Москва

Голубой экран: 10 фильмов про гомосексуалов

В прокате трогательная британская драма «Супернова» Гарри Маккуина — камерная история о гомосексуальной паре среднего возраста: Сэме (Колин Ферт) и Таскере (Стэнли Туччи). По сюжету Таскер из-за болезни стремительно теряет память и волю к жизни, поэтому Сэм везет своего партнера в путешествие по Англии, чтобы вернуть ему радость существования. Стоит предупредить, что из прокатной версии (по цензурным соображениям) было вырезано несколько минут, в которых двое давно состоящих в браке мужчин лежат в постели друг с другом. Если вы хотите увидеть нецензурированную версию, знайте, что она доступна, например, на Amazon Prime, а если желаете посмотреть другие фильмы, иллюстрирующие отношение общества к гомосексуалам в разные времена, то читайте наш материал.
Елена Кушнир
11 марта 2021

триллер, драма, криминальный

Детектив, в котором никто ничего не видит

Пара университетских приятелей (Джон Долл и Фарли Грейнджер) душат однокурсника то ли вообще без причины, то ли в духе Раскольникова, чтобы что-то себе доказать. Труп они прячут в сундуке, на котором накрывают ужин. На вечеринку приглашены родители и невеста покойного. Гвоздь программы (не считая трупа) — любимый преподаватель молодых убийц (Джимми Стюарт), который начинает о чем-то догадываться. Все действие картины помещено в замкнутое пространство квартиры. За окнами накатывает красный, едва заметный внутри закат. Слышен, но невидим сам город. Собравшиеся не видят жертвы, даже не понимая, что присутствуют на извращенной тайной вечере. Понимаем и ужасаемся мы. Амбивалентный Альфред Хичкок, спокойно препарирующий безумие, вдруг взял и поднял голос за гуманизм, да так громко, что до сих пор дрожат стены картонных обывательских домов, за которыми люди скрываются от зла. Скрываться бесполезно: ад опустел, все демоны уж здесь. Кодекс Хейса запретил показывать «извращенцев» на экране. Гомосексуалы все же туда проникли: неслышные, невидимые, притворяющиеся частью толпы и непременно какими-нибудь маньяками. Сценарист Артур Лорентс, сам будучи геем, хорошо эти правила игры знал. Парочка убийц — любовники, и это не ускользнуло от зоркого ока цензуры, запретившей показ фильма в нескольких американских городах. Много лет спустя Харви Файерстина спросят, не обидно ли ему было видеть на экранах череду геев-психопатов, насильников и убийц. Тот пожмет плечами:

«Я предпочитал видеть нас такими, чем не видеть вовсе».

драма, криминальный

Антигомофобный неонуар

Успешно женатый лондонский юрист, красавец-мужчина и карьерист Фарр (Дирк Богард) прогоняет знакомого гея из простонародья, считая, что тот собирается его шантажировать. После того, как тот кончает с собой, устыдившийся Фарр начинает расследование, выводящее его на группу злоумышленников, шантажирующих гомосексуальных мужчин. В фильме впервые с экрана прозвучало слово «гомосексуал» — и он спровоцировал дискуссию, завершившуюся в 1967 году декриминализацией гомосексуальности в Англии. На этом достоинства «Жертвы» более-менее кончаются. Прекрасный Богард при всем желании не способен одухотворить персонажа, за которым ничего нет, кроме скелетов в шкафу. Угрюмой атмосферы и расследования как такового тут значительно меньше, чем в предыдущем остросоциальном неонуаре «Сапфир», который Бэзил Дирден тоже ставил по сценарию Джанет Грин (там критиковался расизм). Фильм, безусловно, исторически значимый, но радости от его суховатого обличения общественных язв никакой.

драма

Главный разговорный фильм квир-кино

В манхэттенской квартире невротичного писателя (Кеннет Нельсон) собирается группа друзей-геев и один мужчина, который вроде как гетеросексуал и разводится. Все пьют, произносят сто слов в минуту и страдают. За вычетом важности для квир-кино, галереи гей-архетипов (от интеллектуала до проститута) и революционности для своего мракобесного времени, Уилльям Фридкин снял клаустрофобский урбанистический фильм про столичных штучек, раздавленных городской жизнью. Пройдут десятилетия, и каминг-аут в Америке станет вещью обыденной, а вот веселые квартирные вечеринки в Манхэттене не появятся нигде, кроме «Секса в большом городе» с его патологически жизнерадостным прославлением мегаполиса. У Манхэттена так и останется горчащий привкус, невротики 1970-х не смогли избавиться от неврозов, они только сделали каминг-аут и сразу потеряли энергию и драйв: прошлогодний ремейк фильма с Джимом Парсонсом и Закари Куинто неприятно поразил своей бледностью. Как написал один разочарованный зритель: «Быть геем стало скучно. Мы теперь равны с натуралами. Наверное, это означает делить поровну и скуку».

