Театральная афишаМосквы

Спектакль 150 причин не защищать Родину

Постановка Театр.doc
8.0
оценить
Театр: 150 причин не защищать Родину

О падении Константинополя словами свидетелей

Пять женщин на сцене в окружении гипсовых бюстов античных мужчин вспоминают события 29 мая 1453 года, когда пал главный город европейской цивилизации, когда Константинополь стал новой столицей Османской империи. Пьеса строится на стихах суфийских поэтов и специально переведенных воспоминаниях свидетелей. Режиссерский дебют Елены Греминой.

Отзывы пользователей о спектакле «150 причин не защищать Родину»

Фото Елена Волкова
отзывы:
7
оценок:
8
рейтинг:
29
9

Елена Волкова
Женский постапокалипсис: «150 причин не защищать Родину» в Театр.doc
Услышав название нового спектакля, я настроилась на современные проблемы российской армии и стала перечислять в уме причины, по которым не следует в ней служить: дедовщина, жестокость и безнаказанность офицеров, новобранцы в горячих точках, использование их как рабсилы, унижение, пытки и убийства, безразличие государства к ветеранам-инвалидам и т.д. и т.п. 150 причин я не набрала, но вполне могла предположить, что наберется и столь много.
Сколь же велико было мое удивление, когда при входе в театр мне вручили три листка, один из которых был обычной анкетой для зрителя, а два других рассказывали о взятии турками Константинополя 29 мая 1453 года, 560 лет тому назад. Почему Константинополь? Ну да, Византия, видимо, будет традиционно представлена как историческая аналогия для России. Наверное, будет некий анти-Шевкунов, нечто, противостоящее его безграмотной агитке «Гибель империи: византийский урок».
Но первая сцена спектакля опровергла и эти ожидания. Перед зрителями ( в театр.док нет сцены в привычном понимании, актеры играют на одном уровне с рядами стульев) появились пять женщин в черных платьях, и стали монотонно трясти, будто просеивая в ладонях, какие-то бусинки, или камушки, похожие на зерна граната. В голове пронеслась вереница символических значений граната: Персефона, жизнь-смерть-возрождение, плодородие, мужество, кровь мучеников, артиллерия и пр. Что выбрать? Где ключ? Застывшие женщины продолжали равномерно просеивать… что? Время? Конечно, время! Бусинки стучат как секунды, время от времени одна из них падает на пол и катится по нему. Они просеивают время, оставляя в ладонях то, что принадлежит вечности, что не исчезает, и будет представлено в спектакле. Но почему так долго тянется эта сцена? Устаешь разгадывать ее смысл и вдруг… начинаешь слышать музыку пяти женских ладоней, в каждой из которых тихое монотонное постукивание (тут понимаешь, почему перед спектаклем просили полностью выключить телефоны, не оставляя даже вибрации) обретает свою мелодию. Это музыка! Из какого сора она рождается! Наверное она есть и в просеивании муки, и в крупе, перебираемой женскими пальцами, и в любом бытовом движении… Будто уши отверзаются, и ты уже не хочешь выходить из этой музыкальной тишины, даже боишься актерского голоса, который может нарушить естественность и простоту тишайшего звука.
Но голос все-таки раздается. Поначалу столь же тихий, как постукивание зерен в руках. Актрисы по очереди выбирают пятерых зрителей, каждый из которых читает по их просьбе отрывок из листочка, полученного при входе в зал. Высокий мужской голос сменяется более низким, уверенный – неловким, взрослый – подростковым, мое ухо ловит оттенки интонации, тембра, произношения; голоса, сменяя друг друга, тоже создают музыкальную фразу. Потрясающе! Читать нелегко, люди делают ошибки, потому что пьеса построена на стихах султана Мехмета и Юнуса Эмре и на подлинных записках янычара 15 века, которые переносят нас в отдаленную эпоху:
1. «Содрогнись от ужаса, небо, и восстенай земля! Город уже взят и пора окончит бой. Позаботимся, если возможно, о собственном спасении!...»
2. «Два турецких солдата утверждали, что именно они убили императора Константина, и принесли его голову султану».
3. «… когда город был взят, султан, вступив в него, тотчас же со всей тщательностью учинил поиски Конатантина…»
4. «Император Константин же, отчаявшись, стоя и держа в руках меч и щит, сказал следующее достойное скорби слово: «Нет ли кого из христиан, чтобы снять с меня голову?...»
5. «Тогда один из турок, дав ему удар по лицу, ранил его…»
Я замечаю, что читать отрывки о последней битве за Константинополь дали только мужчинам (воинам!), что создает гендерный контраст с голосами актрис. В спектакле играют только женщины. All-female production. На Западе в 20 в. стали появляться феминистские постановки пьес Шекспира, в которых, в отличие от театра времен Шекспира, где играли только мужчины, все роли исполняют женщины. Канадский драматург и актриса Винетта Стромбергс в 1986 представила такую постановку «Юлия Цезаря», недавно появилась британская all-female версия «Тита Андроника», список можно продолжить. В пьесе театр.doc нет противопоставления мужскому театру прошлого, женщины говорят, что все мужчины умерли, а женщины остались, и могут рассказать, что случилось.
