Все развлечения Москвы

Все отзывы о спектакле «Медея»

7.6
оценить
Отзывы по рейтингу пользователя
Фото NastyaPhoenix
отзывы:
381
оценок:
381
рейтинг:
405
7

Сценическое пространство от художника Сергея Бархина похожа на затопленную ванную комнату – плещется вода, отбрасывая блики на стены выщербленного голубого кафеля, только в центре откуда-то взялся ввысь уходящий сухой островок, на котором умостилась плита, обувь, бутылки. Разрушающийся быт, уже почти бесприютность, бездомность, и оно же – песчаный берег Коринфа, омываемый водами двух заливов. Пугающе современным представлен античный мир, вызывающе сексуальный, безжалостно жестокий, где каждый второй осознавал себя героем легенды, чьи любовь и ненависть способны изменить картину бытия, ход истории, развитие человечества, мир, заложивший всеобщие архетипы, яркие символы, крупные формы для последующей шлифовки грядущими поколениями. Медея и Ясон вспоминают своё прошлое, зафиксированное в книжках по мифологии – оно было не то десять лет, не то десятки веков назад: предводитель аргонавтов вместе с золотым руном похитил царёву дочку, ради него уничтожившую отца и брата, они стоили друг друга, полководец и его верный солдат, лишь по ночам превращающиеся в мужчину и женщину. Но стоило осесть в домашнем гнезде, завести детей, как между людьми, умеющими лишь воевать, пролегла пропасть. Ясон капитулировал первым – оставил амазонку ради тихони, ради права «стать человеком», всё забыть, от всего отречься, умыть руки; Медея не сдастся никогда – и, чтобы нанести последний удар, пробудит в себе зверя и всецело отдастся ему. Как львица, лишившаяся партнёра-самца, она убивает своих детей-детёнышей, чтобы они не достались более никому, и, превратившись в золотого дракона, улетает под колосники – у Гинкаса, вообще, все в финале поднимаются на лонже, что привносит какой-то излишний иллюстративный пафос. Казалось бы, страшная сказка о колхидской ведьме – но сказка о том, что только смерть прервёт порочную связь преступников-сообщников, те крепкие кровавые узы, заставляющие Ясона и Медею, сколько бы ни было попыток убежать, возвращаться друг к другу, тянуться друг за другом всегда. Звучат единым цельным текстом Жан Ануй, Сенека и стихи Бродского, создавая музыку слов – ритмичную, расставляющую эмоциональные акценты, передающую весь необходимый смысл, ни разу не скатываясь в дежурную декламацию, а оставаясь живой, убедительной речью. Карпушина, актриса страстной виктюковской школы, играет Медею безупречно, с изматывающей самоотдачей, в каждой мизансцене притягивая к себе взгляд мгновенными переходами от холодной сдержанности к экзальтированному отчаянию, от горьких жалоб простой «бабы» к праведному негодованию волевой максималистки, наводящей страх на законопослушных граждан. У Сенеки был демон мщения, у Ануя – эгоистка, не желающая отпускать мужа, когда развод неизбежен, а у неё родилась новая «икона экзистенциализма», одновременно притягивающая и отталкивающая своей «непохожестью», чужеродностью, сродни Калигуле по Камю. Но замечательны и Ясон (Гордин), чья покорная «сучка» превратилась в персональное проклятие, гнетущее его напоминанием о былом, и Креонт (Ясулович), панически перепуганный бюрократ, неспособный казнить и миловать, и кормилица (Морачева), среди безумных событий кажущаяся в своём умиротворении и непоколебимом желании жить наиболее безумной. Резанёт по глазам огненная вспышка и сменившая её тьма, всплывут, не желая тонуть, пластиковые контейнеры с расчленёнными пупсами, двумя фонтанчиками окатив убийцу-мать – в этом эстетика безоглядно деструктивного, варварского, первобытного начала в человеческом естестве. Рефлексируем, господа?..

21.03.2010
Комментировать рецензию

1
0
...
22 марта 2010
Фото sveta orlova
отзывы:
198
оценок:
288
рейтинг:
130
7

Яркая и невероятная Катерина Карпушина. Стоило уйти от Виктюка, как сразу прекрасная роль. Правда жаль только одна работа Гинкасом.
Тяготеющее безвременье или более подчеркнутая граница между нашим миром и мифом о Медеи.

