Театральная афиша Москвы

Спектакль Оккупация — милое дело. О, Федерико!

6

Трогательный спектакль в духе Феллини — про послевоенную Германию глазами советского ребенка

Маленькая девочка попадает со своей советской семьей в послевоенную Германию. Девочку зовут Татьяна Орлова, впоследствии она становится писательницей, автором мемуаров и почти сказочной пьесы-монолога на основе своих детских впечатлений. Пьеса пролежала на полке двадцать лет, впервые ее поставил Юрий Погребничко в своем театре «Около дома Станиславского»; получилось как «Амаркорд» Феллини, только про шестидесятников. В главной роли — Лилия Загорская.

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Елена Ковальская
отзывы:
1039
оценок:
297
рейтинг:
1349
9

Новая старая пьеса

«Какой талант был у Люси Гэ!..» Лидия Загорская (лыжные штаны под расшитой стеклярусом марлевой юбкой, пальто и немыслимый красный капор) предается воспоминаниям от лица некой современницы (послевоенное детство, неустро­енная юность, непригодившееся образование, психушка, асоциальное бытие). «Иногда просыпаюсь в туалет, ноги спускаю с кровати — пойду, думаю, повешусь». Татьяна Орлова настучала этот монолог на пишущей машинке двадцать лет назад, и до сих пор он хранился у нее в столе в единственном экземпляре. Почему она принесла рукопись в театр «Около», можно объяснить: у автора и театра стилистическое согласие. Почему принесла именно сейчас — тоже можно понять: за двадцать лет монолог не выглядит автобиографией даже в глазах самого автора — столько воды утекло. Тогда, в начале девяностых, он звучал бы актуально. У автора было не просто детство, а детство в Германии после войны, разделившей Берлин на Западный и Восточный. В 91-м тех, кого еще недавно называли освободителями, стали звать оккупантами, так что Орлова с ее легким интеллигентским презрением к своим, которые везли и везли к себе на восток ковры и сервизы «Мадонна», тогда была бы в тренде (через три года из Берлина, к радости шестидесятников, выведут наши войска и, к их стыду, пьяненький Ельцин будет дирижировать оркестром). Тогда женщины со вкусом еще находили наилучшую ролевую модель в феллиниевской Кабирии и дорожили безответной любовью — точь-в-точь как в песне Новеллы Матвеевой про то, что «моей любви ты боялся зря». Каждый порядочный шестидесятник имел за плечами психушку, нищенский быт и мытье полов в учреждении, где, по идее, можно было бы занимать высокую должность: образование позволяет, но западло. Каждый уважающий себя шестидесятник любил феллиниевский «Амаркорд» больше собственного детства. И каждый чего-то стоящий шестидесятник писал в стол, без расчета быть опубликованным, потому что смешно искать признания у тех, кого презираешь; презираешь, потому что чувствуешь себя оккупированным в собственной стране. Двадцать лет спустя монолог отлежался и оттуда выветрился налет фрондерства, жалости к себе и рисовки. В сухом осадке осталась талантливая, точная в мелочах, остроумная литература. «Самые крупные личности пишут сразу так, будто они уже побывали в сумасшедшем доме». «О, эти чудные отклонения от нормы!» Юрий Погребничко поставил монолог в привычном для себя жанре ностальгического кабаре: монолог преры­вается то песней, то танцем; эпизод из «Амаркорда» иронично цитируется мизан­сценой; Наталья Рожкова поет «Давай закурим», тонко шаржируя Клавдию Шульженко. Мужчины в шинелях с франтовато летящими фалдами, женщины в умопомрачительном винтаже — в этой униформе в «Около» играют и Дюма, и Чехова, и монологу Орловой она идет необыкновенно. Как и песня Градского на музыку Тухманова «Жил-был я. Стоит ли об этом?». Совершенно, казалось бы, факультативная вещь. Но в театре «Около» из нее получился памятник шестидесятникам. Памятник в человеческий рост. «Жил-был я… Вспомнилось, что жил».

1

Отзывы пользователей о спектакле «Оккупация — милое дело. О, Федерико!»

Фото Мадикен К
отзывы:
59
оценок:
59
рейтинг:
8
7

"Оккупация - милое дело/О, Федерико!" в театре «Около дома Станиславского» - это не совсем спектакль - это просто поток сознания автора Татьяны Орловой. И это вовсе не спектакль об оккупации, как можно было подумать из названия, и как подумала я. Да и оккупация, по большому счету, тут совсем не причем. Это скорее просто воспоминания о детстве, о жизни, о тех местах, где приходилось жить. Воспоминания не всегда последовательные, сумбурные, возможно болезненные для автора, с отвлечениями на фильмы и музыку. Главное здесь - поймать зрителя в сеть его собственных воспоминаний, которые переплетутся с авторскими, и в которых… он же и утонет. Тут вышел небольшой прокол, - мои воспоминания начинаются несколько позже, а погрузиться в авторское бессознательное я полностью не смогла, хотя была близка. Ещё, наверное, не стоит искать в спектакле исторической достоверности описываемых событий.
Актеры исполняют свои монологи монотонно, почти на одной ноте, это помогает погрузиться в настроение. Унылое однообразие рисуемой жизни скрашивают музыкальные вставки. Оказывается, многие актеры театра обладают чудесными голосами и умеют играть на музыкальных инструментах. Мое внимание не могла не привлечь огромная бас-балалайка, - не часто встречающийся инструмент. А вот видео-фрагменты мне не очень понравились, они повторялись и были скучны.
Я так и не поняла, понравился ли мне спектакль или нет. Он, безусловно, цепляет. Мне близки его дневниковое изложение и откровенность. Но и безоговорочно рекомендовать его я не могу. И вышла я из театра с четким пониманием того, а пришла я сюда впервые, что мне просто необходимо посмотреть еще что-нибудь, чтобы понять мое ли не мое это творческое пространство.

