Москва

ММКФ-2020: новый черный «Берлин, Александерплац» и (тоже темный) «Гагарин»

Рассказываем сразу про два фильма с 42-го Московского международного кинофестиваля — очередную экранизацию «Берлин, Александерплац» и французскую драму «Гагарин», — в которых африканцы в Европе обретают новую идентичность.
Евгений Ткачёв
7 октября 2020

драма

Неоновый ад Бурхана Курбани про эмигранта в Берлине

Свежая (уже третья) экранизация важного романа Альфреда Деблина — предыдущей был прославленный сериал Райнера Вернера Фассбиндера, про которого, кстати, в параллельной секции идет байопик. Режиссер Бурхан Курбани здорово переосмыслил исходный материал: так, у него главным героем стал не бывший заключенный Франц Биберкопф, а темнокожий эмигрант Франсис (Велкет Бунге), действие перенесено в наши дни, появился новый социальный комментарий. По сюжету Франсис работает на стройке и испытывает трудности с женщинами. Неожиданно африканец знакомится с жеманным наркодилером и змеем-искусителем Райнхольдом (Альбрехт Шух), на которого начинает барыжить в парке. После в его жизни так же неожиданно появится темнокожая хозяйка ночного клуба Ева (Аннабель Манденг) и похожая на ангела девушка по вызову Мице (Йелла Хаазе).

Символично, что каждый новый человек входит в жизнь Франсиса (позже он, конечно, получит имя Франц) через постель. Эта постельная драматургия вообще красной нитью проходит через весь фильм. Сначала героя соблазняет Райнхольд, с которым у Франсиса запутанные гомоэротические отношения, затем Ева, напоследок — Мице. При этом если Райнхольд олицетворяет собой чистое, беспримесное зло, а Ева — грехопадение, то Мице дарит герою робкую надежду на светлую жизнь. Надо ли говорить, что ждать ее, впрочем, не приходится? Фильм идет три часа, в нем много жирных христианских аллюзий, много драйва (даже так — «Драйва», есть несколько эффектных автомобильных сцен), много амбиций и пижонства и много, запредельно много неона. Это несовершенное, крайне уязвимое кино, совсем как фильмы Николаса Виндинга Рефна. Но в этой жутковатой криминальной элегии определенно что-то есть (и не только грандиозный Альбрехт Шух, который совершенно не похож на себя из «Разрушительницы системы»). Это «что-то» — нерв, который пульсирует и бьет все три часа и который предлагает взглянуть на классическое произведение под современным углом. В общем, если вы думали, чем догнаться после неонового нуара «Слишком стар, чтобы умереть молодым», «Берлин, Александерплац» самое оно.

драма

Мы не можем жить без космоса: невероятные приключения подростка Юрия, проживающего в жилом комплексе Gagarine Towers на окраине Парижа

Отобранная в этом году в Канны французская драма, неожиданный побратим «Берлин, Александерплац». Это тоже история темнокожего парня, только зовут его Юрий (Алсени Батили), и живет он в предназначенном под снос жилом комплексе Gagarine Towers на окраине Парижа. Как и его великий тезка, Юрий увлечен космонавтикой и, как прочие жильцы, не хочет покидать высотку — просто потому, что ему некуда идти (мать не спешит принять его, а больше деваться некуда). Поэтому, когда всех расселят по новым домам, юноша начнет делать из своей квартиры кабину космолета, параллельно гуляя и все больше влюбляясь в головокружительно красивую цыганку Диану (Лина Кудри).

Как легко догадаться из названия фильма перспективного дуэта Лиатар и Труийя, Юрия Гагарина помнят не только в России, а броская космическая метафора пронизывает картину насквозь, в финале приобретая совсем уж метафизическую окраску. Чем пустынней становится жилой комплекс наподобие того, что мы видели в «Высотке», тем больше главный герой начинает ощущать себя там словно на Луне (даже следы, которые он оставляет на снегу, похожи на отпечатки на лунном грунте; в финале парень и вовсе полетит). Главный конфликт картины проистекает из того, что Юрий не способен обрезать пуповину, связывающую его с Gagarine Towers, поэтому со временем дом превращается для него в звездолет, в то время как сам фильм становится злободневным социальным высказыванием. Наверное, при желании «Гагарина» можно уличить в некоторой конъюнктурности, в том, что он спекулирует на социально-политической повестке, но почему-то делать это совершенно не хочется. Возможно, в силу того, что это живое, небесталанное, а местами и вовсе проникновенное кино, которое убедительно доказывает, что маленький шаг для человека — это все еще большой шаг для человечества, а Гагарин — новый черный.