0
0
...
3 апреля 2015
Фото Натали Дунаевская
отзывы:
87
оценок:
99
рейтинг:
121
7

Спектакль, безусловно, поражает... Оригинальность главной героини, декораций, монологов...
Открыла для себя актрису Е. Карпушину - удивительная, мощная, низкий голос - в общем 100%-я Медея. Гордин глубоко сыграл, Ясулович был хорош и все актеры сыграли превосходно.
Все 2 часа я не могла оторваться от спектакля. Конечно, здесь сама история Медеи захватывает, а постановка только накаляет воображение...
Но уж слишком резко, слишком голо, слишком явно... Временами до дрожи становилось страшно - Медея, кричащая в воде, зло и порок так и текли со сцены... После спектакля осталось отвратительное ощущение грязи, мерзости... Хотя в данном случае это ощущение именно от самого сюжета, которое так гениально удалось передать режиссеру.
А ведь режиссеру как раз и нужно не оставить зрителя равнодушным, вызвать бурю противоречивых эмоций. Браво Гинкас - ему это удалось!))
Ставлю четверку, так как на мой взгляд по таким "злым" произведения спектаклей лучше не ставить вовсе)

0
0
...
17 февраля 2010
Фото Elena I
отзывы:
19
оценок:
50
рейтинг:
23
3

Спектакль однозначно заставил задуматься.
Зачем и для кого его ставили.
Какую свою мысль режиссер хотел донести до нас, до зрителей. Что хотел сказать...
Почему Медея, заламывая руки, беснуясь и валяясь, в общем изображая бурные страсти, , текст свой декламирует безэмоционально и монотонно. Это так надо, или актриса себя не утруждает или просто плоха?
Я строга, может быть, но незадолго до этого "чуда" смотрела Леди Макбет с Боярской. Так вот персонажи похожи, а игра- небо и земля.
Гордин лучше Медеи, но только по сравнению. А так, нам показалось, что только Ясулович и сыграл, как это вообще принято в театре. Может быть, он просто не умееет хатурить.
И еще вопрос- - к руководителям театра- зачем продолжать показывать спктакль, который собирает МЕНЬШЕ ПОЛОВИНЫ ЗАЛА.
И я абсолютно уверена, что, будь спектакль с антрактом, часть людей ушла бы.и,
И последнее, откуда такая высокая оценка у спектакля-здесь, на сайте афишы-просто удивительно., учитывая полупустой зал.

0
0
...
15 декабря 2016
Фото gataroja.livejournal.com
отзывы:
18
оценок:
20
рейтинг:
23
7

"Я не тебя ненавижу, благодаря тебе я теперь ненавижу любовь".

История о том, как очень сильные чувства между мужчиной и женщиной убивают любовь. Как бросая вызов миру, они с каждым шагом все дальше отодвигают болевой порог и в какой-то момент уже не могут остановиться, и проверяют на прочность друг друга. А вот это он выдержит, а это?

Карпушина оставила противоречивое впечатление. С одной стороны поразительная гибкость психики, с резкими переходами от мягкости к мужской агрессивности, когда меняется все: голос, мимика, жесты. С другой стороны в мягкости она явно переигрывает. Не может такая сильная женщина быть такой мямлей. Играть в мягкость может, но по другому. Также как и в ярости, много крика, но крика внешнего, экспрессивного, не внутреннего. Вспоминается Маша Миронова, вот у кого получается устроить реальную истерику. И истерика у нее на первый взгляд такая очень интеллигентная, без особого ора, но она реальна и пробирает до костей. И все же Екатерине Карпушиной стоит отдать должное. Это ее спектакль и она очень сильная личность, которую сначала уважаешь, а потом восхищаешься.

Гордина хотелось очень посмотреть именно в спектакле Гинкаса. Сначала не поняла, в чем его сила. Было впечатление, что он слегка рисуется, пока не начались монологи: тихий, ровный голос, практически не выделяемый интонацией, статичность, минимум эмоций на лице. И абсолютная тишина в зале. Неброская энергетика, но завораживающая. И опять, когда дело доходит до страстей высокого накала, до выброса эмоций, все сводится к просто крику. Недотянул, схалтурил. Опять же сравнение. В Скрипке Ротшильда у Гинкаса Бочкарев одним ударом кулака по гробу говорил о боли намного убедительнее.

