Все развлечения Москвы
8.3
оценить
Фото Вадим Рутковский
отзывы:
10
оценок:
5
рейтинг:
27
7

Гран-гиньоль в «Темных аллеях»

Уязвимое место спектакля — название: его трудно запомнить, и героинь меньше, чем обещано, и первыми на сцену выходят семеро мужчин. Студийцы Дмитрия Крымова и приглашенный Валерий Гаркалин (Гамлет в несправедливо забытом дебюте Крымова) переодеваются в сценическое и гримируются на глазах у публики, кто-то берет аккордеон, кто-то закуривает, а двое распиливают примостившуюся в иллюзионистском ящике деву. Пролог без обиняков заявляет, что от обычной интонации интерпретаторов Бунина здесь останется только затейливый кровавый след.

Разница между эротическими брошюрами с вокзалов времен перестройки и бунинским сладострастием — в литературном мастерстве. Типичная цитата (этот рассказ в спектакле не использован, но не суть): «Он, стиснув зубы, опро­кинул ее навзничь. Она широко разбросила руки, воскликнула в сладком, как бы предсмертном отчаянии: «Ах!» Бунину идут слова из песни группы «Ноль»: «Капает из ротика, стекает по животику — ле-е-егкая эротика»; мокрая проза. И все недавние инсценировки — дилогия в петербургском ТЮЗе или «Холод­ная осень» в ЦДР — тоже были пропитаны физиологической влагой, немного другого рода — слезками умиления. Крымов ставит без всяких школярских «ах!»; бунинских дев тут пилят в прямом, не скабрезном смысле слова.

Впрочем, «Катя…» — не хоррор, не фарс, не издевательство над нобелевским лауреатом, а свободная от стереотипов фантазия: выдумки Крымову, отечественному аналогу Мишеля Гондри (только работающему в театре), не занимать. В его представлении есть пиротехника, анимация, танцы танго, ерническая сцена с идиллическим русским кукольным домом и флешфорвард в современность, когда взрослые актеры и один механический карапуз — все в рэперских при­кидах — заполняют музей писателя.

Смех смехом, но вот Анна Синякина (жертва насильников в «Ворошиловском стрелке» у Крымова самоотверженно играет во всех постановках, включая «Опус №7», где она — Шостакович) в роли малолетней проститутки из рассказа «Мадрид» неуклюже стягивает «намокшие, а потом засохшие» сапожки, и сердце сжимается. Потому что кроме трезвого взгляда здесь есть ровно то же, что заставляет чувствовать неловкость и упоение при чтении Бунина, — беззащитность и нежность; а как иначе, если говоришь о Кате, Соне, Поле, Гале…

3
0
16 марта 2011
Отзывы по рейтингу пользователя
Фото айнеж
отзывы:
146
оценок:
146
рейтинг:
517
7


Всякий раз, когда речь заходит о творчестве столь неоднозначного режиссера, невозможно говорить о спектакле как о целом, то и дело вспоминаешь, что это лишь одна из вех на его театральном пути. У кого как, а вот у меня при просмотре "Кати..." в уме крутилась "Смерть жирафа". Спички, активно разбрасываемые по сцене, навевали ассоциации с коронной "Спичка есть, спички нет" из жирафьего некролога, а сквозная печально-поэтическая интонация эту аналогию усиливала. С другой стороны, "Смерть жирафа" все-таки комедия, а "Катя..." по всем параметрам драма, и драма едва ли не философская. Это последнее роднит ее с крымовской же "Коровой" - на вкус многих далеко не лучшей его постановкой. Также следует помнить, что "Корова" - подробная (а для Крымова так и вообще детальная) инсценировка Платонова, да и "Катя..." в общем и целом уважительно следует букве Бунина. Это нехарактерно для Крымова - достаточно вспомнить, как преобразился "Вишневый сад" в "Торгах" или лермонтовский "Демон" в "Демон. Вид сверху". "Преобразился" в данном случае слово неудачное - текст для Крымова чаще не основа спектакля, а источник вдохновения. Текст у него не преображается, он разбирается на фрагменты, из которых потом выстраиваются спектакли лаборатории.

