Все развлечения Москвы
«Лето», «Дар» и «Война Анны»: обзор конкурсных фильмов «Кинотавра-2018»
В Сочи идет фестиваль «Кинотавр», а «Афиша» рассказывает о его самых резонансных, интересных и неоднозначных премьерах. В первом выпуске — музыкальный байопик Кирилла Серебренникова «Лето», сурвайвал-хоррор Алексея Федорченко «Война Анны», народная комедия «Дар» и семейная драма «Пусть будет Лиза», косящая под Звягинцева.
Евгений Ткачёв
6 июня 2018

биография, драма, музыкальный

Музыкальная фантазия Кирилла Серебренникова про Майка Науменко и Виктора Цоя

В Ленинграде 80-х годов работает рок-клуб, однако над ним все еще довлеет советский строй: слушать музыкантов можно, а вот приплясывать — только сидя. Бессменной звездой этой площадки является лидер группы «Зоопарк» Майк Науменко (Роман Билык, он же Рома Зверь), который вместе со своей женой Натальей (Ирина Старшенбаум) однажды встречает на пляже русского корейца Виктора Цоя (Тео Ю). Это становится началом прекрасной дружбы, хоть и несколько осложненной отношениями втроем. Новый фильм сидящего под арестом Кирилла Серебренникова — это не дотошный байопик, не фильм-документ, а фильм-сон — летняя музыкальная фантазия, основанная на биографиях лидеров групп «Зоопарк» и «Кино». Серебренников конструирует вокруг этих культовых музыкантов, ставших заложниками мифов и легенд, еще один миф — свой. Однако последовательно разрушает его едкими выступлениями Скептика (Александр Кузнецов), который периодически ломает «четвертую стену», чтобы напомнить: такого не было, это просто фантазия. Однако этот носитель брехтовского «эффекта очуждения» нужен скорее не для того, чтобы подчеркнуть вымышленный характер повествования, а чтобы вместе со вставными музыкальными номерами (положенными на песни «Psycho Killer», «The Passenger», «Children of the Revolution», «Perfect Day») и хитрым финальным приемом, как в «Ла-Ла Ленде», рассказать трогательную, нежную и очень эстетскую (за счет элегантного ч/б) историю о том, что случилось — и чего не случалось в жизни главных героев.

комедия

Русский Бэнкси: рабочий из глубинки неожиданно открывает в себе талант уринохудожника и инкогнито становится звездой современного искусства

Кино, вышедшее не в то время: «Дар» должен был появиться не в 2018 году, а в середине 90-х годов — в период расцвета «кооперативного кино». Тогда он, несомненно, стал бы таким же хитом, как бульварные мелодрамы Анатолия Эйрамджана («Бабник», «Жених из Майами», «Импотент») или горькие комедии Михаила Кокшенова («Русский бизнес», «Русский счет», «Русское чудо»). Тому, во-первых, способствует абсурдный сюжет в духе «лихих 90-х»: после увольнения пожилой заводчанин (Юрий Оборотов) открывает в себе необычный дар — умение рисовать картины собственной мочой. Во-вторых, нежелание мужчины монетезировать свой талант, несмотря на все уговоры сына-художника (Алексей Колубков) и внука-лоботряса (Владимир Карпук). В 90-е на такой благодатной драматургической почве можно было бы взрастить поколенческий конфликт о сломе эпох — о советском человеке, который не может встроиться в иную систему ценностей и координат. Однако сейчас такой посыл уже не очень актуален (да и герой, поломавшись, все-таки соглашается на уговоры родных подзаработать), поэтому «Дар» так и не перерастает в остросоциальное высказывание, оставаясь в рамках хулиганской комедии положений, — но там он себя чувствует вполне уютно. Это ни на что не претендующее, упивающееся собственной глупостью кино, которое рассказывает о предпринимательской жилке внутри русского человека, его умении с легкостью пускаться во всякие странные авантюры и махинации. И хотя фильм называется «Дар», с равным успехом он мог бы называться «Русский бизнес-2».

драма, военный

Суровый сурвайвал-хоррор Алексея Федорченко про девочку, которая пытается выжить в фашистском аду

В ноябре 1941 года из-под груды сваленных тел выбирается маленькая девочка (Марта Козлова), которую крестьяне сдадут в комендатуру, а она сбежит, спрячется в камине и будет стараться выжить среди занятых своими делами нацистов. Девочку зовут Анна — и ее персональная война ограничена всего несколькими комнатами, но каждая ночная вылазка превращается для крошки в опасный квест. Алексей Федорченко («Овсянки», «Ангелы революции») давно хотел поставить экранизацию «Малыша» братьев Стругацких — но в итоге вместо «Космического Маугли» снял «Войну Анны»: клаустрофобическое, будоражащее и виртуозное кино про человеческого детеныша, заброшенного в фашистские джунгли. Весь фильм (очень компактный и по локациям, и по хронометражу) — это набор хоррор-сцен, сделанных на стыке отталкивающего натурализма и карнавального сюрреализма. Анна ищет еду, но находит главным образом крыс и дружит с кошкой (что дает повод подумать, что у нее, как и у кошки, девять жизней), но в иные моменты девочка оказывается в волшебном сказочном пространстве, как будто бы позаимствованном из «Лабиринта Фавна». Камера Алишера Хамидходжаева вместе с Анной опасливо блуждает по границе этих разных миров, а мы вместе с главной героиней переживаем невероятный экспириенс — опыт, который делает нас немного другими.

драма

Тяжеловесная драма про квартирный вопрос

В провинциальном городе (судя по всему, Калуге) причиной раздора в семье Кати (Елена Махова) становится дача. После того, как мать семейства (Наталья Павленкова) оказывается на больничной койке, она решает переписать недвижимость на брата главной героини, что совершенно не нравится самой Кате. Чувствуя себе ущемленной, девушка решается на опрометчивый шаг, который приведет к трагедии. «Пусть будет Лиза» — семейная драма, которая выглядит так, будто режиссер-дебютант Игорь Каграманов поместил героев фильмов Ивана И.Твердовского («Класс коррекции», «Зоология») в фильмы Андрея Звягинцева (в частности, в мир «Елены»), чтобы получился «Дом из песка и тумана» Вадима Перельмана. То есть картина производит впечатление несколько искусственной и сконструированной, к тому же еще и с довольно поверхностным месседжем: квартирный вопрос испортил не только москвичей, но и калужан. Но ей можно это простить, потому что фильм — ученическая работа: автор нащупывает свой стиль, используя стили других режиссеров, — слишком распространенное явление, чтобы делать из него трагедию.