать эпизоды для второго сезона «Охотника за разумом». Сериал роскошный, но все же это сериал. Пока Доминик, как водится настоящему гению, снимает по одному художественному фильму в десятилетие. Хорошо, что скоро 2020 год, и, значит, мы сможем увидеть очередной его шедевр. Но это не точно. Это не точно не про шедевр, а про увидеть.

 

Подробности по теме

10 культовых фильмов XXI столетия — от философа и кинокритика Александра Павлова

 

Джон Майкл МакДонах


Фарид Бектемиров

Кинокритик (Playboy, «Газетa.Ru», «Афиша», «Киноафиша»):


— Мой выбор — Джон Майкл МакДонах. Режиссер, способный выдавать юмор уровня братьев Коэн, диалоги уровня Тарантино и моменты самоироничной крутости уровня Эдгара Райта, оказался в тени своего младшего брата Мартина, хоть и не уступает ему в таланте. «Однажды в Ирландии» как минимум смешнее, а «Голгофа» — трагичнее любого фильма Мартина, но престижные награды, кассовые сборы и внимание прессы по большей части уходят последнему. В лентах братьев узнается общая школа, но Джон, как правило, более жесткий, приземленный и… пацанский, что ли (неудивительно, что его стабильно переводит Гоблин). Он меньше склонен к мелодраматичности — самоубийство с трогательным письмом семье его герои бы только высмеяли, но, даже балансируя на грани цинизма, Джон ухитряется в него не скатываться. Его последний фильм «Война против всех» получился не слишком удачным, МакДонах откровенно заигрался в «козлов с золотым сердцем», но уже за первые два он должен был заслужить статус классика — хотя бы потому, что именно в них свои лучшие роли сыграл потрясающий Брендан Глисон.

 

Рютаро Накагава, Мигель Сапочник и Уолли Пфистер


Денис Виленкин

Кинокритик:


— Самым недооцененным и в то же время самым многообещающим режиссером современности считаю японца Рютаро Накагаву. В свои 29 лет он снял шесть полнометражных картин, последние две из которых привозил на ММКФ: «Апрельский сон длиной в три года» в конкурсе 2017-го (где фильм взял приз ФИПРЕССИ) и «Свет в моей руке» вне конкурса в этом году. Поразительно, что поэт кротости и нежного вкуса остается незамеченным другими фестивалями категории А. Обе картины своим сновидческим нутром ничем не уступают фильму «Асако 1 и 2» из основной программы Каннского кинофестиваля прошлого года. Вообще, кинематограф Накагавы это атмосфера японизированного «Life Is Strange», проникнутая образностью поэзии Миядзавы Кэндзи. Светлая грусть, утрата, утренние лучи солнца, размеренный ритм будничного дня, мысли на лавочке в одиночестве, японские бани и японские прачечные. Тысяча поклонов вам и вашей семье.

А если говорить о киноискусстве Голливуда, то это Мигель Сапочник (который сейчас боролся со студийными боссами за вменяемый финал «Игры престолов») и Уолли Пфистер (постоянный оператор Кристофера Нолана вплоть до 2012 года). Сапочник снял фильм «Потрошители», талантливую зубодробительную мелодраму, в которой Джуд Лоу и Алиса Брага доставали друг из друга имплантированные органы под «Sing It Back» коллектива Moloko. Фильм ужасно провалился, Сапочник поработал где только можно, от «Мастеров секса» до «Железного кулака». Прошло десять лет, в следующем году значится проект с Томом Хэнксом. Выдохнули. «Превосходство» Уолли Пфистера — провал еще более оглушительный: 100 миллионов бюджета, копеечная критика. Непростое, тревожное авторское кино о биологическом коллапсе. Одни углядели слепое подражание Нолану, других раздражал концепт. Обладатель операторского «Оскара» за «Начало» теперь снимает сериал «Тик-герой», потому что «Превосходство» превосходно закрыло ему путь в режиссуру большого кино. Будучи при этом фильмом смелым, самобытным и по-хорошему фантастически наивным.

