Театральная афиша Москвы
Расписание и билеты

Спектакль Clôture de l'amour (Предел любви), Москва
Постановка МХТ им. Чехова

7

Диалог в две реплики

Француз Паскаль Рамбер писал сложносочиненные авангардные пьесы и ходил в неудачниках. Слава пришла к нему, когда он написал то, что во Франции принято считать коммерческой пьесой. Пьеса состоит из двух монологов: он сообщает ей, что уходит, она вспоминает о прошлом и просит передумать. Теперь Рамбер сам ставит ее повсюду, в том числе и в МХТ. Героя играет Андрей Кузичев, героиню — Евгения Добровольская, и самое интересное — следить за ней: молчит Добровольская не менее красноречиво, чем говорит.

Место проведения

МХТ им. Чехова

МХТ им. Чехова

8.1
Театр с большой историей, спектаклями прогрессивных режиссеров и звездной труппой
Подчеркнуто скромный (по сравнению с залами XIX века) театр архитектор Федор Шехтель проектировал специально для труппы Станиславского и Немировича-Данченко. МХТ вселился сюда в 1902 году, и с тех пор Камергерский переулок стал одним из центров театральной Москвы. С 2000 года, когда худруком был назначен Олег Табаков, у остальных театров появился повод для беспокойства: расторопность, с которой МХТ переманивает талантливых молодых актеров и режиссеров, не знает равных. На основной, малой и новой сценах идут спектакли Кирилла Серебренникова, Константина Богомолова, Евгения Писарева, Марины Брусникиной, Адольфа Шапиро и многих других героев нового театра и мэтров. В труппе — люди из телеэкрана: Константин Хабенский, Александр Семчев, Михаил Пореченков, Игорь Верник, Ирина Пегова, — в перемешку с новыми именами и недавними выпускниками.
касса+7 (495) 646 36 46
адрес

Галерея

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Елена Ковальская
отзывы:
1039
оценок:
297
рейтинг:
1349
7

Развод по-французски

Мхатовский проект «Французский театр. Впервые на русском» устроен во второй раз и заключается в том, что несколько французских пьес на живую нитку ставятся французскими же режиссерами. Публика таким образом знакомится с драматургическими новинками, а лучшие из спектаклей остаются в репертуаре МХТ. Спрашивается, почему пьеса французская, а не польская или, допустим, английская. Вероятно, потому что пять сотен лет французы в драматургии впереди планеты. Французы создавали каноны, которым веками следовала Европа, и сами же их опровергали. Они придумали классицистскую трагедию — и в противоположность ей мещанскую драму, романтическую трагедию — и ее антипода, «хорошо сделанную пьесу». Драматургический авангард середины прошлого века — почти сплошь французский. Последние крупные авангардисты — Жене, Кольтес, Лагарс — французы. Французскую пьесу имеет смысл играть и смотреть уже для того, чтобы убедиться: содержание на сцене способно отливаться в бесконечно разнообразных формах.

Вот и «Clôture de l’amour» играют с расхожим представлением о том, что пьеса — это когда сначала говорит один, потом другой. В спектакле Паскаля Рам­бера по собственной пьесе — да, сначала говорит он, потом она, только каждый в отдельности по сорок минут. И между ними нет диалога. Он принял решение расстаться и торопится высказать ей все, пока она не пришла в себя: «Наша жизнь длиной оттуда досюда, дальше я пойду сам». Он хочет быть в монологе — ей ничего не остается, кроме монолога. Рамбер искал форму для пьесы про пре­дел любви и нашел точную: любовь — это диалог, предел — это когда диалог не клеится.

Он — «менталист», резонер, сооружающий между ними завал из слов — ­«парадигма», «фикция», «война». Его играет Андрей Кузичев. Она — стихия, ­талантливая актриса, для того, что она делает со зрителем, у «менталиста» не находится слов. Ее играет Евгения Добровольская. Кузичев — аккуратный, в джинсах и кедиках. Добровольская — яркая и несуразная в своем красном пу­ховике и белых кроссовках. Он отстаивает собственное отдельное «я». Она настаивает на «мы» и протягивает к нему руку, прося, как Эвридика Орфея, вывести ее из ада. Мне скажут: «Что еще за Эвридика? Когда люди разводятся, то говорят про детей и мебель, не про Эвридику». Но, во-первых, они говорят и про ­детей, и про мебель, например — про розовый стул с вышивкой. Это не мешает им вспоминать Эвридику или, допустим, картину Фрагонара. Во-вторых, они ­актеры, а актеры в быту еще и не так говорят. А в-главных: Евгения Доброволь­ская — феноменальная актриса, она и фармакологический справочник испол­нила бы так, что вы бы обрыдались. Можно обрыдаться, когда она вообще не говорит, только оцепенело, не сходя с места, слушает. Сорок минут, как было сказано.

