В новостях сообщают о странных природных аномалиях вроде замерзания всего Японского моря или появления в земной поверхности круглых лунок размером с полгорода. Эта информация не вызывает большого общественного интереса — планета прильнула к экранам в ожидании свадьбы Мистера Фантастика (Граффадд) и Женщины-невидимки (Алба). Конец света так и прошел бы незамеченным, не случись очередная аномалия непосредственно на месте проведения венчания. Человек-факел (Эванс) бросается вслед за ее источником, а вернувшись, долго мнется и наконец говорит, что источник — хромированный человек на серферской доске. «Ну ты и враль, — говорит ему Вещь, самый здравомыслящий участник «Фантастической четверки», состоящий из оранжевых кирпичей. — Серфер на доске — где ж такое видано».

Как и первая «Четверка», вторая подкупает идиотизмом сюжета, бодрой расцветкой и отсутствием нахмуренного лба. Режиссер Стори — в прошлом автор расовых комедий — не лауреат и не любимец критики, не Нолан и не Сингер, он не убеждает нас (и главное — себя), что снимает большое кино, античную трагедию, Бергмана про мутантов. 130-миллионный бюджет «Четверки» не освоен, а с удовольствием пущен по ветру: тут прицел не на вечность (вспомнить хоть что-то хорошее, равно как и что-то плохое, про картину невозможно еще до того, как она закончится), а на длящееся ровно секунду удивление от того, что такое вообще снимают — сегодня, для большого экрана, за большие деньги. Джессика Алба тут надевает очки каждый раз, когда надо сказать научную фразу. Вещь встречается со слепой негритянкой, которая не видит, что он — Вещь. Всем ощутимо неловко из-за участия в сюжете пресловутого серфера, который выглядит как будто сбежал с капота какой-то дико дорогой машины и которому тоже неловко, что приходится иметь дело с фальшивыми учеными и человеком с кирпичным лицом. Похожий эффект должен быть, если 130 миллионов дать, например, художественному объединению «Синие носы»: удовольствие от признания своей, чужой и общепланетарной глупости — самое невинное из удовольствий.