Театральная афиша Москвы

Спектакль Время женщин
Постановка Современник

8.3

Алена Бабенко в инсценировке повести Елены Чижовой

У Елены Чижовой есть повесть о том, что, может, кому на Руси жить и хорошо, но только не женщине. Молодой режиссер Егор Перегудов увидел в повести интересную театральную задачу: совместить на сцене два плана — реальность и вымысел, и два времени — настоящее и индустриальные 1960-е. Алена Бабенко, соответственно, играет две роли — современную художницу и ее юную мать, которую опекают профком и соседки по коммуналке. В сказках этих старух оживают времена еще более стародавние.

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Елена Ковальская
отзывы:
1039
оценок:
297
рейтинг:
1349
5

Наивный рассказ

Молодой режиссер Егор Перегудов поставил на малой сцене занятно придуманный, но довольно занудный спектакль по современной прозе. Конец пятидесятых: в Ленинград из деревни в поисках счастья и работы приезжает молодая Тонька — и скоро рожает ребенка от парня, которого видела один раз в жизни и много раз потом в своих снах. Ребенка растят три старухи, соседки по общежитию, — у каждой своя история и своя сказка для девочки. Сон Тоньки, в котором она обещает свою жизнь мертвецам в обмен на голос для дочери (ей скоро в школу, а она еще не говорит), кажется еще одной сказкой. Но время спустя она действительно умирает. А девочка, когда выросла, заговорила и стала художницей, и все происходящее на сцене является ее воспоминанием.

Понятно, чем эта ничем не выдающаяся проза могла привлечь режиссера: она предлагает постановщику интересную задачу — сочетать на сцене три реальности. И Перегудов придумал ход. Вдоль задней стены тянется длинный балкон. Низ он отводит под убогий советский быт, верх — для сказок, снов и, так сказать, художественного творчества. Верхняя часть стены служит экраном — туда проецируются анимационные картины, которые создаются внизу на обеденном столе: когда с него сдергивают скатерть, он оказывается засыпанным песком-проектором. Старухи рассказывают сказки, ворошат песок руками, а на экране возникают причудливые картины. Это следует так понимать, что живопись художницы насквозь пропитана детскими впечатлениями.

Проблемы две. Режиссер — большой выдумщик (всего не перечесть), но неопытный рассказчик. Театральный нарратив то и дело пробуксовывает, когда он дает старушкам повспоминать о былом, вплоть до крепостного права. Но что важнее — он не выдерживает правил игры, которые сам же и устанавливает. Он играет в театр представления: на балконе перкуссионист вызванивает церковные звоны на крышках бидонов, машет веревкой, которая воет как ветер, и просыпает резаную бумагу, изображающую снег; актеры лукаво зябнут под этим снегом и исполняют роли, участливо поглядывая на своих персонажей как бы со стороны. В такого рода театре между актером и персонажем большая дистанция, а самый легкий путь к дистанции — это играть молодым стариков, красивым — уродов, уравновешенным — взбалмошных. Представление может быть грубым, а может быть акварельным — таким театром нас избаловали Петр Фоменко и Сергей Женовач, у которого Егор Перегудов и учился. В его спектакле забавно наблюдать, как Алена Бабенко играет деревенщину, а Сергей Гирин — нелепого жениха. Но роли старух достались актрисам, у которых между собой и персонажем мышь не проскочит. И режиссеру абсолютно нечего им предложить в качестве дистанции. В результате бедные актрисы выпячивают одно из собственных качеств: одна пищит, другая басит, третья манерничает. Даже не буду называть их имена — это список пострадавших.

3

Отзывы пользователей о спектакле «Время женщин»

Фото Jeronima Fox
отзывы:
1
оценок:
1
рейтинг:
7
9

Бывают спектакли простые и понятные, читаются легко и всем близки. Обычно это "популярная" классика, часто - комедии.
Ставить классический, откровенно избитый сюжет - отдельная "наука": можно пытаться исказить его до неузнаваемости, можно отчеканить по всем "канонам".
А вот взять за основу спектакля новый роман, освоить его всем своим разумом и сердцем и подать зрителю - это ведь серьезный риск. Кто на него отважился - тот заслуживает внимания уже только за эту храбрость.
Смотреть "Время женщин" - тоже работа. Таковы постановки Женовача и его талантливой, трудолюбивой молодёжи. Нужно включать свои рецепторы - особенно души (пусть глаза увидели игру цвета, а лук распознало обоняние - Бог бы с ним!).
Молодому мужчине-режиссеру (Перегудову) удалось так внимательно рассмотреть женскую природу - и увидеть, из чего она соткана и передать дальше это понимание: в этом я вижу основное его достижение, и это прекрасная работа его души. А огромный труд и силы, который вложили он и его артисты в этот технически неимоверно сложный спектакль - отдельная тема.
"Время женщин" написано маленьким изящным шрифтом, озвучено трогательным вокалом, наполнено чудными атрибутами - но все они в глаза не бросаются: зрителю стоит приглядеться, и тогда он получит в награду невероятные впечатления.

