Москва

Я гуляла с зомби: 10 фильмов про странную любовь

Любовь остается главной темой в искусстве, но почти всегда в кинематографе нам преподносят ее гетеронормативно. «Афиша» рассказывает о фильмах, создатели которых ушли от традиций. Пары в этих фильмах необычны, начиная от межвидовых отношений, заканчивая страстью к гаджетам. Но кто скажет, что это не любовь?
Елена Кушнир
22 июня 2021

комедия

Нагиса Осима разоблачает буржуазию и воспевает зоофилию

Красивый, но отталкивающий английский дипломат (Энтони Хиггинс) подозревает, что его красивая жена (Шарлотта Рэмплинг) изменяет ему не с обычным любовником, про которого он давно знает, а с кем-то другим. Он оказывается прав: жена завела по-настоящему глубокие и серьезные отношения с шимпанзе по имени Макс. Главная проблема с этой провокационной сатирой от создателя «Империи чувств» — невозможно избавиться от ложного ощущения, что картину снимал Луис Бунюэль, тем более что сценарий писал его неоднократный партнер Жан-Клод Каррьер. Но все же снимал не Бунюэль: буржуазию отхлестали по лицу, но без сюрреализма и сарказма. Осима скорее на полном серьезе сочетает Рэмплинг и шимпанзе, интеллектуальному виду которого мог бы позавидовать Анатолий Вассерман. Впрочем, Рэмплинг на тот момент было не привыкать к странным романам на экране. В ее активах числился «Ночной портье». После истории заключенной концлагеря, влюбленной в своего нацистского палача, любовь к обезьяне не кажется такой уж девиацией.

фантастика, мелодрама

Главный романтический фильм миллениалов

В ближайшем будущем, когда тексты окончательно перестают появляться на бумаге, писатель Теодор (Хоакин Феникс) приобретает операционную систему, которую называет Самантой (Скарлетт Йоханссон). Отношения с дружелюбным искусственным интеллектом становятся настолько близкими, что Теодор начинает думать о Саманте как о своей девушке. С премьеры фильма прошло меньше десяти лет, и уже очевидно, как устарел страх человечества перед новым этапом развития технологий. Мы отчасти живем в виртуальной реальности, которую больше никто не боится. Приятные искусственные голоса советуют нам, куда пойти обедать, и это вызывает не больший ужас, чем пластиковая посуда у людей, которые когда-то пользовались металлическими столовыми приборами, но уже об этом забыли. От волнующего ощущения, который когда-то вызвал фильм, осталось не так много. Феникс с усами по-прежнему трогательный. Одиночество (в сети или нет) по-прежнему — спутник человечества. Чувства остаются чувствами, испытывают ли их к операционной системе или обладателю физического тела. Группа «Лакмус» печально пела: «Лучший друг давно не шлет бумажных писем, все вокруг когда-нибудь сожмется в пиксель». Но даже если это и произошло, мы не заметили.

трагикомедия

Лихой дебют Мишеля Гондри по сценарию Чарли Кауфмана

Лила (Патриция Аркетт) страдает такой волосатостью, что ее изображение даже украшает статью о гирсутизме в энциклопедии. Стесняясь людей, она уходит жить в лес, описывая свои приключения в книге «В жопу человечность», становящуюся бестселлером. Но душа требует любви, а тело — секса, и Лила, избавившись на время от волос с помощью эпиляции, находит Нейтана (Тим Роббинс) — чопорного ученого с очень маленьким членом, который пытается сделать животных цивилизованными. А потом они оба находят в лесу маугли (Рис Иванс), возбуждающегося от Лилы с первого взгляда. Звучит безумно, а выглядит еще безумнее: покрытая волосами Аркетт, беспрерывно мастурбирующий Иванс, Миранда Отто, изображающая самую злую пародию на киношных француженок. Сквозь насмешки над Руссо с его «назад, к природе» и собственным французским бэкграундом у Гондри пробивается смутная тоска по простоте и возможности спокойно мастубировать, когда захочется. В ключевой момент появляется Питер Динклейдж, представляющий движение угнетаемых карликов, и читает малоизвестное стихотворение Бодлера с таким пронзительным взглядом, что кажется: тут даже есть какой-то смысл в духе «Собачьего сердца», а не одно дуракаваляние от дуэта авангардистов, про которых мы никогда так и не решим: это они гении или мы идиоты.

