

Антонио Сальери обещает Богу целомудрие и праведную жизнь в обмен на возможность стать знаменитым композитором. Он убежден, что Бог согласился на эту сделку. Но когда дар гениальности получает от Бога не он, а Моцарт, бестактный и взбалмошный подросток, Сальери понимает, что обманут. Имя Amadeus означает любовь Бога, и эта любовь обращена на Моцарта, а не на Сальери.
Московский классический театр с гордостью представляет уникальный спектакль «Мастер и Маргарита» — классическое произведение Михаила Булгакова, в новом свете. В этой постановке сочетаются элементы классической традиции и современные технологии, которые делают его интересным для любой аудитории.
Юрий Бутусов известен способностью выжать из артистов любой труппы 200% энергетического потенциала. Булгаковский «Бег» он поставил, ориентируясь в первую очередь на туманные ремарки автора. Одиннадцать вахтанговцев, в числе которых, например, Сергей Епишев и Виктор Добронравов, переживают трехчасовую череду фантасмагорических пространственных мутаций, вызванных не то наркотическим опьянением опальных белогвардейцев-эмигрантов, не то чувством буквального умирания вселенной.
Это произведение выделяется тем, что на фоне мистических ужасов централизуется борьба между добром и злом. Инсценировка, созданная с уважением к классике, предлагает динамичную интерпретацию, полного энергии, с использованием пластики, танцев и современных спецэффектов. Это подчеркивает современный подход к классическому тексту, делая его доступным и привлекательным для широкой аудитории.
Спектакль «Мастер и Маргарита» в постановке Валерия Беляковича не стоит воспринимать как буквальный пересказ сюжета. Это театральная композиция, построенная по мотивам романа и вмещающая в себя все три пласта, заложенные Булгаковым, — бытовой, фантастический и библейский. Внешняя составляющая спектакля также заставляет обратить на себя внимание. Декорации необычны — это железные щиты, обрамляющие сцену. Они заменяют собой все: и трамвай, задавивший Берлиоза, и стены зданий, и пространство для полетов. Кроме того, декорации шепчут, кричат, ворчат — словом, принимают самое активное участие в происходящем.
По сюжету могучая дева-воительница полюбила хрупкого царевича-гусляра, но им не суждено быть вместе из-за козней его ревнивой мачехи. Трагическую поэму Цветаевой о любви и одиночестве режиссер Дмитрий Бозин решает средствами пластического и поэтического театра. Простая бытовая речь в спектакле соединяется с мелодекламацией, старославянскими напевами, заклинаниями, языческими заговорами. Действие разворачивается в условном вневременном пространстве, композиционный центр сценографии художника Владимира Боера — это корабль-колыбель. Важную роль в визуальном облике спектакля будут играть костюмы Евгении Панфиловой в фантазийном, сказочном стиле.
История, основанная на реальных событиях, попав в поле зрения Лорки и обогатившись его талантом и фантазией, перестала быть бытовым повествованием о страсти и мести. Она превратилась в произведение искусства, наполненное огнем чувств и символическими образами, передающими трагическое ощущение власти судьбы. И жизни, в которой устоявшиеся нравы и общественная мораль поработили волю человека, лишили его возможности выбора, сделав заложником традиций, идущих вразрез с желаниями и мечтами.
В своём романе Набоков описывает последние дни жизни Цинцинната Ц., чья вина в обществе «прозрачных друг для дружки душ» состоит в его «непроницаемости» для окружающих. Долгое время он «бдительно изощрялся в том, чтобы скрыть некоторую свою особость», но однажды потерял осторожность, и все увидели его «непохожесть» на других.
Из мифа об аргонавтах Еврипид берет для своей пьесы тему трагических отношений волшебницы Медеи и Ясона, ради которого женщина, не задумываясь, предала своих близких. А любимый мужчина решил оставить ее, чтобы жениться на дочери коринфского царя Креонта. Медея посылает невесте отравленные пеплос и диадему, а потом без колебаний убивает и своих детей, чтобы еще ужаснее отомстить Ясону за предательство.
Комната – это часть пространства внутри жилого здания, а еще — синоним защищенности личного пространства. В пьесе «Комната Адлера» драматург Анастасия Букреева использует этот образ для определения психического расстройства. Психолог, психотерапевт, психиатр Пётр Алексеевич Адлер пытается разобраться в мотивах преступлений, совершенных его пациентом, в психике которого возникла некая экосистема в виде дома с большим количеством комнат. В них словно проживает не менее десяти самых разных по имени и возрасту, по взгляду на жизнь и окружающий мир личностей, выражающих разные стороны его природы.
Текст пьесы изыскан и образен, наполнен атмосферой восточной поэтической лирики, ведь прототипом главного героя, бродячего поэта Имра стал один из основателей арабской поэзии, легендарный поэт и воин Имру аль-Кайс, реальные факты жизни и творчества которого стали основой сюжета пьесы. И, подобно Гумилеву, написавшему трагедию с позиции поэтоцентричности мироздания, Роман Виктюк, принципиально существующий в таком же мироздании, соединяет в своем спектакле последние дни жизни русского поэта с его же произведением. Раскрывать творение путем раскрытия судьбы творца – один из его важнейших режиссерских методов. Судьба Поэта как отравленная брачная туника, которой его повенчали с творчеством, эпохой, историей и смертью.
Иисус, Иуда, Пилат, Ирод, Каиафа, Мария Магдалина — роль каждого из них в библейской истории знакома любому верующему человеку. Вместе с тем, все откровения и события, случившиеся много веков назад, каждый день побуждают современного человека рассуждать и задавать себе вопросы о добре и зле, истинной вере и прощении, предательстве и любви.
Зритель становится свидетелем трансформации человеческой души, наблюдая за тем, как злодеяния, совершенные Дорианом Греем, оставляют след на его портрете, но не на внешности молодого человека. Главный герой словно проводит странный эксперимент: он изучает, насколько его портрет, созданный гениальным художником, способен отразить последствия принятых им решений. Роль Дориана играют четыре артиста, отображая многоликость персонажа и характер происходящих с ним перемен. Живая музыка в исполнении Сергея Летова и Владимира Нелинова, переплетаясь с текстом и движением, довершает погружение зрителя в подсознание главного героя.
Механизм спектакля раскручивается силой воображения, и герои Тургенева сливаются с образами Гретхен, Фауста, Мефистофеля. Мистика переходит и в пластику, которая здесь не столько танец, сколько манера общения, странное механическое существование окружающих в сознании главного героя. Каждая встреча превращается в концертный номер и прокручивается мистическим кинофильмом.