Ирина Гринева в гипнотическом «Танце семи покрывал»

Постановка Владимира Агеева «Саломея» по одноименной пьесе Оскара Уальда не оставит равнодушным никого. Она представляет собой гремучую смесь из страстей, смерти, любви, греха и жажды власти. В основе спектакля лежит одноактная трагедия Уайльда, созданная им в 1891 году. Она повествует о Саломее — падчерице тетрарха Ирода Антипы, которая обольстила Ирода своим особенным танцем. В награду Саломея потребовала голову библейского пророка Иоанна Крестителя на блюде из серебра. Трагизм сюжета из Библии, смешанный с потрясающим слогом Оскара Уайльда, делает спектакль совершенно уникальным. Тот факт, что пьеса в течение длительного периода времени была под запретом и в Великобритании, и в России, лишь придает постановке остроты. А потрясающе убедительная игра актеров только закрепляет эффект.

Место проведения

Модерн

Модерн

6.8
телефон +7 (495) 632 28 67
адрес
подробнее
режим работы пн-пт 12.00–20.00, сб-вс 11.00–19.00
официальный сайт
Как вам спектакль?
Фото пользователя
  • 10
  • 9
  • 8
  • 7
  • 6
  • 5
  • 4
  • 3
  • 2
  • 1

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Елена Ковальская
Фото Елена Ковальская
отзывы: 877
оценки: 244
рейтинг: 996
7
Стихийное бедствие в стиле модерн

Театр «Модерн» можно любить или игнорировать, но в одном ему не откажешь: у театра Светланы Враговой есть стиль. Что бы ни ставила Врагова — Леонида Андреева или Алексея Казанцева, — на сцене царят красота и упадок, в героях чувствуется надлом, и среди них почти наверное найдется зрелая роковая красавица, нервно заламывающая руки. Саломее, к слову, посвящена сцена в визитной карточке «Модерна» — андреевской «Катерине Ивановне». Но саму уайльдовскую «Саломею» ставила не Врагова, а Владимир Агеев — режиссер, у которо­го свои представления о fin de siècle. Для него, если судить по спектаклю, это эпо­ха противоречий — религиозного возрождения и мелочной суеты, пристального вглядывания в будущее и апокалиптического ужаса, культа телесности и противоречащей ему христианской аскезы. Цитаты из Гиппиус, Мережковского, Бердяева, Флоренского вошли в пролог к спектаклю — салонный литературный вечер, который заменяет пирушку Ирода. Агеев не увлекается, как Врагова, сецессионом (к чему ее обязывает сам антураж — здание в стиле модерн и антикварные интерьеры). Но не менее остро чувствует родство любви и смерти, или, в понятиях Серебряного века, неслиян­ность и нераздельность духа и плоти.

Первое в пьесе Уайльда олицетворяет Иоканаан, или Иоанн Креститель, арестованный тетрархом Иродом Антиппой за речи, порочащие власть. Плоть олицетворяет Саломея, падчерица Ирода и дочь его жены Иродиады; за «Танец семи покрывал» — оргаистическую пляску, к которой любят возводить истоки своего искусства стриптизерши, — отчим обещал выполнить любое ее желание. Саломея возжелала Иоканаана, но тот отверг ее. Тогда Саломея станцевала Ироду, попросив взамен голову Крестителя. Так сбывается и ее меч­та — поцеловать пророка в губы, и прорицание самого Крестителя: он хотел умалиться, чтобы возвеличился Христос.

Агеев пришел в «Модерн» не один, а с актерами. Это Ирина Гринева — Саломея, Александр Усов — Иоканаан и Алексей Багдасаров — в начале спектакля он суетливый хозяин дома, позже хлопотун Ирод. Всех троих можно видеть в агеев­ской «Орнитологии». Из актеров «Модерна» выделяется Елена Стародуб в роли Иродиады — она играет леди Макбет эпохи декаданса.