Очень понравился момент с отбиванием ритма рукой по бедру. Начинает Медея, постепенно ритм подхватывает Ясон. Есть в этом что-то ритуальное.

0
0
...
17 мая 2010
Фото sarusensei
отзывы:
61
оценок:
70
рейтинг:
18
3

Если матёрому литературоведу не зазорно посвятить целый том приблизительно стенографированных лекций тому, как в сквозном мотиве адюльтера и предательства между непременно близкими друзьями у мэтра национальной модернистской литературы якобы проявляется коренная двойственность сознания в исторических догонялках одной тоже припозднившейся к шествию современности державы, а исследователю - всё это исследовать и исследовать, - то почему бы не предположить, что, поставленная в 90-х, эта драма - тоже на самом деле про развод с прошлым страны в мере, не меньшей, чем про личный разрыв? Идею тождества любимого, но жутко нехорошего Язона с рухнувшим режимом убедительно подтверждает на сцене известный зять в стилистике поседевшего, но так же натужно рубающего затяжные монологи комсомольца. Заполошная, вся в соломенных прядях стахановка = мечущаяся между добрыми воспоминаниями о свершениях, ужасом себе самой, раскаянием и обидой исторически-социальная общность - вполне ему под стать... Кстати, мощный, силовой, ни в какое сравнение с ануйевой тягомотиной не идущий, в неё пущенный, как перец в варево, стих Бродского (в котором актёры, видно, забыв, безбожно переставляют и повторяют куски, и вообще по-крупному принимают, похоже, за Маяковского своей юности) - тоже не какого-нибудь, а 1991 года. И какую трагедию приглашал уже к тому времени лавроносный поэт? Насмотрелся телерепортажей про Сумгаит и Вильнюс - или круто-широко обобщал? Этого нам, не будь литературоведы сами, никогда не узнать. Но вот, кажется, в кондовой совковой кухне, затопленной коммунальным прошлым, в форменных ватниках и функционерски-геронтократических костюмах терзаться по былым злодеяниям уже довольно. Во всяком случае, теперь, когда этот тошный кобальт общих уборных и тамбуров вновь в тренде, вон он - воскресе в глянце наконец решительно обобществлённых М1, М2, М3... Горелка, от которой уже ничего не вспыхнет, свисающая мокрая одежда - зачем этот надрыв? Самоубийство (если вы об этом) уже давно совершено, развод произошёл, и залу давно пора было бы, оторвавшись от слегка халтурного гипноза, приниматься кумекать о том, как жить дальше - без Язона, каждому на своём молекулярном уровне, раз социальное тело обрушилось и сгнило. А миф пусть останется историческим казусом из тех времён, когда картинно невозможно было найти выход из декораций, которые сами же насочиняли. Слышал, что снимают тебя, "Медея", наконец? Ну так прощай, таинственнющая, не знающая покою душа!

0
0
...
22 октября 2016
Фото Елена Олейник
отзывы:
25
оценок:
25
рейтинг:
18
5

«Медея» в ТЮЗе – спектакль концептуальный, о чем его авторы заявляют сразу. Оформление Сергея Бархина само по себе – замысловатая инсталляция. Кусок скалы с пологими ступенями и остатки советского помойного быта: стены с отбитым кафелем, раковина, из которой воды уже натекло с целый бассейн, газовая плита с кастрюлькой… Там носки повесили сушить, тут ботинки поставили. Вот она, связь времен, вот оно, место действия – между вечным и сиюминутным. Не нарушают концепцию ни вошедшая кормилица в ватнике, ни Креонт в сером пальто и шапке пирожком, ни Ясон в костюме и при галстуке – герои советской мифологии. Только Медея другая. Босая в длинной юбке с гривой распущенный волос – ни дать, ни взять бунтарка-хиппушница, которая всегда наперекор – и полюбила вопреки, и бузила почем зря, и зло творила от бескрайней свободы. И вот все бунтари постарели, злодеи устали и жаждут утешить совесть. А она никак не может повзрослеть, «стать как все». И в финале, натворив злодейств и надев костюм дракона, улетает из разоренного ею же самой мира… Чем этот спектакль хорош, так это завершенностью концепции. Вполне четко и внятно звучат и мужские партии: что бывший функционер на покое Креонт у Игоря Ясуловича, что уставший Ясон, который выбрал для себя жизнь совслужащего (Игорь Гордин). Но почему вся эта история оказалась завязана именно на советском прошлом, не ясно. Зачем бедные актеры постоянно падают в воду, не понятно. Что касается Медеи, которая чуть ли не ныряет туда с головой, а потом еще и умудряется произносить текст, то ее просто жалко. И не только по этой причине. Екатерина Карпушина играет размашисто: говорит с яростью, мотает головой, закидывает волосы, рвет страсти в клочья, но чем больше она распаляется, тем меньше ей веришь. Спектакль рассыпается на глазах: то улетает в поэтические выси, то проваливается буквально куда-то в лужу. Конечно, грань между условностью и реальностью – вещь весьма тонкая. А, где тонко, там обычно и рвется…

