Юнона и Авось. Новое прочтение
И вот спустя сорок лет, я снова иду на «Юнону и Авось» и честно говоря немного волнуюсь…
Что несколько успокаивает, так это то, что я буду смотреть спектакль «Театра Алексея Рыбникова», то есть более Авторскую версию, придумать трудно. И вот прозвучал третий звонок…
Сразу хочу сказать, что о музыке говорить не буду, ибо эта музыка прекрасна и давно стала классикой, классикой на которой было воспитанно несколько поколений.
Очень понравилось решение с декорациями. Стилистика морских канатов и мачт, вкупе с морской гимнастической пластикой актеров, оставляет незабываемое впечатление. Пластика и хореография вообще поражают, даже не могу себе представить, каких трудов это стоило коллективу театра. Ну и конечно театральные дымы, органично входящие в действие.
Причем еще хочу отметить, что более тонкие синие канаты, несут в себе всевозможные символизмы, от деталей униформы, до символов любви и даже брачных уз. Очень понравился жест губернатора, отобравшего у жениха дочери данный аксельбант и передавшего этот символ Рязанову. Очень тонко получилось.
Опять же весьма неплохое решение с образом вельможи-сибарита графа Румянцева, особенно удачен финт с девушками и стульями.
Интересна костюмная палитра, состоящая как бы из двух гамм… Строгая, как некий философски-исторический флер, и яркие исторические костюмы с умопомрачительной обувью, для официальных, так сказать сцен.
В чем я увидел главное различие с канонической версией спектакля, так это в более ярко выделенной религиозной составляющей (это ИМХО конечно), в советское время спектакль несколько раз хотели из-за этого закрыть. Кстати на что я обратил внимание, что во время хоралов, многие зрительницы плакали, (впрочем, плакали они и во время лирических арий).
Очень сложная задача была у молодой актрисы Елизаветы Виноградовой играющей Кончиту. В этой роли, на мой взгляд, самым важным является момент искры чувства, пролетевшей между юной испанкой и русским моряком, и у Елизаветы этот момент получился блестяще.
Ну и теперь о графе Рязанове, вернее об его трактовке актером Николаем Дроздовским.
Я не хочу сравнивать его работу с предшественниками, ибо тут мы видими совершенно оригинальное решение. Я увидел Солдата и Моряка, человека Долга и брутального вояку, прошедшего все Ады вселенной, столько всего перенесшего за свой жизненный путь (а сорок лет в те времена, это была уже старость) и получившего по праву, не только право убивать убийц, пытать палачей и предавать предателей, но и право на Любовь.
Энергия, харизма, крик души и сердца, именно это я увидел на сцене в его исполнении. Его образ просто цитировал знаковую фразу из Кодекса Русского Офицера: «Душа — Богу, сердце — женщине, долг — Отечеству, честь — никому!»
Вот такое будет мое резюме об этом прекрасном спектакле.