В Библии Саломея была орудием в руках Иродиады, желающей смерти пророку. Уайльд сделал героиней Саломею, выбравшую счастье на земле, а не на небесах. У Флобера, чей рассказ «Иродиада» когда-то впечатлил самого Уайльда, на первый план выходит Ирод, походящий на булгаковского Пилата. У Агеева главным героем становится Креститель, до которого обычно никому нет дела. В прологе Иоканаан в исступлении взывает к Мессии и обзывает зрителей саддукеями и фарисеями (цитата из ­Фло­бера). Он неистовствует при встрече с Саломеей, появляясь из вращающего­ся прозрачно­го куба в глубине сцены. ­Даже когда его нет на сцене, откуда-то доносятся его молитвы на арамейском языке. По существу, спектакль Агеева — не о свойствах страсти, как привычно трактуют «Саломею», а о двух страстях, сшибающихся в момент наивысшего накала.

Главное, чем меряются режиссеры в «Саломее», — это ее кульминация, тот самый «Танец семи покрывал». Ида Рубинштейн, для которой танец ставил Фокин, обнажалась, сбрасывая покрывала одно за другим. У Виктюка, зарифмовавшего пьесу с биографией Уайльда, Саломею играет мужчина; Дмитрий Бозин танцует в одной набедренной повязке. У Агеева, притом что невозможно женственная Гринева еще и отменная танцовщица, нет никакого танца. Но есть его символ. Саломея застывает посередине, а служанки скрываются под полами ее юбки, закрывшей половину сцены. Выше пояса Саломея целомудренно ­неподвижна, а ниже пояса беснуется, вздыбливается черная материя.

1
0
...
20 января 2009

Лучшие отзывы о спектакле «Саломея»