драма, криминальный

Самый противоречивый фильм о геях

В нью-йоркских садомазохистских гей-барах орудует маньяк, убивающий мужчин. Детектив (Аль Пачино) идет по его следу, работая в поту «под прикрытием». Пожалуй, во всей квир-культуре до сих пор нет ничего более возмущающего гей-сообщество, чем роман «Гомики» Ларри Крамера, высмеявшего богемных нью-йоркских гомосексуалов, и этот несчастный фильм Уилльяма Фридкина, связавшего гомосексуальность с перверсиями и опасным сексом накануне эпидемии СПИДа. Обоих одинаково возненавидели гомосексуалы и гетеросексуалы. Фильм бойкотировали еще на стадии съемок и не простили до сих пор. Из-за вымаранных цензурой 40 минут экранного времени тайна фильма так и осталась нераскрытой. В 2013 году Джеймс Франко попытался реконструировать вырезанные сцены в документальной ленте «Интерьер. Кожаный бар», но по нему тоже непонятно, в какие бездны на самом деле спускался все сильнее дуреющий Аль Пачино, куда вела его дорога ярости. В том же году вышел лучший триллер 2010-х «Незнакомец у озера» Алена Гироди, в котором геи тоже связаны с маньяками, круизинг показан опасным, а само сообщество все так же добровольно ютится в загончике, разве что не в «кожаных» барах, а на пленэре. «Незнакомца» уже никто не думал ненавидеть, напротив, фильму вручили квир-пальму в Каннах. Фридкину просто не повезло выпустить свой радикальный фильм не в то время, снял бы сейчас — стал бы квир-иконой. Или бы его чучело сожгли на гей-параде, такое тоже не исключено.

мелодрама

Романтическая драма о пути к себе

Двое кембриджских студентов, простоватый Морис (Джеймс Уилби) и утонченный Клайв (Хью Грант), влюбляются друг в друга. На тонкие намеки Мориса о том, что он хотел бы не только держаться за ручки, Клайв отвечает, что все это для него чисто платонически, а потом и вовсе женится. Морис безуспешно пытается лечиться и мучается от сексуальной неудовлетворенности, пока не знакомится с лесником Алеком (Руперт Грейвс). Немногие знают, что главный адаптатор английского модернизма для экрана Джеймс Айвори — гомосексуал, но еще меньше зрителей знают, что он не англичанин. Фильм до такой степени проникнут ароматом файф-о-клока, что, даже если бы персонажи расчленяли трупы, менее благообразным он бы не казался. Айвори не упрекнуть в рабском копировании текста Э.М.Форстера, чьи романы он трижды экранизировал. Режиссер попросту выкинул всю интеллектуальную начинку, оставив голую сюжетную канву, но, возможно, хорошо сделал: передать философские глубины модернистов все равно удается, только если персонажи сидят и молчат в кадре. Как альтернатива — массовое помешательство великих «Влюбленных женщин» Кена Расселла, но американец Айвори слишком англичанин, чтобы изобразить страдания юного Мориса в расселловском танце с коровами. Получилась добросердечная романтика с мягким социальным посылом, с которой маму и бабушку можно начать знакомить с квир-кино.

исторический, драма

Дерек Джармен ставит Кристофера Марлоу

Изгнанный Гавестон (Эндрю Тирнан) возвращается в Англию ко двору короля Эдварда II (Стивен Уоддингтон). Скандальные отношения между ними будоражат английскую знать. Оскорбленная королева Изабелла (Тильда Суинтон) объединяется с бравым воякой Мортимером (Найджел Терри), чтобы избавиться от неугодного короля и его любовника. Дерек Джармен считается отцом «нового квир-кино». На самом деле «отцами» независимых ЛГБТ-фильмов были в равной степени Гас Ван Сэнт с его меланхоличным роуд-муви «Мой личный штат Айдахо», дебютировавший с «Отравой» по мотивам Жана Жене радикальный в ту пору Тодд Хейнс и патологоанатом поколения рейва Грегг Араки. Ван Сэнт и Хейнс перестали бунтовать и сделались почтенными голливудскими мэтрами. Араки понимает зумеров лучше, чем они сами, и снимает веселые красочные апокалипсисы с гендерфлюидными, полиаморными, пансексуальными персонажами, у которых все настолько же хорошо, насколько плохо было у иксеров в 90-е. А Джармен умер от СПИДа, и, может быть, отчасти поэтому любить его хочется сильнее всех. Любить его постмодернистское барокко, его нестареющие анахронизмы, его личную Симонетту Веспуччи — Суинтон, которую режиссер наряжал для каждого фильма как художник, влюбленный в саму идею красоты. В последнем кадре он позволяет себе буквально встать с плакатом: «Гомосексуальное желание не преступление». Но в исполнении Джармена и борьба за права ЛГБТ+ ведется на языке поэзии.