 

Дон Коскарелли и Джеймс Грей


Евгений Ткачёв

Редактор раздела «Кино» на afisha.ru:


— Любой режиссер немного философ (так как работает с идеями) и немного психолог (так как работает с людьми), но быть только хорошим философом и психологом мало, нужно еще иметь волю. Именно авторская воля так завораживает в хоррормейкере Доне Коскарелли.

Коскарелли — культовый треш-аутер, который начал снимать в 70-е, когда в фильмы ужасов и фантастику не стоило и соваться, если твоя фамилия не начиналась на К (это подтвердят Карпентер, Кэмерон, Крейвен и Каннингем). Но, в отличие от них, Коскарелли известен преступно меньше. Кто-то, быть может, помнит его по «Повелителю зверей», кто-то — по «Бабба Хо-Тепу», а кто-то — по недавнему «В финале Джон умрет», но проект всей его жизни, конечно, хоррор-пенталогия «Фантазм», на которую он потратил 37 лет! «Фантазм» вышел практически одновременно с «Хеллоуином» и чуть раньше «Пятницы 13-е» и «Кошмара на улице Вязов», однако несколько затерялся в их тени, притом, что совершенно не уступает этим хоррорам.

Главное отличие «Фантазма» от других хоррор-франшиз состоит в том, что это абсолютно авторский проект. Ведь как бывает: какой-нибудь режиссер запустит франшизу, а потом студия высасывает из нее все соки. Коскарелли выбрал другой путь. Только раз — во время работы над второй частью — он посотрудничал с крупной студией (то была Universal), но это сотрудничество не привело ни к чему хорошему. Студия навязала ему другого исполнителя главной роли (уникальность «Фантазма» заключается в том, что на протяжении почти сорока лет основной костяк артистов оставался неизменным), а сам фильм провалился в прокате. Тогда Коскарелли решил снимать за копейки, но очень долго — особенно долго пришлось ждать пятую серию, которая вышла в 2016 году (на ней режиссер, кстати, ограничился лишь сценарными и продюсерскими полномочиями).

Это нежелание плясать под чью-то дудку — пример милой авторской бескомпромиссности, которую все реже встретишь в современном кинематографе. На ум сразу же приходит разве что Джеймс Кэмерон, который десять лет все не торопится выпускать свои «Аватары» (хотя, быть может, никаких «Аватаров» нет, и с его стороны это чистый акционизм). «Фантазм» же, напротив, реален, хотя рассказывает о вещах совершенно нереальных: параллельных мирах, злом изобретателе Верзиле, его прислужниках-карликах и летающих шарах-убийцах. Каждая из частей «Фантазма» заставляет сомневаться в реальности окружающего мира не хуже «Матрицы», а последняя вообще снята с применением принципа «квантовой суперпозиции». Словом, это удивительное кино от удивительного и жутко недооцененного хоррормейкера — и остается только позавидовать тем, кто еще не успел открыть его.

 

Подробности по теме

Дон Коскарелли в белорусских книжках про Черепашек-ниндзя

 

Из более респектабельных, но тоже почему-то не особо признанных режиссеров, также хотелось бы отметить Джеймса Грея, самого недооцененного из больших американских авторов. Его называли новым Копполой и Фридкиным, он начинал с криминальных драм про русских эмигрантов («Маленькая Одесса») и метростроевцев («Ярды»), затем снял зашиканный трибьют «Крестному отцу» и «Французскому связному» («Хозяев ночи») и грандиозную мелодраму «Любовники», которая наконец-то восхитила критиков. У следующих его картин — «Роковой страсти» и «Затерянного города Z» — тоже была отличная критика, но, к сожалению, какой-то большой популярности режиссеру это не прибавило.

Стоит сказать, что прелесть Грея — в его интонации, несколько архаичной, похожей на Новый Голливуд 70-х и потому такой пленительной. В его вокабуляре также можно найти как Шекспира, так и Достоевского, а «Затерянный город Z» вообще из тех времен, когда еще умели снимать отличное приключенческое кино. Сейчас у Грея выходит первый по-настоящему большой проект — сайфай «К звездам», который продюсирует и в котором снимается Брэд Питт. Если и это кино не выведет режиссера на орбиту широкого зрительского внимания, тогда уже непонятно, что.

 

Подробности по теме

Идиот: интервью с Джеймсом Греем