Все отзывы о спектакле «Серебряный век»

"Серебром" называли радиоактивное вещество, добываемое голыми несчастными полит и прочими зеками в ГУЛАГах СССР.
Для меня новость - Горького отравили?? То есть возможно - но так уверенно...
Приятно удивила Кабо - не ожидала от нее столько нежности и грации. Как трепетная лань.
Тараторкин и Кабо, Тараторкин и Остроумова, Остроумова и Кабо - отличные сценки.
Не поняла, что на женщинах за обувь - особенно на Остроумовой - валенки с каблуками???
Спектакль какой-то несыгранный, сыроватый, но если вы, как и я, любите про ГУЛАГ и тюрьмы вообще - вам туда, на "Серебряный век".
Разочаровал оркестр - перед первым действием играл, в антракте, к сожалению, нет. А в самой пьесе оркестр явно лишний. Сильные по драматизму сцены разговоров героев как бы в тайне, когда на сцене появляются огромные тени, ну зачем здесь музыка???

«Серебряный век», вопреки многообещающему названию, оставляет впечатление крайне примитивного, если не сказать убогого, произведения некоего Рощина в жанре «сцен 1949 года». Наиболее энергичный и симпатичный персонаж спектакля, ловкий коммерсант Виктор (помилуйте, какой частный бизнес в сорок девятом? За ним бы давно воронок приехал), благодетельствует сыну своей любовницы – тупому и наивному школьнику Мише, «поэту», из «старших коллег» знающего только Маяковского и Есенина. Он приводит мальчика к знакомой букинистке Кире, которая знакомит Мишу с «запрещёнными» поэтами, после чего тот начинает вести себя асоциально: заводит дружбу с лагерным поэтом и хором с ним пугает Пастернаком председательшу местного литклуба, у которой аллергия на имя Ахматовой неадекватно проявляется кошачьим шипением. Ребёнком незамедлительно заинтересовывается НКВД (конечно, больше ему делать нечего), а с букинисткой, которая старше его едва ли не в два раза, он, чего и следовало ожидать, закручивает до омерзения платонический роман. Финал истории не менее предсказуем: букинистку арестовывают, а зритель на её примере должен проникнуться уверенностью, что человек не может быть интеллигентным и воспринимать настоящее искусство, если не верит в Бога и его дедушка – не статский советник (или, на худой конец, не морской офицер с неудобной фамилией). Миша (Смирнов) и Кира (Ольга Кабо) стоят друг друга – чудовищно переигрывая в восторженность, под аккомпанемент оркестра декламируют (именно декламируют, а не читают, и даже, скорее, декларируют) стихи к месту и не к месту с максимальной патетикой, убивающей в поэзии всё поэтическое и превращающей её в какие-то лозунги. А я слишком люблю поэтов Серебряного века, чтобы спокойно терпеть откровенное навязывание их творчества публике, и слишком люблю свою страну, чтобы спокойно терпеть попытки оправдать сбежавших из неё, особенно вкупе с трусливыми намёками вместо прямых обвинений в адрес режима. Оформление спектакля не в силах спасти положение – то и дело между декорацией, изображающей одновременно и большую комнату, и коридор коммуналки, и рампой опускается белый экран, на который люди, находящиеся спереди и сзади, отбрасывают тени, – видимо, режиссёр понял термин «театр теней» буквально. Во втором действии его всё чаще заменяет композиция из розовых и жёлтых новогодних лампочек, представляющая собой серп, молот, звезду и другие символы – зрителей явно держат за идиотов, способных к восприятию только иллюстративно-прямолинейного художественного языка, хоть зритель и не жалуется и с удовольствием аплодирует прозвучавшему слову «жопа», как исполнению рискованного трюка. Могли бы спасти положение более опытные актёры – но им достались второстепенные роли, да и персонажи пьесы слишком плоски, чтобы их характеры интересно было раскрывать. Под занавес на белом экране титрами прошли фамилии поэтов и писателей минувшего века, покончивших с собой, расстрелянных, погибших в лагерях и тюрьмах, покинувших страну, а так же…тех, «чья жизнь была отмечена клеймом внутреннего эмигранта»! Интересно, «внутренне эмигрировать» - это как? Телом остаться, а душой витать по заграницам?.. В любом случае, доказывать, будто творческий человек в России может либо убиться, либо быть убитым, либо вовремя сделать ноги, по меньшей мере преступно. Я не отрицаю никаких исторических фактов, но при нынешней непопулярности и дискредитации патриотизма их следовало бы подавать с меньшей однобокостью. Ну да Бог судья всем по-прежнему считающим развенчание культа личности актуальной темой – остаётся надеяться, что невзыскательная публика смотрит «Серебряный век» как очередную мелодраму с трагичным концом.

18.06.2010
Комментировать рецензию

Очень нежный, серьезный и чистый спектакль. Я его смотрел еще в школе, не давно освежил воспоминания. Можно смотреть всей семьей. Есть своя изюминка, из-за этого места я и ходил его пересматривать.

Перед началом действия на сцене играл оркестр навроде уличных того времени. Уже это приятно наводило атмосферу спектакля, учитывая тот факт, что начало всегда прилично задерживается. Актеры понравились все от Евгения Писарева до Георгия Тараторкина. Очень житейское начало, немного избитое, но можно не задумываться об этом (все еще в Древней Греции придумали). Жаль мне не удалось досмотреть спектакль до конца. Но общее впечатление очень хорошее, действительно сопереживаешь. Сходить посмотреть стоит.

Особая магия сопровождала послевоенные годы, конец сороковых-начало пятидесятых. Чудесные незабываемые "Покровские ворота", настолько легкие, что не узнаешь в чертах новой влюбленной Москвы Окуджавы холодной поступи войны и дыхания НКВД. Нестройный диковатый от такого тесного соседства "Московский хор" Льва Додина. Нежная история петербургской любви, девочка Лика и мальчик Марат, прошедшие сквозь войну, голод, разлуку ("Мой бедный Марат" т-р Им.Моссовета). И наконец "Серебряный век". Люблю эти истории коммунального прошлого нашей страны. Вместе с жуткой антисоветчиной они залезают в самые потаенные карманы жизни, протирают их до дыр, сквозь которые проступают неподдельные, несломленные души. И понимаешь, разглядывая старые фотографии ушедшей жизни, почему выжила страна, почему пела и светилась огнями Москва. Эти москвичи не бежали от себя и своей совести в другие страны и города, выживали здесь и сейчас.
Главный герой страшеклассник Миша с фамилией,оканчивающейся на "штейн". Уже началась кампания против евреев и его матери намекают на работе, не сменить бы вам фамилию. В гости в маме ходит дядя Витя с овощной базы. "Хороший и пригожий, всех юношей моложе", все знающий дядя Витя, не без замашек на позерство и не без сластолюбия, но в остальном человек добрый и хороший. Человек из глухой деревенской бедноты, не известно откуда взявший замашки