Итак, "Катя..." для Крымова вторая попытка инсценировки литературного первоисточника. "Темные аллеи", на основе которых выстраивается спектакль, во многом определяет стилистику и внутреннюю жизнь постановки. Впрочем, несмотря на уважение к тексту, Крымов не испытывает благоговения к автору, не забывает время от времени похулиганить в пределах дозволенного. Как и всегда радует его умение осмеять и девальвировать пафос - после роковых бунинских строк "Это случилось в феврале страшного 1917 года", он выпускает на сцену тетеньку-экскурсовода со словами "А теперь пройдемте в бунинский зал". После реплики "Бунин воплощает собой бесплотный свет разума" на сцене появляется безумный радиоуправляемый карлик с лицом младенца.

Кроме того, игра на контрастах позволяет Крымову не только нивелировать серьезность, но и держать зрительское внимание. Характерен эпизод с девочкой Полей семнадцати лет. Воплощенный наив - Анна Синякина - в роли малолетней проститутки оказывается взята на ночь бестелесным и даже безголосым гражданином. Одна из самых живых и непосредственных актрис современности противопоставляется существу, которого даже как бы и нет. Его реплики высвечиваются на гигантском экране, так что зритель не узнает ни его внешности, ни голоса. Наличие двух полярных друг другу существ и делает эту сцену одной из самых запоминающихся.

Наравне с эпизодом Синякиной неизгладимое действие производит и эпизод с безногой француженкой. Особенную стать ему придает танго с переодеваниями. Первым номером программы - на актрисе в этот момент платье белого цвета - становится танго Пьяццолы. Затем платье становится зеленым, а Пьяццолу меняют на "Очи черные". Финальным номером становится исполненное в черном одеянии "Утомленное солнце". Весь этот номер заслуживает отдельного внимания еще и потому, что это нечто новое для Крымова - танец, не выстраивающий метафоры, а просто вписанный в контекст, раньше не встречался в его постановках. Это действительно радует глаз - человек насмотренный то и дело будет спотыкаться на фирменных штучках - в "Кате... " есть и парадоксально вытянутые тела, и куклы, и элементы флешмоба, когда все актеры принимают разом одинаковые позы и выполняют одинаковые действия. Даже начинается спектакль классическим крымовским затишьем перед бурей - как в "Опус 7" актриса в начале долго моет полы, как в "Тарарабумбии" мальчик долго собирает бочонки лото, как в "Смерти жирафа" ребята долго выстраивают жирафоподобную конструкцию, так и здесь женщины долго наряжают своих мужчин.

Не оставляет равнодушным и эпизод с декоративным садиком. Герой Гаркалина выкатывает на сцену макет сада и рассказывает (даже показывает), как он пробирался сквозь этот сад к своей возлюбленной. Куколки людей двигаются, звездочки светят с неба, калитка отворяется - и в этой дотошной стилизации обнаруживается своего рода насмешка над Буниным. Насмешка беззлобная, она выражается лишь в том, что Крымов не идеализирует образ любовника-мечтателя, потратившего годы на вспоминание и реконструкцию событий одной ночи, а принимает его за безвредного, но все равно бездельника. Отношение к автору обнаруживает себя и в той сцене, где герой Гаркалина зачитывает отрывок из Бунина, а вылезшая из своего картонного гробика девочка (которая через пару минут окажется там снова - на этот раз с пробитым черепом) в это время громко и шумно целуется со своим возлюбленным. Легкое пренебрежение как никогда уместно: ну право слово, что для вас важнее - читать про любовь или любить?

Но как бы там ни было, как бы я не нахваливал эпизоды по отдельности, в совокупности они все равно не рождают целого. Зашедшийся в истерике толстяк поджигает свой дом, пламя бушует за кулисами и между рядов, актеры с криками "Караул!" выбегают из зала, а потом все стихает, и на сцену выходит Поля. Анна Синякина в ее роли разыгрывает маленький потрясающий моноспектакль, а потом появляются мужчины с киями. Эпизоды меняются, не цепляясь друг за друга и не складываясь в читаемый паззл. В "Темных аллеях" лейтмотивом служат примеры кратковременной, разрушительной страсти, "Катя..." же срежиссирована так, что в каждой миниистории акцент сделан совсем не на это. Как и в случае с платоновской "Коровой" исходный текст подчинил Крымова, усмирил его фантазию. "Катя..." из "постановки Дмитрия Крымова" превратилась в "постановку по Ивану Бунину", а успешных примеров последней в разы меньше, чем первых. Возникает вопрос, где же у Крымова слабое место? Можно ли сказать, что он не готов к серьезным высказываниям, что его стихия - веселить публику? Или же ему надо творить самому, надо заниматься спектаклем от и до - от сочинения текста до изобретения трюков? Впрочем, это не значит, что "Катя..." не заслуживает просмотра - проверку на эстетическую красоту, оригинальность и соответствие духу времени новая работа лаборатории, как и заведено, проходит с блеском.

