Что смотреть на кинофестивале «Докер-2026»

Гипнотический рассказ о двух филиппинках, столкнувшихся с вынужденной трудовой миграцией: одна рвется уехать в Европу, а вторая после нескольких лет работы в Лиссабоне раздумывает вернуться домой. Португалка Леонор Нойво расширяет частные истории до постколониального высказывания: в мире социального неравенства жители некогда порабощенных стран по-прежнему вынуждены обслуживать чужой комфорт. Сделав месседж столь глобальным (в том числе при помощи разыгранных сценок на тему колонизации), режиссер возвращается к личному. Если разговоры о мировом экономическом перекосе звучат слишком абстрактно, то тоска героинь по близким и непонимание, куда себя деть — вполне конкретны. Большое и малое высказывание объединяются — в том числе при помощи по-настоящему художественной операторской работы, где кадры морей и буйных зарослей то и дело напоминают кино Апичатпонга Вирасетакула. 

Тяготы и радости маленькой рыбацкой деревни на юге Мексики. Ежегодно ее жители терпят сильные ураганы и сезон дождей, затем отстраивают разрушенные жилища и продолжают жить до следующего ненастья. В течение всего фильма режиссер Йовегами Аскона Мора пытается показать ответ на прагматичный вопрос «Зачем оставаться там, откуда тебя постоянно выталкивает стихия?». Для сплоченного комьюнити, нашедшего свой покой на берегу океана, ответ очевиден. Связь с местом, которое в ясные дни напоминает курортный уголок, укрепляют вечеринки на пляже, уход за старшими и обильный урожай. Самой возможности назвать какое-то место «домом» достаточно, чтобы заключить с природой союз — естественно, на ее условиях.

Покинувшая родную страну около сорока лет назад иранка Мариам начинает наблюдать за своими родителями через установленные в доме видеокамеры. Визуальная связь с прошлым провоцирует детские воспоминания и наталкивает на размышления о судьбе страны, которую раз за разом охватывают волнения. Прискорбно, но метафора об обрывистой памяти начинает воплощаться во вполне конкретных сбоях интернет-соединения, происходящих на фоне блэкаутов. Все вместе формирует нечто вроде несуществующего времени — хаоса из прошлого и будущего, который отражен в оригинальном названии фильма («Past Future Continuous»). 

Фильм-открытие фестиваля знакомит с шестью смотрительницами маяка из Испании. Предел меланхолии достигается как через личные судьбы, включая автобиографию режиссера в кризисе, так и через образ исчезающей профессии. Одинокие мерцающие башни посреди бушующих волн и туманных скал пересекаются с характерами героинь, рассуждающих об одиночестве и памяти. Для одних маяк — тихое пристанище, где неизменно приходишь к себе, для других — место силы, которое в столкновении с живописными фактурными пейзажами учит открытости и осознанности. Так или иначе, удивительно, что на протяжении веков эти сугубо технические сооружения служили ориентиром не только для моряков в открытом море, но и для тех, кто пытался не потеряться в себе.

Главная кинотерапия фестиваля — бытописание Новодевичьего монастыря, которому совсем недавно исполнилось 500 лет. Под стать месту действия — островку умиротворения в центре шумной столицы — камера зачарованно скользит по лицам сестер, едва освещенным уголкам храмов и вековым стенам. Жизнь обители строится на множестве ритуалов, которые монахини повторяют изо дня в день. Будь то художницы, мастерицы по шитью или садовницы — каждая героиня учит, что смиренная монотонная рутина может дарить даже больше внутренних открытий, чем хаотичный поиск. Кажется, самое время прислушаться к тихим назиданиям тех, кто оберегает таинство прошлого уже на протяжении пяти веков. 

В короткометражке «Неснятое» режиссер Никита Журавлев едет в родной город и снимает видеооткрытки на память о любимых людях и местах — и мотивирует снимать других. Например, старшеклассников, которые вот-вот разъедутся по другим городам — лиричные кадры подростков, сделанные на телефон, то и дело дополняют портрет дорогого сердцу места. Так рождается трепетный гимн «неснятому» — случайным жизненным наблюдениям, которые растворятся в памяти, если вовремя не достать камеру. Это могут быть убегающие вдаль линии электропередач, желтая листва под ногами, заброшенный завод. Неслучайно в превью фильма в соцсетях Никита цитировал Аббаса Киаростами: «Пока существует мое изображение, я существую». Все, что угодно, может превратиться в кино. Главное, чтобы оно было снято.

Еще один обнадеживающий образ российской глубинки — документальный проект Фонда Тимченко, посвященный людям, которые своими силами меняют жизнь родных деревень и сел к лучшему. Волонтеры создают кризисные центры для женщин, запускают школьные газеты, открывают бесплатные салоны красоты для пожилых людей. Один из главных успехов этого доброго сериала — располагающая интонация. Не умаляя серьезности частных бед, новеллы заряжают гуманным альтруизмом и нередко заставляют улыбнуться (например, глава, посвященная селу Лох в Саратовской области, шутливо называется «Лох — это судьба»). Истории такого деревенского товарищества не отпугивают трагизмом, а, напротив, показывают, что порой проще взяться за дело, чем долго рассуждать о том, как его решить.

Несколько дней из жизни любительского театра для пожилых людей. На репетициях, которые по активности не уступают студенческим прогонам, вырисовываются два героя — 70-летняя Лариса и 65-летний Олег. У обоих не всегда получается выполнять режиссерские указания, что-то и дело вызывает насмешки и упреки со стороны труппы. В какой-то момент искреннее и смелое желание проявлять себя сводит актеров вместе. «Сказочности» этой истории придает сам театр. Среди декораций и в воображаемых костюмах взрослые раз за разом открывают себя заново, становясь кем-то другим (или самими собой). Как поется в одном из эпизодов фильма: «Ах, почему до седины нам голову морочат надежды юношеских лет, что счастье впереди».

Воплощение синефильской гиперфиксации — фильм-расследование о вгиковской дипломной работе, бесследно утерянной после пожара в 1990-х. Библиотечные карточки, журнальные выдержки, написанные типовым советским шрифтом, интервью со старожилами института. В гуще архивных поисков складывается ощущение, что научно-популярный дебют недооцененного советского режиссера — не более, чем коллективное иллюзорное воспоминание. В эти моменты путешествие вглубь картотек особенно рифмуется с темой таинственного дипломника, который был посвящен секретным экспериментам с депривацией — состоянием, когда человек отключен от внешних раздражителей и погружен лишь в себя.