Театральная афиша Москвы

Спектакль Исправившийся пьяница. Китаянки

оценить

Глюк как Козьма Прутков

Легкомысленный диптих Георгия Исаакяна и Анатолия Ледуховского в вампучных декорациях Сергея Бархина — эстетская оперная шутка в духе Козьмы Пруткова по редким одноактовкам Глюка. Перепалки в микрофоны и игра на бутылках, плюшевые костюмы и желтые трико, французские игры в китайских итальянцев в России.

Отзывы пользователей о спектакле «Исправившийся пьяница. Китаянки»

Фото jeanix
отзывы:
116
оценок:
1111
рейтинг:
61
9

Идеальное и человеческое

Две оперы Глюка объединены в диптих при помощи декорации художника-постановщика Сергея Бархина. На заднике сцены ярко нарисованы совершенные геометрические тела из платоновского идеального мира – тетраэдр, шар и куб. Перед сценой, перед разноцветными платоновскими телами идеальной формы, на одном уровне и рядом со зрителями располагается небольшой музыкальный ансамбль – творцы идеального (музыки).
В этом идеальном пространстве-мире обитают неидеальные существа – люди. Образ неидеального человека в спектакле также создан С.Бархиным. Бочкообразное тело, гипертрофированные (накладные) руки и нос, огромные башмаки.
«Об чём думает такой человечище? Об выпить хорошую стопку водки, об хорошо закусить, об дать кому-нибудь по морде и я думаю вы сами знаете об чём ещё». Режиссёр «Исправившегося пьяницы» А.Ледуховский подчёркивает разницу между идеальным (музыкой Глюка) и человеческим тем, что в этой барочной опере, исполняемой на французском языке, речитативы гиперчеловеческие человечки (иногда уже пьяненькие) проговаривают на русском языке и в микрофон. Идеальное и человеческое предстает перед зрителем и визуально и вербально. Но некоторое движение к идеальному в сюжете первой комической оперы всё же присутствует: успешная интрига против пьяницы Матюрена приводит к тому, что тот обещает исправиться, и больше не пить. Непьющий человек – почти совершенен, с человеческой, не с идеальной точки наблюдения.
Между двумя операми исполняется явно не глюковская увертюра, на не музыкальных, на «человеческих» инструментах – на бутылках, и опять идеальное и человеческое встречаются.
Во второй части диптиха, в «Китаянках» человеческое уже почти поглощено, растворено в идеальном. Три китаянки и один китаянец – жёлтые гладкие человечки совершенных форм, без всяких изъянов в одеждах, телах и причёсках, ведут диспут о том, какая форма искусства совершенней, при этом изящно двигаются, в некоторых сценах выстраиваются в композицию, напоминающую «Танец» Матисса – пляшущие жёлтые фигурки на синем фоне. Человек, погружаясь в искусство, становится идеальным, ибо искусство - это обитель красоты и совершенства.

1

Галерея