0
0
10 февраля 2011
Фото Натали Дунаевская
отзывы:
87
оценок:
99
рейтинг:
135
1

«Я художник, я не буду отворачиваться…» - говорит один из героев, глядя на оторванные ноги героини и волочащиеся из-под платья кишки.
А я вот не художник, я, пожалуй, отвернусь…

Когда тошнит на протяжении всего спектакля, то не отвернуться не могу… И это не из-за кишок и крови, а от того, что я чувствовала себя зрителем-дураком, над которым стебутся актеры и режиссер. А зритель хлопает, потому что модно. Порадовало только, что не я одна была такая «немодная» - в финале все-таки не все разразились аплодисментами.

Мысль донесения идеи спектакля интересная: в гибели женщины не обходится без мужчины, цинично наблюдающего за ее падением, и он распиливает-сжигает-ломает ее не только в моральном, но и в физическом плане. Да, символично, эффектно, по идее должно затрагивать и ужасать, заставлять задуматься о несправедливости, о грехе… Но… не должен быть символ ради символа, креативность ради креативности… должна быть органичность, атмосфера, когда ты не пытаешься предугадать или не предугадать новую «находку» режиссера, а полностью растворяешься в происходящем. АТМОСФЕРЫ НЕ БЫЛО. Единственное, что отмечу - игру актеров, особенно порадовала «безногая» девушка – крайне верно и талантливо.

Поначалу я пыталась втянуться в ауру спектакля, напрягалась, ждала, когда же он проникнет внутрь, но потом решила, что не стоит… не зритель должен натужно настраиваться на волну спектакля, а постановка сама должна заполнять душу! Со сцены можно и должно говорить о самых разных вещах, не только о возвышенных, но и о мерзости, грязи, но для зрителя обязательно погружение в происходящее, боль, стыд, совесть – что угодно, но не тупое сидение и высматривание со стороны, какой очередной неожиданный финт или предмет выкинет или выпустит на сцену режиссер.
Данный спектакль скорее «для своих» что ли - я имею в виду актерскую среду, эдакий стеб, капустник, ну собрались, повеселились, подивились находчивости режиссера и разошлись… но не для широкого показа, за который деньги берут.

Очень много красивых слов написано в предыдущих отзывах, разобран практически каждый момент… не исключаю, что кто-то проникся… но здесь описываю мнение как минимум двух человек)

Естественно, сейчас кто-то глубокомысленно усмехнется и покачает головой, мол, куда им там, приземленным, что они понимают, это же современное искусство!… А по мне так основная часть сегодняшнего современного искусства - это очередной черный квадрат Малевича. И уж когда эдакое современное искусство затрагивает театр, то меня и вовсе передергивает: театр для меня - это лекарство для души, а если от этого «лекарства» хочется убежать поскорей и надолго, то это не театр.

P.S.: почитала в википедии про жанр Гиньоль (как можно более натуралистическое изображение преступлений, злодейств, избиений и пыток; «вульгарно-аморальное пиршество для глаз» и т.п).… оказывается он далеко не современный (аж в конце 19 века появился), но это не означает, что его можно относить к искусству.Хотя подобные действа всегда имели успех у зрителя…

1
0
29 сентября 2011
Фото Саша Солдатова
отзывы:
77
оценок:
1106
рейтинг:
97
9

«Катя, Соня, Поля, Галя, Вера, Оля, Таня...» - 7 женщин, 7 бунинских стрекоз с тонкими узорчатыми крыльями, когда-то мелькавших в «Тёмных аллеях», теперь же пойманные и насаженные на булавки Дмитрием Крымовым. Ощущение от увиденного остаётся именно такое: не просто этих женщин разложили по коробкам, распилили пилами, пробили им головы, разбили сердца, - а самого Бунина лишили воздуха. Не думаю, что режиссёр Дмитрий Крымов мог сделать это случайно. Как не думаю и того, что, ставя спектакль по поэтической прозе Бунина, он вдруг решил заняться «чистым искусством». На мой взгляд, спектакль в точку попал с оценкой современников.

