Театральная афиша Москвы

Спектакль Медея
Постановка МТЮЗ

7.3

Трагедия на кухне

На новом спектакле Камы Гинкаса решаем, кого жальче: Медею, зарезавшую детей на кухонной доске (Екатерина Карпушина), или подавшего на развод усталого менеджера Ясона (Игорь Гордин).

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Елена Ковальская
отзывы:
1039
оценок:
297
рейтинг:
1349
9

Убийство детей в Московском ТЮЗе

На сцену вылился поток магмы. Когда он остыл, вокруг него выросла кухня — кафельные стены, в сгусток магмы вросла кухонная плита. Теперь кухня захирела, заросла хламом, и с первого взгляда на нее понятно: хозяйку кухни оставил ее мужчина — из крана течет прямо на пол, натекло Стигийское болото. Мир «Медеи», каким его создал художник Сергей Бархин, — это быт, возведенный на спящем вулкане.

Как и Бархин свою инсталляцию, Кама Гинкас собирает спектакль из противоположных стихий: когда ему требуется вулканический градус, он обращается к Сенеке, читавшему свою «Медею» кровавому императору Нерону; когда нужны обыденные обертоны — к французу Аную, в первой половине двадцатого века переложившему миф в понятиях современных людей. Гинкасу не интересны возможности трагедии как театрального жанра, не зря он отверг самую распространенную версию «Медеи», ­принад­лежащую Еврипиду, — она слишком эталонна, гладка, слишком активно тянет за собой культурные ассоциации. Камертоном к его «Медее» служит «Портрет трагедии» Бродского: «Раньше, подруга, ты обладала силой./Ты приходила в полночь, махала ксивой,/Цитировала Расина, была красивой./Теперь лицо твое — помесь тупика с перспективой».

Что в Медее тупик, а что перспектива — обыденность или разрушительное стихийное чувство — решать зрителю. Расклад сил таков: на одной чаше весов — Медея с ее переменчивым, безбрежным чувством; на другой чаше — трое: Кормилица (Галина Морачева), чья правда проста и человечна — был бы кусок хлеба да стакан вина перед сном, вот и счастье; Креонт (Игорь Ясулович) — государственник, для которого общественный порядок превыше любого чувства; в конце концов, Ясон, которого Игорь Гордин играет усталым яппи с пакетами из «Елисеевского», из одного свисает вязка сосисок, на ногах резиновые сапоги, чтобы не замочить ног в Медеином болоте. Екатерина Карпушина льнет к нему, стращает, умоляет, корчится в припадке желания, воет зверем, плачет как дитя — он лишь устало отражает ее атаки, наперед зная, что сейчас произойдет: она перережет глотки младенцам, а потом золотой птицей улетит в небеса. И ей, и ему, и зрителям, понятно, что эта резня и этот полет — символические акты: ее младенцы — не более чем резиновые пупсы, ее полет — всего лишь цирковой номер. Но в глазах Ясона при виде этих манипуляций застыл тысячелетний страх мужчины перед женщиной, которую он разлюбил.

5

Отзывы пользователей о спектакле «Медея»

Фото SindromO Тюняева
отзывы:
1
оценок:
32
рейтинг:
2
5

Слишком голо и резко. Хотя может кому нравиться смотреть на людей, выворачивающих себя наизнанку, и слушать мат со сцены. По мне, так чересчур угнетает.

2
Фото alisamilla.livejournal.com
отзывы:
2
оценок:
2
рейтинг:
2
7

Вопрос: что может стать со здоровьем актрисы, играющей Медею два часа в мокрых трусах? Вода, конечно, очень украшает пространство, - из-за нее появляются мерцания на фоне. Медея, - это вообще сложная, зрелая роль, в этом случае, еще и жутко холодная. Мне, просто потому, что я не большая поклонница драматического театра, честно говоря, сложно было ни разу не зевнуть. Режиссер Кама Гинкас пробует сопоставить две реальности, показывая, что люди ничем не отличаются от героев трагедий эпохи Сенеки, - испытывают те же звериные страсти. Это ему удаётся ценой колоссальных усилий, даже надрыва актеров. Им, бедным, в буквальном смысле приходится набивать себе шишки, подкручивать стопы на декорациях и мерзнуть в воде. Посреди спектакля во время громкого монолога Креонта (Игорь Ясулович) Медея словно забывает о своей роли, и восклицает "Заслуженный артист, Игорь Ясулович".
Гинкас оставляет место для настоящего. И в этом "настоящем", приготовленном для зрителя, сплетены в один узел ирония, горечь и шёпот. Шёпот, правда, быстро меняется на пронзительный крик.