Это послевоенный мир без мужчин. Женский постапокалипсис. Спектакль-катастрофа.
Женщина как сказительница, как хранительница национальной памяти, отсылает нас к устной культуре прошлого, к истории катастроф, которые выкашивали мужское население страны. Вспоминается военная и послевоенная русская деревня, где бабы впрягаются в плуг вместо лошади, женский плач на похоронах, черные старушечьи платки на поминальных службах. Мужчин уносили страшные войны, раскулачивание, черные маруси по ночам. А женщины либо делили их участь, либо замолкали на долгие годы, и уже ничего не рассказывали. В женщине убили народную сказительницу. На сцене театра.doc она возродилась.
Историю осады и штурма Константинополя женщны рассказывают в лицах, постепенно (так же плавно и почти незаметно, как звучала музыка в их ладонях) превращаясь в героев своих историй, меняя роли и место событий (двор турецкого султана Мехмета, византийского императора Константина) вместе с цветом ярких туник, которые здесь же на сцене висят как в костюмерной истории. В их игре нет деспотии режиссерского рисунка, стиль постановщика не довлеет над ними: каждая актриса раскрывает характер в собственной манере, различны не только их персонажи, но и они сами, чья индивидуальность не растворяется в персонаже, а будто вступает с ним в диалог. Порывистая страстная Наталья Сапецкая (Джустиниани, Янычар) великолепно играет истерику на грани безумия; Анастасия Патлай (Нотарас Лука) естественна и проникновенна как в спокойной рассудительности, так и в отчаянии перед лицом смерти; Анна Котова-Дерябина (султан Мехмет) плавно входит в образ маниакального чудовища, с вожделением уничтожающего врагов, читая стихи о любви; Татьяна Паршина (император Константин) подобна маленькому принцу, живущему на своей далекой планете мечты; Варвара Фаэр (Халиль, Урбан) пронзительна в трагической обреченности палача и предателя.
Автору пьесы и режиссеру Елене Греминой удалось создать новый гендерный язык: женщина в ее спектакле воплощает душу мужчины, будто вынимая ее из глубины. Внутри мужчины живет женщина, его сердце говорит женским языком любви, мечты, ранимости и боли. Говорит импульсивно и нежно, прямо, не стесняясь эмоциональности, не преодолевая мужскую рассудочность и брутальность. И наоборот, из женщины вырастает мужеобразный зверь, что особенно потрясает в игре Анны Котовой-Дерябиной и Варвары Фаэр (Мехмет и его великий визирь Халиль).
Многое в этом катастрофическом спектакле прямо обращено к современной России. Зритель может прочитать в своем листке еще до спектакля: «Есть одна европейская страна, которая выиграла. Эта страна Россия. В это время мы еще не были в списке главных держав. Но падение второго Рима сделало это возможным…». Пьеса дает понять, что мы, Третий Рим, унаследовали не только мутанта в виде двуглавой птицы, но и деспотичную власть, национальную и религиозную спесь, культ невидимых традиционных ценностей, продажность и готовность к предательству, что мы, подобно Византии, мечемся между Востоком и Западом, презирая и тех, и других в готовности продаться обоим.
Пьеса предупреждает людей на краю гибели, что при всех патриотических мифах об избранности и единстве, славном прошлом и великом будущем, «однажды вдруг может исчезнуть все вокруг тебя: любимые люди, ценности, на которых ты вырос, великие города, мировые империи». И некому будет встать на их защиту, потому что правители живут иллюзиями процветания и собственного величия, потому что Родина для них и их подданных все что угодно – самая правильная вера, самая мощная империя, великий город, крепостные стены, источник обогащения, чужие захваченные земли – но не люди. Их с легкостью отдадут на растерзание. А потому бегите! Вы еще можете убежать! – обращается к залу Нотарас Лука. Или погибнуть смертью героя. И я вспомнила фильм Вадима Абдрашитова «Парад планет» с его пародийным генералом, который убежден, что самое большое счастье на свете – это пасть смертью храбрых.
Я вышла из театра на морозную улицу, и вдруг услышала, как снег скрипит под моими ногами, а ему отвечают сапоги идущего впереди мужчины; как машины заворчали по-разному у перекрестка, жалуясь друг другу на мороз и пробки, а спустившись в метро, я впервые услышала как устрашающе воет поезд в туннели и облегченно вздыхает у перрона. Мир ожил. Дмитрий Власик, чья музыка звучит в спектакле из бусин и гвоздей, чайных чашек и блюдец, из металлических треугольников, шорохов и скрипов, научил меня слышать музыку низших сфер. Настоящую. Живую.