Ведь это не Крымов в лёгких меланхоличных рассказиках Бунина видит фокусы с размазыванием кишок по сцене и крови по рукам, это мы разучились видеть красоту даже там, где нет ничего, кроме неё. Спектакль по возвышенному, нежному Бунину переполнен бутафорией и пошлостью: отрубленные ноги, с которых стягивают чулки, макет деревни со звёздочками-лампочками и движущимися куклами, длиннющая женская сорочка, растянутая на коленях всех мужчин, задействованных в спектакле и многое другое. Даже игра актёров, бесконечно далёкая от идеалов К.С. Станиславского – это маски, позы, перья, мгновенные переодевания – всё слилось в едином посыле: мы уже не чувствуем искреннего, простого, прекрасного. Вот Галя пробирается по мужским телам к своему возлюбленному, неприличнейше укрывается с ним чёрным покрывалам, а потом, сбрасывая ткань, раскуривает с любимым папироску, в то время как герой Гаркалина самозабвенно читает отрывок из книги о трепете прикосновения женской руки к мужской. Так большинство сегодня не может читать «Тёмные аллеи» без тайного сладострастья, а в жизни давно не может испытывать трепет от тонких духов и вида девичьей щиколотки. Эта развращенность чувственная, выплеснувшаяся в спектакле, соседствует с нашей развращённостью пёстрым театром – в том числе таким, который делают в ШДИ.

Недаром первая из героинь Бунина, которой Дмитрий Крымов дал жизнь в спектакле, – Поля – это девочка, случайно попавшая на панель, но сохранившая поразительную наивность, детскую непосредственность. Московского театрала никто на панель идти не заставлял, однако он почти не может уже воспринимать спектакль без видео-проекций, визуальных метафор, спецэффектов, игрушек, элементов цирка (недаром время от времени бабуська, сидевшая рядом со мной, экзальтированно вскрикивала: «Лепаж!») - скучно. Мы потеряли невинность эстетического вкуса. Крымов переполнил через край свой новый спектакль модными театральными фокусами – и упрёк стал очевиден. Мы потеряли и нравственную невинность. Крымов гипнотизирует, постоянно заставляя похихикивать в самые трагичные моменты, удивляться собственному цинизму. Режиссёр намеренно расширяет сценическое пространство, давая почувствовать, что и зритель – часть этого искусственного жестокого мира: из-за дверей в зал вдруг врываются языки шёлкового пламени, во внешний мир постоянно уходят и приходят актёры, принося какие-нибудь занятные вещицы. Театр внутри и снаружи – но не тот, что поднимает рутину на новый одухотворённый уровень, а театр в его худшем смысле – ложь, пошлость, грубость.

Таким показался мне спектакль по своей идее, но надо сказать пару слов и о форме. Не знаю, была ли причина в том, что спектакль только начинает свою жизнь или это какой-то внутренний сбой, но сюжетного и актёрского единства пока нет. Хаотично взятые из «Тёмных аллей» истории не выстраиваются в логической последовательности. В композиции спектакля интересен вставной эпизод, когда на сцену, заставленную коробками с покалеченными куклами-актрисами, выходит учительница и начинает читать экскурсию о культурной значимости Бунина кучке веселящихся школьников. Юмором и стилистикой эта сцена напоминает аналогичную в «Самом важном» на старой сцене Мастерской П.Фоменко. Значимостью же превосходит всё остальное, если главная идея спектакля, как мне и почувствовалось, в пропасти между нами и Буниным. Но после этого Крымов возвращается к чаще бунинских историй, кончая философским пассажем из классика. В итоге создаётся впечатление, что спектаклем хотели убить сразу двух зайцев: и о Бунине поговорить с его философией (кстати, в аннотации театра именно эта тема заявлена как основная) и о несовместимости тех чувств с сегодняшним опытом (это уже явно выступает в самом действии). Двух зайцев убить не получается, потому что второй явно более жирный и требует больше пуль, перетягивая всё внимание.