Отзывы пользователей о спектакле «Clôture de l'amour (Предел любви)»

Фото Марина
отзывы:
34
оценок:
172
рейтинг:
34
5

Расставание. Он и Она в отсутствии диалога. Два монолога. Длинных.
Начинает Он на надрыве, как железом по стеклу- о том что всё кончено, и он уходит. Когда почти не остается ни сил ни терпения его дослушать начинает Она.
Её интересно и смотреть, и слушать. И здесь уже включаешься- что-то такое происходит , что задевает, с чем хочется разобраться или просто сочувствовать.
Но натянутая струна так и не лопается, спектакль практически не имеет кульминации и счастливого конца тоже.
Почему-то подумалось- странные эти ребята французы.
Это как в опере где в героя стреляют и перед тем как упасть замертво он долго поет. Так что вот такая французская опера получилась.

Фото Мария М
отзывы:
38
оценок:
38
рейтинг:
33
5

я гонялась за билетами на этот спектакль два месяца...
я ругалась с администрацией МХАТа из-за наличия билетов на этот спектакль...
и что?
нет, конечно, почитаешь рецензии и думаешь "должно быть это - восторг!"... да ничего подобного... только из-за уважения к актерам не хочется писать, что спектакль - отстой... и не спасает тут ни экспериментальная сцена, ни Добровольская...
ошибкой было идти на спектакль про бытовуху... на сцене - обычные разборки мужа и жены... только на французский лад... и если вы хоть раз устраивали такие разборки у себя дома, и если вы считаете себя в этом - экспертом, то не надо идти и слушать это в театре... ну правда... его монолог - выброшенные ветиеватые фразы ни о чем... ее монолог - ну чуть интереснее и красноречивее передергивание его фраз... восхищаться тем, что сначала 40 минут говорит он, а потом 40 минут - она... ну не стОит это того, ну правда...
рядом с нами сидели дамы, которые так же, как и мы не понимали чем восхищаться... были люди, которые ушли со спектакля... слава богу, он длиться всего два часа и мы замечательно еще погуляли после представления... и таким облегчением было, когда погас свет и наконец то стали аплодировать...

но Добровольская конечно хороша...

Фото Подписчик
отзывы:
14
оценок:
16
рейтинг:
30
7

Спектакль идёт 1,5 часа.
Высший пилотаж!!! Великолепная постановка, и не менее великолепная игра актёров!!
Браво!!

Фото баба Яна
отзывы:
138
оценок:
178
рейтинг:
171
9

Правдивая постановка с талантливой игрой и невероятно эмоциональными монологами на вечную тему "любовь не вечна".