ужасы, ромком

Ромео и Джульетта в Зомбиленде

В постапокалиптическом будущем планету поразил зомби-вирус, и повсюду бродят толпы лишенных воспоминаний живых мертвецов, среди которых юноша, помнящий из своего имени только первую букву Р (Николас Холт). Не до конца лишившийся личности, он ведет довольно насыщенную (особенно для зомби) внутреннюю жизнь и однажды спасает живую девушку Джули (Тереза Палмер), к которой проникается теплыми чувствами, съев мозги ее парня. В год выхода фильма Джонатана Левина не уставали называть Шекспиром для хипстеров, но ничего хипстерского, кроме толстовки Холта, в фильме нет: это просто Шекспир с небольшими вариациями на тему, отличным саундтреком и пронзительными голубыми глазами Холта, успевшего доказать за минувшие годы, что он не просто красивый. Кроме того, Левин стал одним из родоначальников новой фантастической кинотрадиции: изображать разнообразную нечисть человечнее человека.

триллер

Недооцененный хоррор о фетишизме

Затюканный офисный клерк (Десмонд Харрингтон) влюбляется в стажерку на работе (Мелисса Сейджмиллер), но подойти к ней боится. Тогда он покупает реалистичную секс-куклу, которой придает черты объекта своей страсти. После первого очень удачного секса он проникается куклой все сильнее, а та вдруг начинает оживать. Единственная режиссерская работа Роберта Париджи прошла незамеченной. Вероятно, причина в том, что фильм вышел не в то время. Сейчас одни обвинения в мизогинии и объективизации женщин привлекли бы к нему внимание. Действительно, этот несколько сумбурный фильм о замене живого на мертвое снят с мужской точки зрения. Одна из причин, по которой главный герой не приглашает на свидание коллегу, — боязнь обвинения в харассменте, и это еще до эры MeToo. Париджи показывает современного мужчину кастрированным социальными нормами, вынужденно бросающимся из теплых объятий в резиновые. Оправдывает ли его режиссер, рискуя вызвать гнев феминисток? Даже если и так, достаточно взглянуть на невероятные продажи секс-кукол, чтобы удостовериться: популярность мертвого среди мужчин только возрастает.

приключение, фантастика, ромком

Концентрация лучшего и худшего из 1980-х

Говард (Эд Гейл) — обычный парень с планеты антропоморфных уток, читает местный аналог журнала «Плейбой», когда вдруг его кресло перемещается на Землю. Нашу планету Говард не очень одобряет: «Это неподходящее место для умной чувствительной утки». Земля начинает нравиться ему больше, когда он знакомится с Беверли (Леа Томпсон) — вокалисткой рок-группы, ждущей большого прорыва. Говард спасает девушку от насильников, а та обещает ему помочь вернуться на его планету. Нет ни малейшей возможности произнести фразу: «Я видел все», если вы не видели, как мама Марти Макфлая целуется с гигантской уткой. Как ни странно, это не единственная причина посмотреть фантастическую комедию, которой в свое время вручили сразу все «Золотые малины». Кино попросту слишком отвязное, чтобы не нравиться. Еще там появляется инопланетянин, называющий себя «темным повелителем вселенной», чья жуткая внешность с легкостью посрамит Нечто, Чужого и Оно вместе взятых.

триллер, ужасы

Лучший комедийный слешер в мире

Тиффани (Дженнифер Тилли) возвращает с того света дух своего мертвого парня, серийного убийцы Чаки (Брэд Дуриф), и переносит его в куклу. Обладая отвратительным характером, он тут же ссорится с ней, сообщая, что никогда не собирался на ней жениться, хотя она только об этом и мечтает. Тифф приходит в ярость, запирает Чаки в клетке и в качестве насмешки покупает ему кукольную невесту. Чаки выбирается на свободу, убивает Тифф и переселяет ее душу в куклу. Все, в принципе, неплохо, но парочка кукольных маньяков хотела бы обзавестись настоящими телами. Для этого они планируют использовать двух влюбленных (Кэтрин Хейгл и Ник Стабиле). Почти вся эта макабрическая комедия с восхитительной Тилли (единственная артистка в мире, обладающая голосом мультипликационного персонажа) это, по сути, свадебное путешествие Тиффани и Чаки, в котором будет даже кукольный секс. Фильм успевает настолько нас совратить, что мы радуемся первой брачной ночи влюбленных, когда они убивают противную парочку, обрушивая на них зеркальный дождь с потолка. Для полного счастья — «тяжелый» саундтрек с «Living Dead Girl» от Роба Зомби и See You in Hell от Monster Magnet.