0
0
...
25 февраля 2010
Фото porpentine
отзывы:
16
оценок:
24
рейтинг:
14
7

Синие кафельные стены с отбитой местами плиткой, пол залитый водой, от колыханий и колебаний которой по синеве стен пляшут золотистые блики, либо же, когда вода успокаивается, в ней как в зеркале отражается интерьер убогой кухни, которая за счет этого удвоения вдруг начинает выглядеть очень эффектно. Вода в качестве элемента декорации – очень сильная находка, её символика в этом случае чрезвычайно богата и многопланова: она, спокойствие которой так легко нарушить, может отображать душевное смятение брошенной жены; она делает наглядными страдания героини – просто невозможно остаться равнодушным, наблюдая её мокнущей на протяжении нескольких часов подряд; она имеет значение чисто эстетическое - эти золотые струящиеся нити на синих стенах выглядят завораживающе; она может символизировать и женское начало в целом – подвижное, изменчивое, таинственное, мощное; она, наконец, может быть и пролитым Медеей морем слез.
Мифу о Медее присуща притягательность того сорта, какую имеет все запредельно страшное. У Эрвина Панофски есть мысль о том, что Ренессанс как явление стал возможен лишь тогда, когда античная культура окончательно отошла в прошлое и стала восприниматься как нечто неживое, когда обращение к античности могло произойти уже только на символическом уровне, поскольку античность живая, настоящая, была чем-то пугающим средневекового человека. Устойчивость разделения наших культур, заведомо далекая дистанция, выступает в качестве некой защитной пленки, позволяет воспринимать историю с безопасного для собственной психики расстояния. Но в то же время есть во зле, нечто, по словам Пушкина, таящее «неизъяснимы наслажденья». В запредельном же зле, переступающем все границы, есть нечто запредельно же и привлекающее, притягивающее помимо собственной воли. Отчасти такова сама природа трагического, что иллюстрируют включенные в пьесу фрагменты стихов Бродского о темном начале трагедии. Вообще очень сильный эффект производит сопоставление текстов: прозаичного, низводящего ситуацию в контекст современности текста Ануя, высокопарного слога Сенеки и виршей Бродского. Сливаясь в единое русло, эти разнородные речевые потоки самим своим столкновением вызывают эстетический эффект, что называется, искрят. Надо сказать, что мифологическая подоплека трагедии, вопрос о нравственной её стороне - о преступлениях Медеи и воздаянии за них, слегка размыт, сдвинут на второй план: да, её злодейства неоднократно перечисляются, но о них упоминается скорее как о жертве, принесенной для Ясона, а стало быть – почти что о заслугах. История о Медее как о человеке, запятнавшем себя злом, погрязшем в нём и в конечном итоге им же и захлебнувшимся, уничтожившим самое себя (т.к. дети - это во многих отношениях ты сам), совершившем нечто чудовищное и небывалое – эта история отступает на второй план, вытесняясь драмой взаимоотношений мужчины и брошенной им женщины, всем для него пожертвовавшей, этим типически женским дискурсом, привычным в наше время, когда распад семьи становится обычным делом. С этой точки зрения Медея – остервенелая русская баба, усталая и потускневшая, мечущаяся в ярости по кухне убогой квартиры, из уст её с равной органичностью звучат и Сенека, и Бродский, и площадная ядовитая ругань. И эта ее трагедия не может не найти самого горячего сочувствия в душе любой зрительницы, если только таковая не является молодой красивой девушкой, намеревающейся как раз на днях разрушить чей-то брак. В центральном для пьесы диалоге Медеи и Ясона пронзительно начинает звучать тема нравственной основы моногамии: «во всякой женщине видеть и вспоминать ты будешь прежде всего меня», и действительно: человек всегда стремящийся к единственному идеалу вынужден обретать (или терять) его через мучительный поиск и ошибки, преодолевать бесконечную вариативность явления этого идеала во множестве конкретных форм. Этот принципиальный конфликт, раздробленность души, любящей, и все же выбирающей измену, становится главной темой спектакля. Но здесь, как и во всякой войне, есть пострадавшие в большей степени – в этой истории Медея и Креонт, замечательно сыгранный Игорем Ясуловичем, и те кто умудряется выйти относительно сухим из воды – как Ясон, пришедший на финальную беседу с бывшей супругой в резиновых сапогах. В таком контексте циничной шуткой выглядит трюк с вознесением Медеи в золотых одеждах куда-то к небесам, где по словам Сенеки, «уж больше нет богов».