16
Фото Marfa
отзывы:
4
оценок:
4
рейтинг:
13
9

Женщины рассказывают историю.
Историю войны, битвы – для многих последней, героизма и предательства, гениальности, власти, стратегиях выживания в безвозвратно меняющемся мире. История, которую делают герои, а рассказывают выжившие.
Война, в которой участвовала не одна сотня тысяч человек – рассказанная пятью женщинами в современных костюмах как своя собственная история. Так живо и интересно – словно речь идёт не о взятии древнего города, не об убийстве суфийского дервиша, философа и сапожника несколько столетий назад, а о событиях собственной жизни, которые могут случиться с каждым из нас – сегодня или завтра.
Через спектакль проходит музыка – точнее ритм, ещё точнее – аритмичность, - звуковой ряд создаваемый бытовыми предметами, шуршащими, сыпучими, со стуком падающими, гудящими на высокой ноте, звонящими – и весь зал замирает и вслушивается, и погружается в медитативную и очень внимательную атмосферу, в которой нет ничего лишнего и случайного.
По документальным историческим материалам – запискам янычара, летописям унии и письмам императора Константина. Архивных материалов хватило бы на историческую монографию , но подача рассказывает нам не о древности, а о том, что касается каждого и сегодня.
О покинутости там где рассчитывали на плечо союзников, о мести, о финансах, о страхе, о дружбе, о предательстве – как оно само себя оправдывает и казнит, о том где для каждого проходит его последний рубеж, за которым пропасть, лучше которой смерть.
О капризах деспота и логике гения.
О детях и любви.
О личных счётах и мелкой мстительности в великих сражениях за великие идеи и истины.
Рассказано очень красивым языком, с персидскими стихами, завораживает непривычная для современного языка мелодикой речи.
Невольно вспоминается Павич с Хазарским словарём.
Именно за красивое использование русского языка - самая высокая оценка.