Фото NastyaPhoenix
Фото NastyaPhoenix
отзывы: 381
оценки: 381
рейтинг: 406
1

Объективно понимая, что «Саломею» постановки Виктюка вряд ли кому удастся переплюнуть, я заранее абстрагировалась от сравнения с этим спектаклем прежде, чем смотреть «Саломею» Враговой. Теперь добавляю: о пьесе Оскара Уайльда во время просмотра тоже лучше не вспоминать, ибо такие сравнения будут кощунственными по отношению к автору, да и к тому же негативно повлияют на психику любого его ценителя вроде меня. Нет, прекрасный текст в переводе Бальмонта, слава Богу, остался на месте – а вот со всем остальным большие проблемы: насколько вообще возможно было кастрировать произведение, полное чувственности и трагизма, настолько это и осуществили в «Модерне». Первое действие предваряет непонятного назначения «эпилог», в который понадёргали цитат у самых разных личностей – от Фрейда и Пикассо до Мережковского и Гиппиус – и раздали их неким мужчинам и женщинам, собравшимся в неком неопределяемом пространственно-временном континууме. Женщины в белом усаживаются на полу в кружок и говорят о любви в восторженно-сентиментальных выражениях, декламируют стихи, и очень скоро возникает желание как-то дистанцироваться от этого неприкрытого фонтанирования розовыми соплями. Мужчины в чёрном сидят на стульях и обсуждают любовь с научно-психоаналитической точки зрения, начиная с романтических восхвалений египетских лиц и заканчивая вполне логичным выводом о том, что «любовь – это признак породы» (Успенский). Но этот краткий философский экскурс ещё можно терпеть – сложнее становится при появлении непосредственно Саломеи, превращённой режиссёрской волей в анекдотично тупую крашеную блондинку – истеричную, плаксивую, избалованную и не отдающую отчёт цене своих желаний. Она хочет голову Иоканаана, чтобы поцеловать его губы, так же, как многие ей подобные хотят норковую шубу, чтобы было тепло – и не более того. Что до самого Крестителя, то он был превращён из святого в бесноватого – дурным голосом он выкрикивает проклятия из своей квадратной вращающейся клетки, то и дело сбиваясь с русского языка на какую-то псевдоантичную тарабарщину, и домогающуюся его Саломею он очевидно хочет не меньше, чем она его – но что-то, похожее на фанатичную самовлюблённость, заставляет его от неё отказаться. Самоубийство сирийца проходит практически незамеченным на сценической обочине, а скорбящего о нём пажа почему-то вообще играет женщина – видимо, такое гендерное сочетание показалось авторам постановки более уместным. Однако по степени абсурдности всех переплюнула Иродиада: крайняя степень переигрывания в «декаданс» превратила де-факто живого человека в сломанную куклу, которая то растягивает слова, то по-звериному вопит, то ползает по полу, а от пророчеств Иоканаана с ней случаются припадки навроде эпилептических и даже временная потеря дара речи. А больше всех раздражают гости, прибывшие во дворец тетрарха из Рима: двое изображают евреев с пейсами, в чёрных костюмах и шляпах, при этом совершая странные действия – изображая павлиньи крики, покачиваясь сидя и обнимаясь; ещё двое – красавцы в костюмах, безэмоционально, как роботы, пересказывающие чудеса Христа. Все четверо при упоминании имени Цезаря вскакивают с места и хором выдают «Аве Цезарь!» на мотив «Хайль Гитлер!», только руки при этом прикладывают к груди, что при пятом повторе начинает тихо бесить. Единственным, на кого можно было смотреть спокойно, был тот, кто теоретически играл роль Ирода, но практически был совсем другим персонажем – зато хотя бы персонажем, а не тем недоразумением, какими были все остальные. Этот упитанный дядечка, судя по внешнему виду – современный бизнесмен среднего пошиба, действительно запуган до предела и действительно отчаянно пытается не уронить себя в глазах гостей, да и всех остальных тоже, нерешительно и жалко притворяясь могущественным властелином. Его отчаянное перечисление бесценных сокровищ, которыми он готов выкупить жизнь Иоканаана, – самое яркое пятно спектакля, после чего всё снова скатывается в самодеятельность. Саломея с ансамблем служанок двигается (танцем это не назовёшь) в центре большого белого полотна под славянскую этнику (нехилый выбор для околобиблейского сюжета, да?), перетекающую в диджейский электронный сет и обратно, её финальный монолог затянут и скучен, пресловутая голова на блюде только на фотографиях смотрится красиво – на деле и с последнего ряда видно, что актёр в чёрном, на чёрном же фоне, с серебряным воротником выглядит нелепо донельзя, нелепее только стражники в разноцветных папахах. Вывод: эстетики не обнаружено, за классика обидно. Больше всего похоже на бессмысленную и беспощадную художественную самодеятельность любительского коллектива, чрезмерно увлёкшегося своим упрощённым пониманием «модерна». Так вот, господа, модерн – это золотая мозаика Климта, а не золотое вечернее платье эстрадной дивы…

08.01.10
Комментировать рецензию

4
0
...
9 января 2010
Фото Елизавета
Фото Елизавета
отзывы: 742
оценки: 1108
рейтинг: 542
9

я искала какой-либо спектакль с Ириной Гриневой.. выбор пал на "Саломею", до этого никогда в театре МодернЪ не была..
спектакль замечательный!!!! он довольно театральный, то есть с условностями и эффектами.. плюс хорошая драматическая игра, великолепная пластика, безупречная дикция (все слышно).. наслаждаешься актерскими голосами как при прослушивании хорошего аудиоспектакля.. голоса соответсвуют персонажам, они характерны.. и дет игра голосами без всяких штампов..
Ирина Гринева не только грациозна, пластична и стройна.. Ирина еще прерасная драматическая актриса.. ее Саломея глубока и интересна..
Елена Стародуб - Иродиада, жена тетрарха, мама Саломеи - прекрасно играет свою роль.. ее героиня чуть отстраннена, но на деле страстна и порывиста.. такая пантера..
палач Нааман Вадима Крисон не только броско фактурен, но и играет как актер оч. впечатляеюще и достойно..
постановщик Владимир Агеев отныне в моем списке умелых режиссеров вместе с Житинкиным - как можно сделать эффект для души и глаза без вывертов.. с сочетанием психологической отыгранности всеми актерами всех пассажей роли..
мне оч. понравилась парочка иудеев-говорунов о религии.. отдельный номер - и для ума и для радости..
спектакль для тех, кто любит текст, визуальные впечатления и модерн.. здесь его много..