2
Фото alla-averina
отзывы:
12
оценок:
13
рейтинг:
7
7

Медея –героиня такого большого количества древнегреческих мифов, что её «судьбу» даже трудно проследить – скольких она погубила и, наоборот, оживила-спасла. Образ – яркий, сильный – колдунья, полубогиня. Если любит – все для любимого сделает, если, упаси боги, мстит, то пощады не жди, для нее преград нет. «Медея» Камы Гинкаса в ТЮЗе. В главной роли Екатерина Карпушина – ведущая актриса театра Романа Виктюка, в котором она играет очень интересные роли, но так как этот театр по преимуществу «мужской», к тому же со своей специфичной (пусть гениальной) стилистикой, то в спектакле, поставленном на нее Екатерина может раскрыть свой актерский потенциал. Выбор Гинкаса актрисы понятен: темперамент, сила, мощь, женственность, но далеко не хрупкая… Царица-колдунья в постановке получилась очень «земной», не потому что курит сигареты, чистит картошку, катает коляску. Мифологические приключения, цитирование греков – это предполагаемые обстоятельства, главное – вечный характер, эта непобедимая и непостижимая женская сила, отчасти Медея есть в каждой.
Очень удачен дуэт– Ясон(Игорь Гордин)- Медея. Ясон не блеклый персонаж, подыгрывающий главной героине, партнеры по мастерству и таланту приблизительно равны. Перед нами диалог двух расстающихся людей о всей истории их отношений. И все как-то очень современно, как будто происходит в соседней квартире, а Руно, колдовство, убийства и прочие их приключения – так условность. Да, сильная любовь опустошает, но она не прекращается, не проходит «пока смерть не разлучит нас». Это в каждой истории… И полупустой зал (что, конечно, обидно) два часа в абсолютной тишине заворожен настоящим «актерским» театром, как хорошо, что еще где-то сохранен театр, где что-то можно сказать зрителю без бессмысленного нагромождения одному режиссеру понятных символов.
Декорации – какой-то псевдогреческий крестьянский двор, бассейн или какое-то подобие водоема, из зала не видно. Медея то ходит по воде, то садится в воду, к концу спектакля на актрисе нет, наверное, ни одной сухой нитки. Остальные персонажи воды боятся – ходят в резиновых сапогах. Ну, они ведь простые смертные, а Медея-то нет. Ах, да, еще царь Креонт – несостоявшийся тесть Ясона (Игорь Ясулович) присел в воду прямо в обычном современном мужском костюме. Символизм этих «омовений» не очень понятен, но вода –это часть действа, без нее уже спектакль не представить.
В общем, работа очень самобытного режиссера по хорошей драматургии, и талантливые актеры ,( да и в наше время они есть), и как-то жалко, что постановка как бы не замечена, не «раскручена», затеряна в московском театральном изобилии.

1
Фото Andrey Churkin
отзывы:
13
оценок:
29
рейтинг:
6
3

Спектакль устарел, сценография и декорации - все это было актуально лет 20 назад.
актеры устали от ролей и от текста.
"зачем я трачу свое время, что я здесь делаю" - вот вопрос, который читается в глазах публики, просвещенной и не очень .....

1
Фото Надя Д
отзывы:
1
оценок:
1
рейтинг:
1
1

Люди, пожалуйста. пожалейте свои деньги и время!!!!!

Мы с мужем наивно пошли, думали, что-то античное, великое, на современный лад... мне жаль лишь, что мы не ушли раньше.

Там нет антракта по одной единственной причине - вряд ли кто-либо вернулся бы в зал.

Самое подходящее слово для всего этого - маразм.

Вот честно, если без претензий на интеллект, который, вместе с моим красным дипломом МГУ с филфака, следовало бы оставить дома и не брать с собой, я даже не знаю, что больше раздражало.

Давайте, как в американских школах:

Вариант А - убогие декорации, рассчитанные, видимо, на глубоко и тонко чувствующих артистичных натур, которые поймут, что бутылки, грязная вода, гора какой-то пластмассы - это метафора, аллюзия на Олимп и нашу горестную житуху, надо понимать, "дети" в виде кукл внутри мокрой коляски - и апофеоз всего, плита на горе. Да, хочется сказать: "любимая, я тебе подарю..."

Вариант Б - текст - вот это вавилонское смешение всего. Я, конечно, за то, чтоб зритель сам до всего доходил, чтоб его не кормили с ложечки избитыми истинами, но тут... нет, постоянная какофония стихов ни к селу ни к городу, плюс выход из образа - цитаты книг, указание на регалии Ясуловича.... всё, молчу, а то далее по русскому народному тексту пойду.

Вариант В - полное отсутствие даже претензии на действие и постоянные стенания героев, которые подавались зрителю настолько монотонным тоном, что не заснуть было не возможно (я не шучу).

И, наконец, вариант Г - он самый! собственная глупость, позволившая мне потратить деньги и время на эту пургу. Утешает только одно - мы не сидели в первом ряду. Бывают люди и поглупее!

1

Галерея