Что касается актёрской работы, блестяще сыграла роль Поли Анна Синякина. Вообще на девушек смотреть было очень интересно: Наталья Горчакова, Мария Смольникова, Варвара Назарова - все очень вычурны, но индивидуальны, ярки. Временами блистал Валерий Гаркалин, но не так часто и не так ярко, как хотелось бы. Однако стройного хора из этих голосов пока совсем не выходит, актёры существуют отдельно, играют монологами. Из-за этого разрушается эмоциональное впечатление от, в сущности, очень красивого и умного спектакля. И если, читая Бунина, боишься упустить хоть словечко, восторженно вчитываясь в каждое описание, то на спектакле Крымова сидишь настороженно, ожидая, как тебе в очередной раз искусно плюнут в лицо.

Я склонна приписывать недостатки спектакля его сырости, так как идея новой постановки энергетически всё-таки очень сильная и заставляет надолго задуматься, да и в художественном плане «Катя, Соня, Поля, Галя, Вера, Оля, Таня…» изобилует интересными находками. Верю, пройдёт какое-то время, и с нового спектакля Крымова будут выходить, с восторгом вытирая плевки с лица, мечтая перечитать Бунина, начиная жить честнее, проще, красивее.

3
0
11 февраля 2011
Фото Are
отзывы:
25
оценок:
26
рейтинг:
47
9

Наверное, это лучшее из того, что я видела за последнее время. Спектакль по "Темным аллеям" И.Бунина. "ШДИ", давали в рамках Чеховского фестиваля, режиссер -- Дмитрий Крымов (он же известный театральный художник).

Спектакль чуть задержали -- мы не знали, что несколько часов перед спектаклем снимали телеверсию (надеюсь, покажут -- тогда не пропустите!) для "Культуры". Но если б мне не сказали, я б и не подумала -- актеры работали на спектакле на все 120 процентов, и не скажешь, что устали или что-то там.
7 актеров на стене. 7 мужчин. 7 самцов. 7 карикатурных персонажей с лицами из немого кино. 7 разных историй о любви.
Короткое замыкание, пожар в соседней комнате за дверью полыхает так ярко, что зритель пугается. Пожар, "мировой пожар в крови", в России и в каждом человеке -- и все бегут, бегут вон из этого горящего здания, вон из страны, в эмиграцию.
7 мужчин -- и женщины-куклы в коробках, изломанные, странные. Словно призраки в этой призрачной стране, оставшейся в дымке утраченного прошлого. Куклы в коробках, словно скелеты в шкафах. Каждый мужчина -- сладострастник, а они, беззащитные, гибнут. У Бунина не всегда гибнут физически, но те, кто остается жить, не живут, а существуют -- без главного в жизни, без самой жизни. Так уж у него всегда ...
Проститутка из рассказа "Мадрид", горничная Таня, отравившаяся Галя Ганская...
Красота, которая ускользает, которая обречена на тление.
Выкатывают коробку, закрытую со всех сторон шторками. Шторки раздвигаются. За штроками макет дворянской усадьбы , загораются огни, в саду жизнь, артист с щемящей тоской читает пейзаж из рассказа "Поздний час", швыряет фигурку человечка и в сердцах уходит со сдавленным рыданием. Победительно звучит французская песенка на аккордеоне. Все прошло, все...
У каждого своя история, и рассказывает ее Крымов по-разному: то быстрыми словами бунинского текста на экране вперемежку со сбивчивой речью актрисы, то тряпичной куклой, то страстным танго.
Аккордеон -- живой, настоящий -- создает музыкальный образ спектакля: "Очи черные" сменяются на "Sous le ciel de Paris", "Libertango" Пьяццолы на "Утомленное солнце" -- и везде тоска, тоска, тоска...
В конце спектакля все оборачивается фарсом -- в помещение с кукольными коробками входит группа учеников. Теперь это музей -- комната в музее Бунина. И 7 артистов, 7 учеников, все те же 7 самцов с вожделением смотрят на экскурсовода, которая интеллигентно рассказывает о "школьно-выхолощенном" Бунине. Но вот он тут, живой, настоящий, непонятный, трагический, звучат его строки -- и оказывается, что самое главное, что есть в его прозе, не передашь ничем, никакими объяснениями, пояснениями и расшифровками. А просто его надо читать, слушать, слушать..
У этой постановки "легкое дыхание", как у Оли Мещерской. Наверное, это и есть высшая похвала.