1
0
...
6 октября 2010
Фото alla-averina
отзывы:
12
оценок:
13
рейтинг:
10
7

Медея –героиня такого большого количества древнегреческих мифов, что её «судьбу» даже трудно проследить – скольких она погубила и, наоборот, оживила-спасла. Образ – яркий, сильный – колдунья, полубогиня. Если любит – все для любимого сделает, если, упаси боги, мстит, то пощады не жди, для нее преград нет. «Медея» Камы Гинкаса в ТЮЗе. В главной роли Екатерина Карпушина – ведущая актриса театра Романа Виктюка, в котором она играет очень интересные роли, но так как этот театр по преимуществу «мужской», к тому же со своей специфичной (пусть гениальной) стилистикой, то в спектакле, поставленном на нее Екатерина может раскрыть свой актерский потенциал. Выбор Гинкаса актрисы понятен: темперамент, сила, мощь, женственность, но далеко не хрупкая… Царица-колдунья в постановке получилась очень «земной», не потому что курит сигареты, чистит картошку, катает коляску. Мифологические приключения, цитирование греков – это предполагаемые обстоятельства, главное – вечный характер, эта непобедимая и непостижимая женская сила, отчасти Медея есть в каждой.
Очень удачен дуэт– Ясон(Игорь Гордин)- Медея. Ясон не блеклый персонаж, подыгрывающий главной героине, партнеры по мастерству и таланту приблизительно равны. Перед нами диалог двух расстающихся людей о всей истории их отношений. И все как-то очень современно, как будто происходит в соседней квартире, а Руно, колдовство, убийства и прочие их приключения – так условность. Да, сильная любовь опустошает, но она не прекращается, не проходит «пока смерть не разлучит нас». Это в каждой истории… И полупустой зал (что, конечно, обидно) два часа в абсолютной тишине заворожен настоящим «актерским» театром, как хорошо, что еще где-то сохранен театр, где что-то можно сказать зрителю без бессмысленного нагромождения одному режиссеру понятных символов.
Декорации – какой-то псевдогреческий крестьянский двор, бассейн или какое-то подобие водоема, из зала не видно. Медея то ходит по воде, то садится в воду, к концу спектакля на актрисе нет, наверное, ни одной сухой нитки. Остальные персонажи воды боятся – ходят в резиновых сапогах. Ну, они ведь простые смертные, а Медея-то нет. Ах, да, еще царь Креонт – несостоявшийся тесть Ясона (Игорь Ясулович) присел в воду прямо в обычном современном мужском костюме. Символизм этих «омовений» не очень понятен, но вода –это часть действа, без нее уже спектакль не представить.
В общем, работа очень самобытного режиссера по хорошей драматургии, и талантливые актеры ,( да и в наше время они есть), и как-то жалко, что постановка как бы не замечена, не «раскручена», затеряна в московском театральном изобилии.

1
0
...
31 марта 2014
Фото Andrey Churkin
отзывы:
13
оценок:
29
рейтинг:
6
3

Спектакль устарел, сценография и декорации - все это было актуально лет 20 назад.
актеры устали от ролей и от текста.
"зачем я трачу свое время, что я здесь делаю" - вот вопрос, который читается в глазах публики, просвещенной и не очень .....

1
0
...
31 марта 2013
Фото Kirill Menchinsky
отзывы:
9
оценок:
11
рейтинг:
3
3

Самый плохой спектакль МТЮЗовской команды, который я видел (смотрел 3 года назад, когда была премьера). Схалтурили почему-то все - и Бархин (ну, это случается), и Кама Гинкас, и актриса в заглавной роли. Постоянный крик, бедный Ясулович, плюхающийся в воду, и никакого катарсиса. Мой любимый театр меня просто удивил.

