«Кинотавр-2019»: Цыганов в Одессе, хоррор Валерии Гай Германики и поэтичный криминал с Александром Кузнецовым (почти как «Закатать в асфальт!»)

В 1970-е в охваченную холерой Одессу в гости к зятю и теще (Леонид Ярмольник и Ирина Розанова) приезжает журналист-международник Борис (Евгений Цыганов) со своим восьмилетним сыном Валерой (Степан Середа). Бедные родственники давно перегрызлись между собой: отец и мать не могут найти общий язык со взрослыми детьми, сестры (Евгения Брик и Ксения Раппопорт) не могут поделить квартиру, а их мужья все больше стоят в сторонке и молчат. Во всей этой кутерьме Борис не замечает, как влюбляется в 15-летнюю Иру (Вероника Устимова), хотя умом и понимает, что из этого ничего хорошего выйдет. После красивого, но выспреннего «Большого» одессит Валерий Тодоровский снял очень интимный фильм, в котором явно неспроста дает самому маленькому из персонажей имя Валера, а героев выписывает с такой любовью: это путешествие по волнам собственной памяти, кино с нескрываемыми автобиографическими и оттого такими человеческими нотками. А если говорить шире — настоящая семейная сага с конфликтом поколений и склоками, которые могут возникнуть только между по-настоящему родными людьми. Большая еврейская семья тут похожа на семью из горенштейновского «Бердичева», героиня Розановой на Рахиль, а атмосфера — на тодоровскую «Оттепель». Режиссер снова виртуозно реконструирует эпоху, а главным триггером делает холеру. В эпидемии, которой, быть может, и нет, все ищут выход из сложившейся ситуации: одним болезнь нужна, чтобы решить все проблемы разом, другим — чтобы не возвращаться в Москву. Проще все свалить на пандемию, чем признаться себе в том, что настоящая зараза — это жизнь, ее главный симптом разочарование, а лекарство против него так пока и не изобрели.

Преподавательница китайского языка Марго (Ян Гэ) уходит от своего мужа Джорджа (Андрей Курганов) к чернокожему студенту Антону (Георгий Блик) — правда, только на словах, потому что на деле это оказывается сделать гораздо-гораздо сложнее. Томная мелодрама певицы и актрисы «Гоголь-центра» Ян Гэ, которая год назад дебютировала очень личным «Ню» (и получила за него спецприз жюри ММКФ). По формату «Троица» — что-то сандэновское: не столько «Королева Марго», сколько скромное кино про менаж-а-труа, снятое за свои и для своих. Самый распространенный знак препинания тут вопрос, самое неизменное состояние — экзистенциальный кризис. Ян Гэ прибегает к тому же трюку, что и Вуди Аллен: занимается творчеством, чтобы победить собственные неврозы. От этого фильм становится похож на встречу со старым приятелем, которым раскрыл перед тобой душу и рассказал о вагоне проблем, а ты не знаешь, что делать. Впрочем, что делать в такой ситуации, не знает никто. В отличие от героини «Матрицы», «Троица» не дает ответов, а предлагает последовать в пустыню реальности, где и грустно, и больно, и смешно, и где никто не поможет тебе разобраться в том, кто ты: ни священник, ни психиатр, ни сам Бог.

На околотке живет бабушка (Елена Сусанина), которая потеряла мужа и редко видит дочку и внучку, поэтому, чтобы заполнить пустоту, она хочет завести поросенка, но главная ее мечта — чтобы в доме появился керосин. Сказочная притча (фильм, как книжка, поделен на главки) Юсупа Разыкова повествует о том, как вокруг женщины медленно, но верно начинает твориться настоящий ад: в ее руках умирают не только поросята, но и люди. Но дело не в том, что эта женщина — леди Мелисандра из «Игры престолов» или, что еще хуже, миссис Тремонд из «Твин Пикса» (хотя дыхание Черного Вигвама в картине чувствуется особенно остро), а в том, что жизнь без керосина и жизнь с керосином — две разные вещи. Как только у бабушки появится огненная вода, у нее все сразу наладится — впрочем, для этого придется заплатить страшную цену, ведь не бывает вознаграждения без жертвоприношения. Керосин в этой истории выступает метафорой нефти (не зря же в фильме несколько раз фигурирует нефтяные сводки), а режиссер в светло-печальном финале констатирует, что только нефтяная игла может подарить русским счастье. Гори, гори ясно. Огонь, иди со мной.

Два инкассатора Витя и Леха (Александр Кузнецов и Алексей Филимонов) развозят деньги по банкам. Один стеснительный профессионал, который мечтает заниматься поэзией, но написание стихов дается ему с большим трудом. Другой — обаятельный раздолбай, любитель рэпа и Фейса, который легко может зарифмовать две строчки, но его истинная страсть — петушиные бои, из-за которых он влез в серьезные долги. Когда друзья предотвратят ограбление банка (хотя, по большей части, это заслуга одного Вити) в их жизни на время что-то изменится, но от судьбы, как говорится, далеко не уйдешь. В полку инкассаторов прибыло: но картина Лунгина-младшего меньше всего похожа на фильмы Николя Букриефа или Нимрода Анталя, скорее уж на «Закатать в асфальт» С.Крейга Заллера с изрядной щепоткой «Братства». Как и Заллер, Лунгин рассказывает о кризисе классической маскулинности — да, более прямолинейно, но тоже небезынтересно. И Витя, и Леха — ненужные люди, уходящая натура, но в тоже время это два пути. Леха более талантлив и умеет подать себя, однако Вите удается найти большую поэзию в поступках, а не словах. Впрочем, тут стоит оговорится, что это все же поэзия разрушения, а не созидания — и автор ни в коем случае не идеализирует своих героев, а само кино скорее похоже на злой и живой альбом Фейса «Пути неисповедимы». Его трудно назвать шедевром, но это тоже колючее, неприятное и неудобное высказывание, от которого чем дальше, тем больше летят искры.  

Поздно ночью из Питера на хутор возвращаются мать (Юлия Высоцкая) и дочь (Елизавета Климова), у которой тоже есть свой ребенок — сын Васенька (Ася Озтюрк). Близкие привычно собачатся, в лесу темно и скоро внутренние страхи дочери примут форму лесного животного — инфернального волка. Это волка можно прочитать как аллегорию Сатаны, который способен принять любой вид (вплоть до Анубиса), а новый фильм Валерии Гай Германики как аллегорию того, как она пришла к православию. Чтобы придать истории форму, Германика обратилась к писателю и сценаристу Юрию Арабову — специалисту по таким вопросам. В итоге, надо признать, литературная основа в фильме часто перевешивает режиссуру. «Мысленный волк» интересно написан, но не так чтобы уж круто снят. В фильме есть идеи, но это не самое стройное и, если говорить уж совсем честно, достаточно сумбурное произведение. Германика умеет чувствовать картинку (несколько хоррор-эпизодов сделаны прямо отлично), но все это трудно воспринимать всерьез. Впрочем, авторы, кажется, и сами это понимают. Этот издевательский, вызывающе китчевый, открывающийся под Штрауса и цитатой из кубриковской «Одиссеи» хоррор невозможно, да и не следует смотреть на серьезных щах. Это чистый fun.