Спектакль

Путешествие Алисы в Швейцарию

Пьеса швейцарского драматурга Лукаса Берфуса на первый взгляд кажется почти публицистикой, журналистским расследованием на болезненную тему эвтаназии и всего с ней связанного — того, что называется в современной Европе «этические вопросы». Действующие лица — врач, который делает ЭТО, влюбленная в него медсестра, его пациенты. Пограничные вопросы — где предел человеческому терпению, что скажет полиция, как быть с родственниками и Богом. В фокусе — изменение самоощущения людей, которые участвуют в процессе: врач под давлением общественного мнения не может не превратиться в убийцу, ассистентка чувствует себя сообщницей, пациентка влюбляется в того, кто должен ее усыпить.

Режиссер Виктория Звягина пытается собрать этот непростой материал через ритм — грохот подземки, хлопанье множества дверей, между которыми мечутся герои. В коротких сценах происходят реальные действия, диалоги — обыденные, будто бы ничего не значащие; перебивка; длинные страстные монологи в зал. Больше всего монологов у доктора Штрома (Александр Ливанов): с пациентами он немногословен и выглядит демонически, но на деле изъеден рефлексией, а его рассуждения о преимуществе смерти, когда жизнь невыносима, заставляют вспомнить персонажей Жана Аннуя. И здесь это скорее минус: призрак сентиментально-экзистенциалистского стиля неумолимо сбивает прицел, теряется конкретный контекст и главный адресат пьесы — западная цивилизация, дряхлеющая и выбирающая максимальный комфорт даже в смерти (место назначения — Швейцария, эталон благополучия, — приобретает метафорическое значение). Вместо диагноза конкретного социума на первый план выступают личные драмы и слегка банальные истины вроде того, что когда надежды нет, надо быть готовым выбрать смерть (этот момент очень взвешенно и эффектно — в лучшем смысле слова — играет Алиса (Елена Морозова), а свобода выбора обязывает принять последствия. Монотонность действия разбавляют выходы нелепого английского пациента (Антон Кукушкин), который приезжает трижды и никак не может решиться на таблетку, зато много и с любовью говорит о прожитой жизни и каждый раз убегает под нелепым предлогом. Самые сильные (и сдержанные) сцены — это разговоры Алисы с матерью (Ольга Яковлева), они звучат как отрывки из другой пьесы про двух одиноких, очень близких и очень измучивших друг друга женщин. Происходящее на сцене в целом выглядит достоверно, но в этой давящей теме с самого начала нет никакого развития: кажется, что автор спектакля на все вопросы ответил еще до сцены и только резюмирует для нас мучительный результат.