Театральная афиша Москвы

Спектакль Бесконечный сад
Постановка Национальный театр танца

6.8

Чеховский танец-спектакль испанца Начо Дуато

Испанец Начо Дуато сочинил со своей испанской труппой по заказу Чеховского фестиваля балет про самого Чехова. Это мрачная, черно-белая ­аллегория о гении, после которого остаются слова. Слова ­Чехова из его записных книжек ­используются в спектакле как музыка — наравне с Чайковским и оригинальной музыкой испан­ских композиторов.

Создатели
Режиссёр

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Юлия Яковлева
отзывы:
363
оценок:
162
рейтинг:
347
9

Второе пришествие Начо Дуато в Москву

Это сенсация вдвойне. Обычно на творческие предложения руки и сердца Начо Дуато — гениальный испанец, которого почти не знали в России, до тех пор пока Театр Станиславского не станцевал его ошеломляющий балет «Na Floresta», — отвечает нет. Вежливо ссылается то на свою большую труппу, которую привозить дорого, а надолго оставлять без присмотра нельзя, то на каких-то полумифических «ассистентов», которые тормозят контракты. Бог весть что из этого правда. Но из московского случая ясно одно: на сей раз Начо Дуато очень захотел сам. Он привозит один балет про Баха, а второй — про Чехова, сочиненный специально по такому случаю.

Для хореографа его репутации он очень молод. Немногим за полтинник, причем «тот самый Дуато» он уже довольно давно. Среди действующих лиц вы легко его узнаете: Начо Дуато не выглядит как испанец. Он вообще не по­хож на гениального хореографа, этот голубоглазый красавец с чеканным про­филем, мощной шеей атлета и бронзовыми кудрями. Пока не надевает очки и не начинает говорить о литературе. Когда до него добрались скауты Чехов­ского фестиваля, он как раз читал Достоевского. Когда он отрабатывал контракт в Театре Станиславского, посетил Дом-музей Чехова, перечитал прозу и записные книжки классика: уже прицеливаясь на нынешние гастроли. И способен цитировать Чехова километрами. Но рассуждает о нем как хореограф: «тема Чехова — это маленький человечек посреди большого пространства». Об этом и будет новый балет Начо Дуато, который покажут в Москве. И все? И все. Если не считать, что в электронную музыку, которую он заказал двум испан­ским композиторам, вплетены русские народные мелодии, колокольный звон и даже рычание медведя.

Балет по определению — это искусство движущихся в пространстве человеческих тел, и «маленький человек в большом пространстве» — и есть сама трагедия в чис­тейшей форме, как понимает ее балет. Балет у Дуато настолько равен самому себе, что эта простота удостоверяет гениальность автора лучше всяких слов. Ибо хо­реограф меньшего масштаба ее не вынес бы: подпустил какую-нибудь мутную «философскость», литературу или загородился бы эффектным дизайном.

Начо Дуато, безусловно, баловень природы. Помимо эффектнейшей внеш­ности и дара композиции она щедро отвалила ему экстраординарные физические данные для классического танца. А потом будто смеха ради забросила свое творение во франкистскую Испанию. В строгую католическую семью, где девочки налево, мальчики направо. Дуато говорит, что над его кроватью висели посте­ры с тогдашними русскими балетными сенсациями — Нуреевым, Максимовой, Васильевым, Плисецкой. Окончив школу, он уехал на другую планету — в Лондон: поступил в Rambert School of London, «на балерину». В возрасте, когда обычные балетные рекруты уже заканчивают образование, испанский переросток только-только развернул ноги в пятую позицию. Феноменальная психофизика быстро позволила наверстать упущенное. В 23 года он сочинил «Огороженный сад» на традиционную каталонскую музыку. На работу ушла неделя. Сейчас этот спектакль идет в полусотне трупп по всему миру. Его первый шедевр. Собственно, с 1980 года рождения «Огороженного сада» все встало на свои места, а мир узнал, что Начо Дуато гениален.