Фото Эмилия Деменцова
отзывы:
135
оценок:
140
рейтинг:
148
7

«Предел любви»: мужское/женское


Новая сцена МХТ им. А.П. Чехова не перестает оправдывать свое название. Отданная под экспериментальные постановки она предоставляет пространство для смелых проб и неизбежных для творческого поиска ошибок. Соседство с Учебной сценой не случайно. Профессиональные актеры пробуют себя иногда в новых неожиданных амплуа, «примеряют» новые предлагаемые временем и режиссерской мыслью обстоятельства и форматы игры. Словом, в МХТ время не останавливается ни на мгновенье, каким бы прекрасным оно ни было.
Начатый в прошлом году беспрецедентный для Москвы эксперимент под названием «Французский театр. Впервые на русском», позволил артистам МХТ получить уникальный опыт работы с современными французскими режиссерами и драматургией. Это образовательный проект для МХТ и просветительский для зрителей, сражавшихся за билеты на спектакли, каждый из которых был показан не более двух раз. Это подарок во всех смыслах слова: ведь билеты на спектакли проекта не продаются. Получить один из 50 пригласительных можно, оставив комментарий на странице театра в ЖЖ.
Вызвавший резонанс проект-лаборатория оказался отнюдь не временным. Скорее своевременным. Два спектакля прочно обосновались в репертуаре театра. «Шага» Маргерит Дюрас - пьеса о «трудностях перевода» с рационального на эмоциональный, в которой главную роль играет Рената Литвинова, и «Феи» Ронана Шено о проблемах проблемного поколения, в котором дебютировали студенты Школы-студии МХАТ.
В независимости от конечного результата эти опыты были (и, как видно, будут) не только небезынтересны, но крайне полезны российскому зрителю, в большинстве своем живущему в изолированном театральном пространстве.
…На Новой сцене нет занавеса, а у приходящих сюда работать – шор. Смотреть – это тоже работа, особенно, если речь идет о формате лаборатории, в котором зритель отнюдь не тождествен «подопытному». После каждого спектакля желающие могут обсудить увиденное друг с другом и с авторами спектакля.
Первым спектаклем-эскизом проекта 2012 – года сезонов французского языка и литературы в России (и русского языка во Франции) стала пьеса Паскаля Рамбера «Предел любви». Автор диалога в двух монологах выступил и режиссером спектакля. Впервые представленная на Авиньонском фестивале прошлого года пьеса заинтересовала многие европейские театры. Постановка МХТ стала первой за пределами Франции.
Конфликт пьесы в конфликте. Он и Она. А вернее Он и/или Она. Кто победит в схватке, когда-то начавшейся со слов: «Я люблю тебя»? Зрителям предложен второй акт вечной драмы, предыстория которой кажется универсальной, – «Все счастливые семьи счастливы одинаково». Конец любви – начало пьесы: «Я пришел сказать, что все кончено».
Марк (Андрей Кузичев) обрушивает на плечи стоящей перед ним, а вернее против него, Софи 45-минутный поток обвинений и упреков. Истекает словами и желчью, пока слезы текут из ее глаз. Здесь и затаенные обиды, и засевшие в памяти буравящие ее мелочи и собственное оправдание. Софи (Евгения Добровольская), молча снося обвинения мужа, ведет второй тайм. Ее 45-минутка – ответный удар. Здесь все: от всхлипов до насмешки, от признаний в любви до испепеления словом. Если Марк, в порыве гнева (не)случайно назовет Софи «любимой», то она – не оговорится.
Водопад слов останавливает только появление детского хора, поющего незатейливую песенку про сверчка, дающую актерам и зрителям передышку. Именно актерам. Действие, как оказывается, происходит в репетиционном зале. Декорации спектакля – задники картин, обратная сторона декораций другого спектакля. Реальность удваивается, а реплики-нападки вроде «Мы не на сцене!» или «Если бы мы были в театре…» подводят к вопросу «Что?». Что мы видим? Пьесу о репетиции драмы или саму драму? Смотрит ли зритель спектакль или подсматривает семейный скандал – оба варианта справедливы.
Единственная примета времени – кулер с водой. Вода здесь не очищает, не несет живительной силы. Ею просто снимают сухость после громких криков и тирад. Символов и шарад здесь нет. Все загадки и разгадки в словах. Пьеса лишний раз доказывает, что, несмотря на прогресс и всеобщую гаджетизацию, главным в театре остается слово. За бытовым скандалом, за неряшливой лексикой кроется «источник недопонимания, - как писал Сент-Экзюпери, - слова». «Ты что-то убил, когда бил в то, чем мы были. Убил общий язык», - доходит до первопричины Софи. Если «мужчины с Марса, а женщины с Венеры», то найти общий язык изначально непросто, но куда сложнее возродить омертвевшее. Герои пьесы говорят на мертвом языке. Чувства теплятся, несмотря на скоропалительные выкрики-выстрелы: «любовь смертна», «любовь- секта», «мы любили любить друг друга». Но объяснить их, адаптировать друг для друга герои разучились. Диалог в привычном формате пинг-понга в спектакле отсутствует. Герои здесь выговариваются, не понимая друг друга. Слова трактуются, истолковываются каждым по-своему. Оттого жесты, движения, вздохи, взгляды только ранят. Взаимны здесь боль, трое детей и собственность, которые нужно поделить, разорвать, располовинить. И… художественные образы. Людей искусства роднят впечатления, актерская память. В диалогах то и дело возникают то «Купальщицы» Фрагонара, то «Изгнанные из Рая» Мазаччо. Художественный опыт подсказывает, то Орфея с Эвридикой, то Адама с Евой, то любовный треугольник Зевс-Гера-Ио. «Они жили долго и счастливо» - примера не имеет. Потому любовь, от которой до ненависти один шаг (шаг в мир иных названий и ярлыков, где все белое, оставшееся в прошлом, вдруг окрашивается дегтем) обретает в спектакле вид Дакота Билдинг. Рядом с этим зданием своим фанатом был убит Джон Леннон.
Нехитрая французская драматургия «Предела любви» оказалась уравновешена блестящей российской актерской школой. Верно найденные акценты, интонации, полутона помогли создать представление о представлениях о любви и театре, о мужском и женском, и о том, что такое счастье. Оно по-прежнему в том, когда тебя понимают.

"Комсомольская правда" http://kp.ru/daily/25860/2827689/

Встречайте новую «Афишу» Рассказываем о всех нововведениях Afisha.ru

Встречайте
новую «Афишу»

Ежедневно мы собираем главные городские
развлечения и рассказываем о них вам.

  • Что нового:

    В ба­зе «Афи­ши» сот­ни
    событий: спек­таклей, фильмов,
    выс­тавок и мы помогаем
    выбирать лучшие из них.

  • Что нового:

    У каждого события есть
    короткий приговор, помогающий определиться с выбором.

  • Что нового:

    Теперь найти сеансы в 3D
    или на языке оригинала
    с субтитрами еще проще.

  • Что нового:

    Не стойте в очереди,
    покупайте билеты онлайн!

  • Надеемся,
    вам понравится!

    Продолжить