7
Фото Эмилия Деменцова
отзывы:
135
оценок:
140
рейтинг:
148
9

«Быть женщиной великий шаг, сводить с ума геройство», – писал Борис Пастернак. Писал тогда, когда время сводило с ума, и геройством была сама жизнь (выживание). Женщины прозваны слабым полом, но их судьбы очень часто не давали шанса проявить слабость. Слабость – право, но оно не гарантировано. Историю непростой жизни простой женщины рассказали на Другой сцене театра «Современник» в спектакле «Время женщин.
В основе спектакля – одноименный роман Елены Чижовой, удостоенный «Русского Букера», урезанный до «наивного рассказа» режиссером Егором Перегудовым. Яркий пример того, как женский труд, ограненный мужским талантом, рождает подлинный шедевр. Этот эксперимент на Другой сцене рискует стать лучшим спектаклем театра. Как не выискивай изъянов, слезы, заливающие глаза, не дают их увидеть. На сцене – горе, совсем не луковое, хотя лук здесь чистят, нарезают, жарят…

Провал спектакля всегда можно объяснить, вереницей причин, обстоятельств и т.д. Успех, порой, объясним, хотя универсальных рецептов нет. Как объяснить, почему зал в финале встает и долго аплодирует, утирая слезы, заурядней шей истории? Судите сами. Жила была девушка, простая и простодушная. Встретила, полюбила, была брошена, родила, жила-работала, и умерла, также тяжело, как и жила, ибо ничего легкого судьба ей не уготовила. Дочь ее, заговорившая только лет в семь, талантливая художница с заурядной биографии. В нашей жизни горе – привычно, радость в ней – исключение. Были еще три бабушки, называвшиеся так в силу возраста, а потом и по праву заслужившие эту самую крепкую родственную связь. У каждой из них свое горе – потерянные дети, убитые мужья, переломанные потоком жизни, жизни. Ничего нового, ничего неизвестного. Услышано, пересказано, пересмотрено, перечувствовано. Но привыкнуть, заучить сердцем подобные истории нельзя. «И сердце вновь болит…».

Совсем недавно зрители отмечали дебют Алены Бабенко на сцене «Современника». Теперь в пору отмечать триумф. Играющая мать и дочь, - она удивительна в обеих ролях. Будто и не играет совсем, выходит на сцену как на кухню и рассказывает свою историю между делом. Просто, спокойно, никакой театральности. И это вызывает восторг.

История о том, что уже вошло в историю, о днях минувших, о проблемах, как это принято говорить, неактуальных. Мы слышим и видим мать и дочь, взгляд одной и другой на одни те же события, не озлобленный, не смиренный, но все принимающий и сносящий. Полный утрат, но без потери себя. Здесь не плачут, не кричат со сцены, не завывают, все очень спокойно. Покойно. Все эмоции – напротив сцены.

Непревзойденны и три бабушки, три кита, на которых держалась эта странная по советским канонам семья, три звена, спасающие от распада. Как из стихотворения Бродского: «Три старухи с вязаньем в глубоких креслах толкуют в холле о муках крестных…». Только у каждой из них своя мука и свой крест. Та, что в красном – Евдокия (Тамара Дегтярева/ Светлана Коркошко) – ворчливая командирша, которую держит на белом свете любопытство «чем у них дело кончиться…», ибо они отобрали и мужа и детей. В синем – Ариадна (Таисия Михолап) – интеллигентная, классово-чуждая режиму, безобидная, хотя на что обижаться, ведь «все по-людски», как говорит Евдокия: « У тебя все – слава Богу: муж – на Первой, сын – на Второй, внуки с невесткой в блокаду померли». И Гликерия (Людмила Крылова) – в зеленом, – игривая, влюбчивая, все понимающая. О потерях своих вспоминает беззлобно, в последний путь собирается без страха, продумывает все до мелочей, посмеивается.