0
0
...
2 декабря 2012
Фото SindromO Тюняева
отзывы:
1
оценок:
32
рейтинг:
2
5

Слишком голо и резко. Хотя может кому нравиться смотреть на людей, выворачивающих себя наизнанку, и слушать мат со сцены. По мне, так чересчур угнетает.

2
0
...
29 октября 2009
Фото alisamilla.livejournal.com
отзывы:
2
оценок:
2
рейтинг:
2
7

Вопрос: что может стать со здоровьем актрисы, играющей Медею два часа в мокрых трусах? Вода, конечно, очень украшает пространство, - из-за нее появляются мерцания на фоне. Медея, - это вообще сложная, зрелая роль, в этом случае, еще и жутко холодная. Мне, просто потому, что я не большая поклонница драматического театра, честно говоря, сложно было ни разу не зевнуть. Режиссер Кама Гинкас пробует сопоставить две реальности, показывая, что люди ничем не отличаются от героев трагедий эпохи Сенеки, - испытывают те же звериные страсти. Это ему удаётся ценой колоссальных усилий, даже надрыва актеров. Им, бедным, в буквальном смысле приходится набивать себе шишки, подкручивать стопы на декорациях и мерзнуть в воде. Посреди спектакля во время громкого монолога Креонта (Игорь Ясулович) Медея словно забывает о своей роли, и восклицает "Заслуженный артист, Игорь Ясулович".
Гинкас оставляет место для настоящего. И в этом "настоящем", приготовленном для зрителя, сплетены в один узел ирония, горечь и шёпот. Шёпот, правда, быстро меняется на пронзительный крик.

2
0
...
28 октября 2009
Фото Надя Д
отзывы:
1
оценок:
1
рейтинг:
1
1

Люди, пожалуйста. пожалейте свои деньги и время!!!!!

Мы с мужем наивно пошли, думали, что-то античное, великое, на современный лад... мне жаль лишь, что мы не ушли раньше.

Там нет антракта по одной единственной причине - вряд ли кто-либо вернулся бы в зал.

Самое подходящее слово для всего этого - маразм.

Вот честно, если без претензий на интеллект, который, вместе с моим красным дипломом МГУ с филфака, следовало бы оставить дома и не брать с собой, я даже не знаю, что больше раздражало.

Давайте, как в американских школах:

Вариант А - убогие декорации, рассчитанные, видимо, на глубоко и тонко чувствующих артистичных натур, которые поймут, что бутылки, грязная вода, гора какой-то пластмассы - это метафора, аллюзия на Олимп и нашу горестную житуху, надо понимать, "дети" в виде кукл внутри мокрой коляски - и апофеоз всего, плита на горе. Да, хочется сказать: "любимая, я тебе подарю..."

Вариант Б - текст - вот это вавилонское смешение всего. Я, конечно, за то, чтоб зритель сам до всего доходил, чтоб его не кормили с ложечки избитыми истинами, но тут... нет, постоянная какофония стихов ни к селу ни к городу, плюс выход из образа - цитаты книг, указание на регалии Ясуловича.... всё, молчу, а то далее по русскому народному тексту пойду.

Вариант В - полное отсутствие даже претензии на действие и постоянные стенания героев, которые подавались зрителю настолько монотонным тоном, что не заснуть было не возможно (я не шучу).

И, наконец, вариант Г - он самый! собственная глупость, позволившая мне потратить деньги и время на эту пургу. Утешает только одно - мы не сидели в первом ряду. Бывают люди и поглупее!

1
0
...
5 января 2013
Фото Александр Трегубов
отзывы:
1
оценок:
1
рейтинг:
1
3

Жаль!
Жаль зрителей они надеялись, жаль актеров они старались, жаль режиссера он все-таки пытался. Пытался нелепо изобразить древний миф в современной действительности. Пытался гигантскими монологами, утомившими всех и зрителей и актеров, заполнить только ему понятную идею.
Пытался применением воды и огня на сцене удивить, остановить уходящих из зала людей не дождавшихся окончания.
Жаль потраченного времени, жаль аплодисменты в конце ради приличия.
Что действительно удивило так это конечная реакция некоторых зрителей, которые по издаваемым им эмоциям были в восторге.

Видимо это все было для них.

1
0
...
23 ноября 2012