8
Фото Andrey Vermishev
отзывы:
6
оценок:
6
рейтинг:
25
9

ИСТОРИЯ ОДНОГО ПОРАЖЕНИЯ

«150 причин не защищать Родину» я смотрю в тот самый момент, когда страна, разделившись на два лагеря, обсуждает проблему Крыма. Новорожденные «славянофилы» клеймят врагов Отечества. По улицам шляются ура-патриоты. Телевизор несет ахинею. Интернет дымится.

А в Театре.doc женщины тихими скорбными голосами рассказывают историю полутысячелетней давности – трагическую летопись обороны и падения Второго Рима. Слегка подзабытую, но оттого еще более современную…

У пьесы нет сюжета: ее завязка, развитие и кульминация предопределены историей. Второй Рим пал 29 мая 1453 года под натиском турок-османов. Этому событию предшествовала почти двухмесячная осада города турецкой армией. Захватив Константинополь, султан Мехмед II отдал его на разграбление солдатам. Население было истреблено практически полностью, Восточная Римская империя перестала существовать. Точка. Все.

Нет, не все. Спустя 560 лет заключительный аккорд византийской летописи звучит по-прежнему мощно и актуально. Его герои ожили и свидетельствуют. Они выходят на сцену – каждый со своей верой и правдой. Каждый – со своими представлениями о чести, Родине, славе и бесславии. Каждый – со своими оправданиями, увы, бесполезными перед лицом близкой и неотвратимой гибели.

В пьесе «150 причин…» монологи мужчин произносят женщины. Больше некому: все мужики либо сгинули на войне, либо по доброй воле перешли в стан врага. Как, например, константинопольский сапожник: любовь к ремеслу и спокойной жизни оказалась в нем сильнее любви к Отечеству.

«Это история про падение главного города тогдашнего мира. Про то, почему Запад не оказал помощь, про 150 причин не защищать родину, про тысячи очень верных и продуманных мотивов искать и найти компромисс с врагом и с совестью, чтобы выжить. И поиск одной-единственной причины выйти на смерть и защищать то, что другие уже продали, предали или бездарно проиграли», – говорит режиссер спектакля Елена Гремина.

Так или иначе, но в бесконечном для маневра пространстве сослагательного наклонения вопросы истории и морали, задаваемые актерами, звучат совершенно по-новому. И «150 причин…» предлагают зрителю заново сделать исторический (и человеческий) выбор. А, выйдя из зрительного зала – повторить гражданский опыт в текущей реальности.

Принесет ли пользу моему больному Отечеству такой этический «практикум»? Не знаю. История почти не знает случаев, когда голос муз заглушил бы гром пушек, и учит известно чему: в кровавой череде битв и политических интриг побеждают те, кто злее, упрямее, коварнее, пассионарнее. Все остальное, включая этику, религию и мораль – вторично.

Но разве это тысячекратно доказанное правило мешает нам оставаться людьми, сохраняя верность бесполезным (с практической точки зрения) идеалам и святыням?

… Император Константин, одетый в доспехи простого солдата, дрался до конца и погиб, защищая свой город и свою веру. После битвы его тело с трудом опознали.

… Султан Мехмед прожил пятьдесят один год, покорил треть Европы и умер от пищевого отравления.

… Константинопольский сапожник и сейчас тачает обувь при дворе какого-нибудь тирана. Сафьяновые сапоги у него, говорят, превосходные.

7
Фото Даниил Романов
отзывы:
6
оценок:
7
рейтинг:
8
9

Пять актрис Театра DOC по традиции не "играют", а транслируют от женского своего естества боль, накопленную поколениями ДО, боль, которая, как бы давно ни случилась её причина, никуда не девается и не растворяется, а записывается на генетическую память прежде и ныне живущих. Шестым участником спектакля, созданного Еленой Греминой, является Звук, идущий из подручных средств и выведенный умелыми руками актрис в сверхучастника действия, порой иллюстрирующего происходящее, а порой погружающего в необходимую медитативность для более точного восприятия текста. В течение полутора часа исполнительницы раскладывают перед зрителем пасьянс из исторических фактов, личных позиций и человеческих ошибок, партию, в которой не обязательно должен быть победитель и проигравший, а партию, которую можно просто НЕ играть.

