Рекомендации для вас
Популярно сейчас
В 2015-м Олегу Табакову исполнилось 80 лет; по такому случаю артист в лучших традициях старой школы самостоятельно подобрал для нового спектакля пьесу, в которой сыграл главную роль. Что характерно, выбор пал на психологическую драму «Юбилей ювелира», написанную британской актрисой Николой МакОлифф. Суперсилу спектакля составляет не только парадоксальный выход Табакова в роли готовящегося помирать старика (у 89-летнего героя обнаружен рак, жить ему остается месяц), но и режиссерский стиль Константина Богомолова, компенсирующий почти полную статику непрекращающимся крупным планом (над сценой — экраны; на сцене — операторы). В сумме — стерильный, аккуратный, чрезвычайно деликатный и тихий спектакль про жизнь, смерть и любовь.
| Драматический |
| 16+ |
| Константин Богомолов |
| 1 час 30 минут |
Все
Как вам спектакль?
Рецензия Афиши
Бенефис — катастрофически архаичный жанр. Тот самый случай, когда артист, пользующийся любовью широкой публики, на сцене родного театра отмечает свой день рождения. Придуманный в позапрошлом веке в качестве материального подспорья для именинника (выручка с проданных билетов предназначалась бенефицианту), жанр этот сегодня вряд ли несет в себе какой-то внятный смысл, кроме официального выказывания всеобщего уважения ветеранам сцены за выслугу лет.
«Юбилей ювелира» в МХТ им. Чехова, поставленный к 80-летию Олега Табакова, — совсем другая история. Это редчайший пример того, как круглая дата становится не только поводом к постановке нового спектакля, но и точкой опоры режиссерской концепции. Недаром Олег Павлович привлек к этой работе одного из главных театральных выдумщиков и провокаторов — Константина Богомолова.
Сама по себе пьеса английской актрисы Николы МакОлифф — не что иное, как бенефисная пьеса для пожилого артиста. Весьма радикальная, однако: главный герой не затевает любовных интриг и не сражается потоками афоризмов с полоумными наследниками; 89-летний старик просто ждет смерти, не выходя из комнаты. Ему диагностирован рак, жить осталось не больше месяца, шансы справить 90-летие испарились. Как назло, в гости к нему обещалась английская королева — аккурат на день рождения. Есть еще жена и сиделка (Наталья Тенякова и Дарья Мороз) — они терпят. Маразм, стоицизм, двойное, тройное дно. Совсем некоммерческая история совсем не для большой сцены, казалось бы.
Над небольшой стерильной комнаткой четыре экрана, на них крупные планы — артисты тихо обмениваются репликами. Спрятанные микрофоны даже самому тихому вздоху не позволяют остаться незамеченным. Домочадцы пьют чай, разговаривают по телефону, молчат. Полтора часа. На экранах — лица, взгляды, руки. Богомолов на пару с бессменным соавтором, сценографом Ларисой Ломакиной, в два счета справляются с барьерами «скуки» текста, превращая историю о ревности и мести в волну невидимого отчаяния и экзистенциальной красоты, бескомпромиссно вдавливающую всякого внимательного зрителя в спинку кресла. Такой вот опыт парадоксального приравнивания смысла жизни к смыслу смерти.
Всякая аргументация антагонистов Богомолова в том плане, что он неспособен ни к чему, кроме голой провокации и постановок капустников, здесь оказывается решител