Он вовсе не мальчик Кай, который вырос, женился на своей Снежной коро­леве и теперь дважды в год уверенной рукой выкладывает из льдистых па слово «вечность». Его театр столько же искусен, сколь и страстен. А третье ключевое слово — сдержанность. Сдержанность в самом прямом физическом смысле слова. Изысканная и благородная хореография в балетах Начо Дуато — словно граница, по другую сторону которой напирают хаос, мрак (или слепота в балете про Баха), безумие, небытие, завывающая пустота русского «большого пространства», посреди которого пресловутый «маленький человек» держится за танец, как за волшебную нить Ариадны. Хореограф Начо Дуато считает, что это и есть Чехов.

2

Отзывы пользователей о спектакле «Бесконечный сад»

Фото Дарья Ларионова
отзывы:
7
оценок:
7
рейтинг:
3
9

Чеховский фестиваль-2010 подходит к концу. Так уж случилось, что я посетила два действа – и оба – иностранные. Про первый, тайваньский театр, я уже писала. Теперь очередь написать о горячих и эскцентричных испанцев. Итак, Начо Дуато, «Бесконечный сад». Имя одного из самых талантливых и ярких хореографов нашего времени прозвучало и в стенах театра Моссовета. Почти все места были заняты. Люди ждали зрелища – и они его получили. Как и хлеб, если можно так назвать бесплатно разливающиеся в фойе чай и кофе.
Читаю строчку на афише – Бесконечный сад, мы начинаем думать о связи с Вишневым садом Чехова. Вроде бы это логично. Ан нет – по словам самого Начо Дуато, к последней пьесе Чехова «Бесконечный сад» никакого отношения не имеет.
Действительно: перед нами скорее атмосфера всего чеховского мира. Происходящее на сцене не отражает содержание того или иного рассказа или пьесы Чехова.
Нас встречает голос Льева Николаева, который читает записи из чеховских дневников. Иногда – слова, иногда – короткие фразы, иногда – предложения. Это идёт фоном, на сцене же в это время танцоры передают состояние – то они бегут навстречу ветру, то отталкивают друг друга, то прижимают к полу. И всё это с чувством, с толком, с расстановкой. Над ними - три серо-ломаные плоскости, немного напоминающие объект из космоса, который нависает над танцорами, создает преграды на их пути.
Премьера «Бесконечного сада» состоялась в Мадриде в феврале этого года. Что сказать еще о содержании? Сюжета как такового нет. Зато прекрасный фон – звук, свет.
То песнопения, возгласы «Господи, помилуй», то барабанная дробь, то звуки степей и лесов. Поскольку читаются несвязные отрывки, то и они воспринимаются скорее как фон, чем как смысл. Как музыка, как гармония и настроение.
Всё на нервах, на какой-то невидимой нити, которая управляет этими людьми на сцене. Практически нет декораций. Танцы и акробатические элементы очень быстры. Гибкость, плавность – подлинный талант виден как из партера, так и с самой верхотуры театра.
Несмотря на слово «гармония», к постановке подходит и слово «хаос». В том смысле, что тона весьма мрачные. Напоминание о быстротечности? О резкости? Об одиночестве? Возможно. Начо Дуато признался, что в момент получения приглашения в Москву читал Достоевского, причем далеко не в первый раз. Да, что-то в этом есть.
Всегда интересна реакция зрителей. Одно дело – в Мадриде. Для испанцев это главный театр, русский автор… Что-то современное и претенциозное. Для русских это – неоднозначная постановка. Но она дает простор мысли…
«Интересное сочетание отрывков из дневников и их изображения. Смысла нет, но наслаждение есть, и удивление даже»
«Чуть побольше бы такой испанской страсти!»
«Мне понравилось. Хотя я не понял, к чему там была эта большая штуковина над головами. Будто инопланетяне?»
Много вопросов, много загадок. Но если спектакль вызывает реакцию зрителей – значит, поставлен и показан он был не зря.
От себя добавлю - билеты дорогие, а так понравилось)

0