
Два отделения новой постановки Камерного театра контрастируют друг с другом (заметно, они поставлены по разным произведениям Сухово-Кобылина) - если первое представляет собой этакую пьесу Островского со сватовством, банкротством и денежным обманом, то вторая чистой воды коррупционная драма, которую тем скучнее смотреть, что история из первого акта пересказывается здесь раза три. То, что за два месяца до премьеры называлось комедией, выродилось в неясное "сцены". Как бы ни пытались актеры хохмить и дурачиться, под конец охватывает чувство безысходности. Но не только из-за изображенной коррумпированной бюрократической машины власти - больше из-за людского идиотизма: что помещик, отдавший дочь в руки пускающего пыль в глаза молодого человека; что сама дочь, ослепленная любовью и даже после обмана и пяти лет заключения верящая в то, что ее любят; что друг семьи, видящий в этой дочери чистое и светлое существо и помогающий ее семье безвозмездно - все они просто олухи, которых нисколько не жалко. И вот именно в отсутствии положительных героев спектакль и проседает. Не в повальных анахронизмах (которые сейчас норма для театра), не в видеопроекциях на белой стене (это сейчас тоже увидеть можно где угодно, да и в более изощренных видах), даже не в дурацком альпинизме полицейского.
Это, безусловно, высказывание злободневное и политическое. Но не новое. И не открывающее ни на что глаза.