1
0
6 июля 2011
Фото Юлия Choo
отзывы:
11
оценок:
11
рейтинг:
27
9

Совершенно необыкновенный спектакль! Такого интересного и необычного взгляда на произведения, знакомые еще по школе, я не видела! Отдельно хочется отметить Валерия Гаркалина, который в этом спектакле очень выразителен и ярок. Всем поклонникам современного театра - рекомендую! Не пожалеете :)

0
0
25 апреля 2011
Фото NY
отзывы:
19
оценок:
121
рейтинг:
24
9

Катя, Соня, Поля, Галя, Вера, Оля, Таня...

Посмотрела вчера в Центре Мейерхольда новый спектакль Дмитрия Крымова, навеянный циклом рассказов Бунина "Тёмные аллеи".
Шла не без опаски - из-за особенного отношения к произведениям Бунина, которые без характерного чувства болезненности и остроты не воспринимаю. И одна: такое было настроение - чтобы никто и ничто не отвлекали...
Спектакль очень хороший. Пусть патологоанатомически или - декадентски, а иногда и математически отточенный и, соответствуя уже не веяниям, но требованиям западной моды, технически сложный и дорогой, но блестяще сыгранный.
Наверное, правы те, кто утверждает, что у Крымова в спектаклях задействована, может быть, лучшая труппа молодого поколения актёров: Анна Синякина, Максим Маминов, Михаил Уманец, Сергей Мелконян. Каждый актёр не марионетка, не материал, но личность.
И в том есть большой человеческий прежде всего талант режиссера.
"Это не Бунин, но опять - из-за каждого угла - Крымов", - услышала я сказанные шепотом после спектакля слова одного юноши. - Слишком вычурно, фантастически".
О, мне-то казалось ровным счётом наоборот. Грубой пилой, которой, по ходу спектакля, разрезало не одну героиню, задело что-то внутри и меня. Не убереглась.:-)

0
0
13 июня 2011
Фото missfreide
отзывы:
18
оценок:
47
рейтинг:
15
9

"Созданный по законам поэзии, спектакль пронизан этим настроением, но вместе с тем Дмитрий Крымов предлагает зрелый, лишенный ложной сентиментальности взгляд на хрестоматийное произведение."
Легкие зарисовки о любви и нелюбви. Великолепный актерский состав. Смотреть обязательно!

1
0
17 ноября 2011
Фото Таня Климова
отзывы:
8
оценок:
8
рейтинг:
10
9

Наедине с пустотой
9 февраля 2011 года в Московском Центре имени Вс. Мейерхольда элитарная публика увидела премьеру спектакля Дмитрия Крымова «Катя, Соня, Поля, Галя, Вера, Оля, Таня…». Режиссер Дмитрий Крымов, знакомый нам умением делать феерические «коктейли» из Чехова и Сервантеса, взялся за не сценичного, равнодушного, пессимистичного любителя женщин – Ивана Бунина.
Утонченные зрители в дорогих пиджаках и стильных платьях рассаживаются в креслах. По залу бродят мужчины в черных фраках. Премьеру посетил … Валерий Гаркалин! Ах, это один из излюбленных трюков учеников Анатолия Васильева. Тонкая грань между актером и зрителем. Мужчины поднимаются на сцену, их гримируют и наши современники превращаются в современников великого поэта. Человек становится актером, вместе с которым мы входим в мир Ивана Бунина.
Мужчины закурили. Кто-то в зале закашлялся. Один из актеров затянулся и разразился громким кашлем. Кашлял актер, кашлял зритель. Сплошной коклюш!
Мы очутились в клубе джентльменов, хвастающихся любовными похождениями, рассказывающих о хрупких женщинах, которых им не удалось удержать, но получилось погубить. Мы сталкиваемся с Полей, наивной, звонкоголосой восемнадцатилетней проституткой, однажды повстречавшей в одном из номеров «Мадрида» настоящую любовь – еврея, шулера, который уехал и не вернулся:
- Я его до сих пор помню. У него тоже чахотка, а курит ужас как. Глаза горят, губы сухие, грудь провалилась, щеки провалились, темные…
- А кисти волосатые, страшные…
- Правда, правда! Ай вы его знаете? – разговаривает героиня Анны Синякиной с невидимым собеседником. Мы с замиранием читаем его реплики на огромном экране.