Жили как соседи: у каждой – свой заварочный чайник, своя печаль, А стали – семьей. Ведь их, таких разных, объединило не горе, как это часто бывает, а радость – возможность вложить все то, что знают, рассказать все, что помнят, появившемуся на свет, конечно, для счастья, ребенку. Рассказать, значит оставить память о себе. А что может быть важнее? «Ты запоминай, запоминай», шепчут бабушки Сюзанночке, боясь расставания.

Память – ключевое слово для спектакля. Оттого, в его оформлении (Мария Митрофанова) все продумано и нет ничего случайного. Вещи той эпохи вызывают воспоминания о том, чего и помнить не можешь, память рисует что-то на генетическом уровне. А тот, кто жил тогда, подтвердит – так было, и задумается о прошедшем (не проходящем и не проходном). Здесь и плита, и кастрюли, в которых кипятили белье, и абажур, все то, что еще не антиквариат, но уже «ретро». Сцена полупуста, но глазу всего довольно. И из ярких пятен, – только красный клубок ниток: он то связывает, то сковывает, – кровь и жизнь.

Находка спектакля – проекции. На большом экране из подручных средств создается подвижный, мистический фон, сопровождающий страшный, преследующий героиню сон, схожий с видением пушкинской Татьяны. Сон вещий. Впрочем, не страшнее реальности.

Тут и старый телевизор. От этого непонятного агрегата у героинь и испуг, и радость и внезапная боль: кадры довоенной хроники, лица, ушедшие навсегда - неизлечимая боль. А от «Лебединого озера» хочется жить, только жить также красиво, как в телевизоре, ведь где-то кто-то непременно так живет. С этой неосуществленной мечтой, но с полной уверенностью, что светлая жизнь настанет в ближайшей пятилетке кружит по сцене на пуантах Антонина (мать), ничего лучше телевизора в жизни не узнавшая. Но танец этот лебедя умирающего. Впрочем, будет и счастье, и поле слепящих алых маков, и красивое платье и верные долгожданные объятья. Будем там, где все, говорят, счастливы.

А Сюзанночка вырастет, выбьется в люди, купит квартиру для бабушек и счастливой жизни. Будет говорить, любить, вспоминать, одна в пустой, в миг опустевшей, квартире. Талантливая, непонятая художница она решила нарушить каноны, ведь все ее детство шло вразрез с устоями, с общепринятым и предписанным. Нельзя чтить того, что не отложилось ни в сердце, ни в памяти. Этот монолог органично встроен в композицию спектакля – сцену, разделенную на верхний и нижний ярус, где нет ничего плоского: ни героев, ни мыслей, ни сценических средств.

«Все перемелется? Будет мукой? / Нет, лучше му’кой!», – эти цветаевские строчки могли стать эпиграфом к спектаклю. Мука в нем возникает как предвестие очередных мук. Жернова жизни перемалывают не только кости, но и судьбы. Грубый помол. Из праха – во прах, перспектива известная, но испепеляли-то при жизни: на собраниях, доносами, молвой.

«Время женщин» о тяжком бремени, которое несут на себе хрупкие плечи во все времена. Здесь не выжимают слезы, они наворачиваются просто оттого, что все это было. И повторяется. В другие времена, в других декорациях, но с похожими людьми, одинаково ищущими счастья. Только времени на поиск его отведено, порой, безнадежно мало.

“Комсомольская правда” http://www.kp.ru/daily/25680/839418/

5
Фото Тимур Жаббаров
отзывы:
38
оценок:
201
рейтинг:
63
9

Сегодня внезапно оказался на этом спектакле. Нежданно-негаданно. Простой в своем повествовании сюжет, затрагивающий какие-то неведомые струны души, и прекрасная игра Алёны Бабенко оставляют след. Время женщин, наступившее сразу по завершении войны, передано максимально близко к книжным описаниям и рассказам современников. Идеальный спектакль для Современника.

2
Фото Михаил Макаров
отзывы:
1
оценок:
4
рейтинг:
1
9

Великолепно!!!! Полное погружение в происходящее, режиссура, игра актеров, свет, звук- все потрясает. Мало сейчас таких постановок, которые запоминаются навсегда.

1
Фото Nataly Zelenskaya
отзывы:
102
оценок:
125
рейтинг:
59
9

Очень понравилось! Игра актеров восхитительна! Действие пронизывает до глубины души. Несмотря на то, что спектакль идет более 3-х часов, смотрится на одном дыхании. Рекомендую всем. Такой спектакль надо смотреть.

1