драма

Судебная драма про дискриминацию больных ВИЧ

Принципиальный гомофоб и социальный адвокат (Дензел Вашингтон) постепенно смягчается по отношению к гомосексуальности, когда к нему обращается больной СПИДом гей-юрист (Том Хэнкс), несправедливо уволенный с работы. За всю богатую историю создания кондовых манифестов у Голливуда, пожалуй, не было ничего более наивного, чем этот фильм. Вашингтона бросают в котел перевоспитания, как на партсобрании, устраивая ознакомительные экскурсы в жизнь мужчины-гомосексуала. Вот его верный партнер (Антонио Бандерас в самой неубедительной за всю карьеру роли), вот его добрые друзья, вот его любящая семья. Гляди, какой хороший. В документальной ленте «Целлулоидный шкаф» о репрезентации гомосексуальности в Голливуде Хэнкс честно сказал, почему его выбрали на роль: зритель привык ассоциировать его с самыми безобидными персонажами. Кинематографистов можно понять. После десятилетий изображения геев коварными злодеями, замешанными в опасном сексе и маньяческих делах, зрительское сознание нуждалось в уколе миловидностью. Так полетела одна из первых ласточек благонамеренного политкорректного кино, превратившегося в наше время в могучего двухголового орла: одна голова смотрит в светлое будущее, другая — в темное прошлое или несовершенное настоящее, ища, чего бы еще разоблачить.

трагикомедия, музыкальный

Лучшая на свете драг-комедия

Два гея (Хьюго Уивинг и Гай Пирс) и одна суровая трансгендерная женщина (Теренс Стамп) пересекают знойную Австралию в ярком автобусе, везя в провинциальный отель свое драг-шоу. Одного из героев ждет встреча с бывшей женой и большой сюрприз. Страдающие геи, разбивающие зрителям сердца геи, вырезающие сердца геи… Рано или поздно это должно было кончиться. На лавандовом (этот цвет был одним из прозвищ гомосексуалов) мини-автобусе, под радужным флагом, напевая «Dancing Queen» и «I Will Survive», беззаботно шутя ниже пояса, кинематограф въехал в новую эру. Гомосексуалы наконец стали веселыми и зажили на экранах своей жизнью почти без оглядки на окружающих. Демонический Стамп, когда-то перетрахавший все семейство в «Теореме» Пазолини, нарядился в платье с блестками и врезал по яйцам насильнику высоким каблуком. Голливуд подхватил серией комедий: «Спасибо за все», «Вход и выход», «Без изъяна». Экранные геи стали лучшими друзьями девушек, фактически — модными аксессуарами сезона. Возможно, это было довольно оскорбительно, но все лучше, чем без продыху становиться жертвами или кого-то резать. 

мелодрама

Любовь нечаянно нагрянет

Так и не решившийся совершить каминг-аут Рассел (Том Каллен) ходит по пятницам в гей-клубы, где снимает парней на одну ночь. Как-то раз в его постели оказывается Глен (Крис Нью), размахивающий своей ориентацией как плакатом. Разговорившись поутру, они не расстанутся в ближайшие 48 часов, а потом Глену нужно будет уезжать в Америку. Романтичное кино, почти исчерпавшее себя в рассказах о гетеросексуалах, начало возрождаться в 2010-х в ЛГБТ-фильмах. Произошло это как-то незаметно, потому что случилось вдали от мейнстрима. Возникло новое «новое квир-кино», в котором однополая любовь стала просто любовью, а самое главное, что случается с персонажами, — это они сами, их мысли, чувства и отношения. В замечательном британском неорелистичном фильме Эндрю Хея выискивающий повсюду гомофобию Глен кажется героем вчерашних дней. Рассел предлагает ему перестать беспокоиться и начать жить. Впрочем, заявлена тема и некоего нового конформизма, когда в обществе уже не страшно заявить о своей ориентации, но что-то все еще тебя останавливает, — и это, как ни странно, не гомофобия.

трагикомедия

«Папаши» с однополой семьей

Из-за огромного количества застарелых супружеских претензий звезда кулинарного шоу Эрасмус (Стив Куган) и его продюсер Пол (Пол Радд) почти решают расстаться, когда на пороге их ухоженного дома материализуется внук Эрасмуса (Джек Гор), когда-то «экспериментировавшего в колледже». Мальчишка, во-первых, противный, во-вторых, отказывается называть свое имя, а в-третьих, с ним надо что-то делать — кормить, воспитывать и тому подобное. В грубоватой, но смешной комедии однополую семью протаскивают через те же испытания, через которые раньше проходили только семьи гетеросексуальные. В общем-то, и вышло все вполне традиционно: история взросления незадачливых папаш, карикатурная, как и положено комедии, где один из персонажей учит готовить. Тут нет никакого особого счастья по рецепту, просто Куган и Радд зажигательно валяют дурака. Необидно высмеиваются стереотипы. Ребенок с deadpan-интонацией сообщает, что у него два отца. Никто не удивляется: ну два и два, большое дело. В финале показывают фотографии настоящих однополых семей с детьми. И жили они долго и счастливо. Конец.