Мы встречаемся с безногой Машей, героиней рассказа «Месть», которую прямо в ресторане бросил любовник, сбежал, не оплатив счет. Маша просит закурить, один из мужчин протягивает ей ведро с использованными окурками, Маша вежливо благодарит и … влюбляется. У девушки вырастают ноги, она танцует страстное танго под музыку Пьяццоллы и исчезает, оставляя партнера наедине с пустотой.
Мы сожалеем о смерти Гали, на наших глазах убивают смелую Таню, мы проникаем в теплую и светлую ночь уездного города, запечатленную на макете деревенского дома и на устах Валерия Гаркалина, который, оказывается, предстает в образе страдающего бессонницей Ивана Бунина.
Когда стихает аккордеон, а девушки упаковываются в кукольные коробки, курилка превращается в музей-квартиру Бунина, гидом по которой нам служит экзальтированная дама в очках в роговой оправе. Дама начинает экскурсию. Несколько пубертатных подростков озираются по сторонам, надувая огромные пузыри из жвачек, и обращают внимание на экскурсовода только в тот момент, когда она, увлеченная рассказом о темных аллеях, задирает юбку. С помощью нашей современницы, оставшейся в прошлом веке, мы выходим из мира Бунина, по которому маршировали, как робот, забытый теми самыми подростками в квартире-музее.


Спектакль «Катя, Соня, Поля, Галя, Вера, Оля, Таня» - одиннадцатая серьезная постановка художника, сценографа, преподавателя и режиссера Дмитрия Крымова. Впервые актеры крымовской лаборатории играют на сцене Центра Мейерхольда. Впервые Крымов ставит Бунина. Но в который раз мы замечаем, что это не произведение, которое поставил Крымов, а Крымов, который прочитал произведение.
Эстетической задачей режиссера являлось желание продемонстрировать многогранность Бунинской школы. Весь спектакль – на грани. Лиризм граничит с пошлостью, тиран сталкивается с жертвой, фарс борется с трагедией. Крымов не инсценирует рассказы, он по ниточке собирает один, огромный, свой рассказ. Смешивает ингредиенты. Получает изысканное блюдо. Рецепт изысканного блюда, созданного Крымовым: диалог из «Мадрида» 1 шт, пирожные из «Мести» 7 шт, яд из «Гали Ганской», февраль из «Тани», Соню из «Натали», шрам из рассказа «Волки» и летний вечер из «Позднего часа». Блюдо необычно: то остро, то сладко, то приторно, но свежо и вкусно, как и актерская игра.
Практически все актеры, сыгравшие в спектакле – постоянная труппа Крымова, его студенты, молодые послушники и близкие друзья. На роль Бунина был приглашен актер постарше – Валерий Гаркалин, который стоял на сцене с собственными учениками и, будучи актером комедийного жанра, прекрасно исполнял роль трагического персонажа. Но отдельно хочется отметить игру актрис – талантливейшей Анны Синякиной и красивейшей Марии Смольниковой. Их удивительная способность передавать атмосферу, переключаться из одного темпоритма в другой, легкая, ироничная игра и неповторимые интонации не могут не вызывать восхищения. А чего стоит танго, исполненное Марией и ее партнером под музыку Пьяцоллы! Кстати, о музыкальном оформлении.
На протяжении всего спектакля настроение задает аккордеон, на котором виртуозно играет Александр Кабанцов. В спектаклях Дмитрия Крымова звуковое начало имеет большое значение: мы слышим шумы, шорохи, вздохи… Звуковые эффекты живут в мире огромных кукольных коробок, ослепительных взрывов, движущихся туфель, острых пил и алюминиевых ведер. Этим миром руководят волшебник света Дамир Исмагилов и главный художник – Мария Трегубова.