5
Фото Елена Дранова
отзывы:
1
оценок:
1
рейтинг:
5
7

Три причины посмотреть спектакль «150 причин не защищать родину»

Бессмысленно пересказывать спектакль - ведь каждый раз он будет сыгран/прожит немного иначе/ совсем иначе.
Бессмысленно пытаться разложить происходящее в спектакле по полочкам – полочки-то у каждого свои…
Поэтому я просто назову причины, по которым – на мой взгляд – его стоит посмотреть.

Во-первых, я бы сходила – как любят сегодня говорить - «просто для прикола». Просто чтобы проверить, какое отношение лично к тебе имеет падение Константинополя 29-го мая 1453 года. Смелое предположение создателей спектакля, что эта не просто седая, но покрытая пылью веков история кого-то заденет за живое – в моём случае оказалось верным. Задела! Хотя меня почти не беспокоят сообщения из современного Киева и почти не вызывает любви мой родной город, Москва. Дело в том, что у меня устойчивое чувство, что средства массовой информации сожрали действительность без остатка, превратив жизнь в просто «новости». И уже ничто не впечатляет.
Поэтому несколько неожиданно, что простой (без спецэффектов) рассказ о гибели христианской столицы задел меня настолько, что я вспомнила, что Киев – мне не чужой, и что Москва – мой родной город и даже что Москва (по пророчеству) – «третий Рим, а четвёртому Риму не бывать». Не знаю, что Вы вспомните, но параллелей тогдашней исторической смуты и нынешней – предостаточно. Хочешь – исторические факты сопоставляй. Хочешь – живые чувства живых людей.

Во-вторых, я бы пошла на этот спектакль из-за того, что все роли в нем играют женщины. Мужчин нет вообще. Возможно, потому, что они все погибли в исторической катастрофе 29-го мая 1453 года. Возможно и потому, что «образ девы – образ души для мужчины» (по выражению нашего современного поэта-классика), и эти ожившие женщины-души способны напрямую – поверх и помимо исторических фактов - обратиться к нашей душе. А может, просто потому, что режиссёру надоело видеть на сцене вечно понтящихся мужчин и он предпочёл им искренних женщин?..

В-третьих, из-за музыки в спектакле. Это не музыка в привычном понимании. Может быть, это … звук времени. Замирающего от ужаса и тоски сердца. Звук пустоты, витающей над гибнущим городом. Звук пустоты в душе человека, не знающего, что ему защищать: веру? родину? себя?

Ну, так что же защищать? Веру?.. Родину?.. Себя?.. Неужели же всё это у нас есть? Всё ещё есть?..

5

Галерея

Информация от организатора

Информация предоставлена «Театр.doc»

Спектакль о падении Константинополя и семи стратегиях выживания в эпоху перемен. «Однажды вдруг может исчезнуть все вокруг тебя: любимые люди, ценности, на которых вырос, великие города, мировые империи. Исчезнуть, чтоб стать совсем другим. Театр и музыка рассказывают про 29 мая 1453 года. Про падение главного города тогдашнего мира. Про то, почему Запад не оказал помощь, про 150 причин не защищать Родину, 150 причин не объединиться в минуту опасности, 150 причин работать на врага. Про тысячи очень верных и продуманных мотивов искать и найти компромисс с врагом и с совестью, чтобы выжить. И поиск одной-единственной причины выйти на смерть защищать то, что другие уже продали, предали или бездарно проиграли. Все, кто мог держать меч, погибнет в это день. И когда мужчины все погибнут, женщинам остается рассказывать».

Главная фотография: vk.com/teatrdoc