1
Фото Nina P
отзывы:
58
оценок:
56
рейтинг:
28
9

Это первый спектакль, который я посмотрела в этом театре.
Впечатления были двойственные, настолько необычна форма спектакля.
Прошло около года, но я все время вспоминаю отдельные сцены из спектакля.
А недавно захотелось посмотреть еще раз, ради танцев Никиты Логинова и других.

1
Фото Ольга Ильина
отзывы:
7
оценок:
8
рейтинг:
11
9

Эта вещь — словно редкая картина в заведомо неброской раме в нераскрученном салоне на маленькой улице — не сразу поверишь, что повезло повстречать такую драгоценность. Впрочем, я-то нашла эту дивную вещь в месте для меня знаковом, и удивляюсь я другому: увы, мало кто о нем знает.

Если речь заходит о театре «ОКОЛО дома Станиславского», наверное, я менее всего объективна, ибо неординарный, самобытный «ОКОЛО» — театр моего студенчества, на спектакли его было хожено-перехожено, там знаком каждый гвоздь и каждая ступенька. Однако ручаюсь, ручаюсь своей очарованной головой: «Оккупация — милое дело. О, Федерико!» — спектакль по-настоящему сильный, пронзительный, трогательно смешной и ностальгически теплый. Его стоит прожить.

При намеренной аскетичности выразительных средств получилось многослойно и глубоко — именно так, как умеет ставить Юрий Погребничко, виртуоз чистого минимализма и мастер нетривиальной подачи текста. Пьеса Татьяны Орловой, драматурга современного и мне совершенно неизвестного, как влитая «села» на «околовскую» эстетику. Очевидно, что в этой пьесе режиссеру было, где развернуться. Мне всегда казалось, что парадоксальные трактовки классики — конек «околовцев», потому было любопытно, насколько удачно метод и язык Погребничко могут быть применены к современному материалу. Дождалась.

Под стук колес и привычный для этого театра звук шагов людей в форме, прерываемая видеоотрывками из мировых киношедевров и живым исполнением отечественных шлягеров, героиня рассказывает о своем «оккупантском» детстве в Советском Союзе и послевоенном Берлине. Очерковые монологи-воспоминания сменяют друг друга как слайды, словно наброски к большой картине ее жизни, горькой, одинокой, несуразной.

Наивная мудрость, инфантильная серьезность, щемящая самоирония. По стилю повествования и общему настроению пьеса сопоставима с повестью «Похороните меня за плинтусом», которую нежно люблю. Помимо явных перекличек с простодушными и трогательными персонажами Джульетты Мазина, псевпопарадоксальность выбора главного героя рождает ассоциации с поэмой «Москва-Петушки». В образе героини, тонкой и нежной, есть что-то надтреснуто ерофеевское: маленький человек, рассуждающий о большом, высоком и временами немыслимом. Это как раз тот случай, когда важнее не сила душевного источника, а его чистота. Только для свободного, предельно честного философствования ей не нужна алкогольная поддержка — у нее есть шизофрения.

Внешняя статика и внутренний надрыв — маленький человек на большой жизненной сцене. Очень человечный вышел спектакль. Потребность окунуться в мир детства в той или иной степени живет в каждом из нас. Феллини был бы доволен.

И немного о Лилии Загорской. Образ, созданный Загорской, — образец безукоризненной актерской работы. Честно признаюсь, что не очень-то жалую женщин в театре, и уж совсем не переношу бенефисы актрис, но она, она... Голос Загорской завораживает, ее игрой на сцене любуешься, она, даже в убогом пальто и нелепой шляпе, — истинная звезда.

1
Фото Влад  Васюхин
отзывы:
99
оценок:
150
рейтинг:
198
5

Об этом спектакле я читал много восторженного. Неглупый критик Минкин написал: "Шедевр. Анализировать не хочется, чтобы не испортить. Всё равно что копаться в крыльях бабочки, пытаясь понять: каким это чудом она летает. Загорская делает чудеса; думаю, сейчас этого никто больше не может (на память приходят только Бабанова и молодая Яковлева). И все артисты делают маленькие чудеса".
И что?! Актриса Лилия Загорская играет на одной ноте, одной краской. Ее коллеги по ностальгическому кабаре немного напоминают художественную самодеятельность. Текст Татьяны Орловой - далеко не пьеса Петрушевской. Режиссура Юрия Погребничко скучновата и предсказуема.
Вероятно, виной - мои перегретые ожидания...

0

Галерея