Зал разразился аплодисментами. «Я не знаю, что это было, но мне понравилось», - говорит сидящая рядом со мной блондинка в зеленом платье. И – правда – что это было? Исповедь отчаявшегося мужчины? Вольный пересказ художника? Драма, выкроенная из обрывков лирической прозы? Конструктор, собранный знатоком женской души? Классик, переписанный почерком постмодернизма? Тонко исполненный психологический гротеск? Это был Дмитрий Крымов. Понимайте, как хотите. Он дает нам на это право.

2
0
15 октября 2011
Фото Дарья
отзывы:
7
оценок:
7
рейтинг:
7
7

Отличный, живой спектакль. Держит от и до в напряжении. Не модный, без заигрывания со зрителями, без игры на дурных или еще каких чувствах.
Единое и чудесное целое.
Посмотрела с огромной бллагодарностью и удовольствием. Зал аплодировал стоя.

1
0
30 сентября 2011
Фото Антон Клепов
отзывы:
3
оценок:
3
рейтинг:
4
9

«Катю, Соню, Полю…» в Школе драматического искусства дают нечасто. Потому, раз уж появился спектакль в афише - стоит сходить. Разумеется, если любите творчество писателя Бунина или режиссера Крымова. А лучше и то, и другое вместе. Главное, чтобы 18+. А то на сцене же будут курить - много, долго и со вкусом. А еще будут расчленять женщин. Тоже много и тоже со вкусом. Первую перепилят еще в самом начале спектакля. Так что ряд лучше выбрать поближе. Хотя сцена здесь чисто условная - на одном уровне со зрителями. Видно хорошо. Семь мужских героев (у каждого за душой загубленная девица) и три женских (по коробке на каждую куколку). Из множества историй, которые они рассказывают и показывают меньше чем за полтора часа и складывается спектакль. Не сомневайтесь, все закончится плохо. Потому что любовь в «Темных аллеях» - это трагедия. За «долго и счастливо» вам явно не сюда. Сюда за оголенными нервами взаимоотношений мужчины и женщины, за Буниным сюда.

0
0
14 сентября 2016
Фото masha
отзывы:
1
оценок:
1
рейтинг:
1
1

Спектакль отвратительный. когда ты видишь в рецензии слова "по произведениям И. Бунина", а на сцене показывают кишки, кровь и отрезанные ноги, это кошмар.. и Гаркалин, чье чувство юмора более чем специфическое... при этом каждое его появление на сцене сопровождается овациями, что бы он ни сделал.. монолог одного из актеров на французском минут эдак на 15 без перевода... Гаркалин и другие мужчины, переодетые в школьников-рэперов. а в финале - заводной человечек-кукла... на протяжении всего спекталя некие фокусы-чудеса. одна из актрис полспектакля лежит в коробке, стулья и обувь двигаются сами... не знаю даже, какой это жанр. может быть, комедия абсурда? и где там Бунин - непонятно... видимо, зрители находятся в погоне за модой, если им такое нравится. и, главное, нравится многим.

1
0
27 февраля 2013
Фото Ирина Смиренко
отзывы:
2
оценок:
188
рейтинг:
0
9

Дмитрий Крымов взялся за Бунина. Но не тонким скальпелем хирурга человеческих душ, а грубой чуть проржавевшей пилой, которая с лязгом и скрежетом будет отделять по кусочку медленно и почти безболезненно, успеешь лишь ойкнуть, вторя героине.
А ведь это мы с вами равнодушно наблюдаем за творящимся, мы, вошедшие в зал, лишь только чуть припудренные у нас же на виду, да облачённые в стильность начала прошлого века. А ведь это мы с вами делаем грязное: распиливаем мирно существующих, прячем покорёженное в шкаф. Мы, такие же как мы, а не абстрактные художественные образы запылённой классики.
Как актуально, как своевременно - не тонко вскрывать, а распиливать пополам; не нащупавать, еле касаясь, а грубо и без патетики вытаскивать пригрошнями запутавшиеся внутренности; не навевать запах серы, а травить едким дымом. Чтобы сквозь цветастые дутые куртки, и загрубевшую на ветру последних десятилетий кожу пробилась хоть искра живого, чувственного.
Низкий поклон за смелось и вкус!

0
0
11 февраля 2011