триллер

Холодный интеллектуальный триллер с Джудом Лоу

Неотразимый Стивен (Джуд Лоу) питается кровью молодых женщин. Кровь его интересует не в вампирском смысле: его существование поддерживают эмоции влюбленных девушек. Но ему по некой неочевидной причине не везет; кого ни выпьет, все не то. Остается похоронить очередной труп и снова на охоту. И лишь знакомство с Анной (Элина Левензон), кажется, способно что-то изменить. Эта та самая — понимает Стивен, не спеша потрошить возлюбленную. Несмотря на нарративное сходство, у этого ледяного артхаусного триллера нет ничего общего с какими-нибудь «Сумерками». Персонаж Лоу даже не вампир, вероятнее всего, это натуральный крокодил, каким-то образом выбившийся в люди. Периодически он что-то отрыгивает, и в этих сценах Лоу невероятно убедительно передает ощущение нечеловеческого существа, влюбившегося в свою еду. Левензон, сама игравшая одну из самых удивительных вампирш в другом стильном артхаусе, «Надя», тоже отличается от стереотипных объектов вампирских страстей. Это вполне себе сильная женщина, которая, конечно, любит своего крокодила, но способна за себя постоять, когда он вспомнит, что любовь любовью, а кушать хочется всегда.

ужасы, ромком

Откровенный инди-хоррор о мертвой любви

Будущая медсестра Холли (Абигейл Хардингам) подрабатывает в супермаркете, где западает на коллегу (Киэн Барри), у которого погибла в автокатастрофе подружка, после чего он неудачно попытался покончить с собой. Во время их первого секса по кровати расползаются кровавые пятна, и откуда-то вылезает та самая мертвая бывшая (Фиона О’Шонесси). Сразу следует признать, что идея фильма — все rebound отношения обречены — не стоит ни гроша. Во-первых, не обязательно обречены. Во-вторых, смелее на эту тему высказался довольно бездарный английский сериал «Одинокий отец», где вопреки всем шаблонам Дэвид Теннант после смерти жены успешно закрутил с ее лучшей подругой. Особым остроумием «Нина» тоже не отличается. Шутят здесь примерно так: «Ты умерла!» — «Это не значит, что мы расстались». Ценность фильма в его сексуальной откровенности и том болезненном натурализме, который мы в последний раз видели у Дэвида Кроненберга в 1990-е в «Автокатастрофе» и «Экзистенции». Секс на могиле бывшей. Лесбийские поцелуи с покойницей. Выдающаяся грудь артистки Хардингам и ее затуманенный взгляд, бросающий вызов нашему стерильному времени. Голая прекрасная О’Шонесси (Джессика Хайд из «Утопии») ползает туда-сюда, оставляя кровавые следы. Убрать бы традиционную для инди-фильмов инфантильность и добавить сцены автокатастрофы, и Кроненберг мог бы этим гордиться.

фантастика, музыкальный, ромком

Дар Джона Кэмерона Митчелла человечеству

1977 год, Англия отмечает юбилей королевы. Юный панкующий художник Энн (Алекс Шарп) и двое его друзей тусуются в клубе лондонской королевы панка Боадицеи (Николь Кидман). Но даже этого мало в субботу вечером, и ребята забредают в особняк, где чуют вечеринку. Вечеринка превосходит все ожидания: по дому бродят идеальные люди в латексе, произносящие странные слова и практикующие странные эротические ритуалы. Компания оказывается инопланетянами-каннибалами, прибывшими на Землю в турпоездку. Им можно смотреть, но нельзя трогать и тем более пробовать на вкус. Положение дел, принятое в ее мире, не устраивает юную инопланетянку Зан (Эль Фэннинг), которая хочет узнать земную жизнь на личном опыте. Подхватывая Энна под руку, Зан устремляется в восхищающий ее ночной Лондон, радостно блюя парню в рот во время первого поцелуя. Из всех историй о любви человека и инопланетянина взрывная и трогательная фантастика Джона Кэмерона Митчелла («Клуб Shortbus», «Кроличья нора») — самая ксенофильская. Один из последний истинных гуманистов в кинематографе, он узнаваем в своей всего четвертой по счету картине: философия и передача глубочайших человеческих чувств через секс, теория андрогинов Платона (мужское и женское начало здесь воплощает 82-летний великий британец Эдвард Петербридж), некомформная сексуальность, музыка и гимн нонконформизму. Остается надеяться, что когда-нибудь человечество все-таки дозреет до Митчелла и перестанет считать, что все это просто какая-то забавная фриковатость.