2
0
...
22 января 2010
Фото Irina Se
Фото Irina Se
отзывы: 43
оценки: 55
рейтинг: 26
7

Спектакль.. неоднозначный. С именем Саломея у меня было только две ассоциации: вавилонская блудница, голова на блюде. Причем ни в одном из пунктов уверенности не было и откуда получена инфа - мне было неясно. Ну, тем увлекательнее БЫЛО следить за сюжетом))
Когда озвучили автора - Оскар Уайльд - я сникла. Предыдущий опыт просмотра английских пьес был неудачным.
Первый акт высидела. Потому что знаю, самое интересное и захватывающее начинается после антракта.
И оно началось!) Гринева великолепна! Танец будоражит и пугает одновременно. Световые эфекты расставляют акценты, и актриса Гринева - это хрупкая и тоненькая 16-летняя Саломея. В глазах её страсть первой любви и ярость отвергнутой женщины. Царевны всегда получают желаемое. Любой ценой. И финальная сцена - просто выворачивает наизнанку. Любовный шепот сменяется "плачем Ярославны". Бесконечно... Я поцелую твой рот.

Очень много эротичных моментов. И невольно отмечаешь коленки, когда задирается подол платья, изгиб груди и торчащий сосок, обнаженные плечи и спину. Мужчины же плотно упакованы - костюм, бабочка, папахи))
Декорации интересные. Игра идет в разных плоскостях. Самый-самый момент - это когда Тетрарх пирует, а Саломея воркует со своим возлюбленным. Не уверена, но кажется это было по-французски) что несколько странно для иудейской царевны...

2
0
...
9 июня 2009
Фото Николай Голенкин
Фото Николай Голенкин
отзывы: 98
оценки: 97
рейтинг: 15
9

Был на спектакле 09.03.2019. Рекомендую к просмотру. Спектакль очень понравился, я наслаждался действием. Видимо мы нашли друг друга, я и спектакль)).
Очень любопытное, неожиданное и не совсем понятное начало у спектакля, которое, тем не менее, настраивает на дальнейшее действие. Вместо ожидаемого погружения в библейские времена зритель вдруг оказывается где-то в Серебряном веке. Никого из героев я не смог идентифицировать, но прозвучала фамилия Розанов.

Очень понравилась игра Алексея Багдасарова (Ирод). В свойственно ему манере, просто и достоверно сыграл свою роль. Браво!
Когда он несколько раз повторял, что Саломея будет танцевать для него, - мне это очень напомнило игру Евгения Леонова в роли Сарафанова-старшего в фильме “Старший сын”, когда в ответ на признание Николая Караченцева (Владимир Сарафанов) в том, что он не сын Сарафанову-старшему, Леонов повторял, что Владимир - его сын.
Когда читаешь эту пьесу, то из текста понятно, что Ирод очень уважает Йоканаана, прислушиваться к его мнению, - поэтому терпит его острые высказывания и, конечно, не хочет его убивать.
В спектакле же эта линия не просматривалась. Мне так показалось. А ведь это важный аспект.
Ирина Гринева (Саломея), которую я видел впервые, очень запомнилась. Она мне напомнила Клару Лучко. Вроде бы простое, но очень красивое, завораживающее лицо.
Композиция танца Саломеи была просто великолепна. Прекрасный и жутковатый танец с эффектной музыкой.
Отмечу удачный подбор актёров на некоторые роли. В частности, запомнились актёры Арина Маракулина (Иродиада) и Роман Коваль (Римлянин). Запомнились, прежде всего, их лица! Идеальное попадание в роль!

0
0
...
20 марта 2019
Фото Ольга Сорокина
Фото Ольга Сорокина
отзывы: 288
оценки: 286
рейтинг: 98
9

Что вы ждёте от первых секунд спектакля, действие которого проиходит на заре нашей эры?
Я ждала дыхания пустыни, свободных одежд и свободных нравов.
Но театр "Модернъ" не был бы самим собой, если бы в нём всё было по привычным канонам.
Итак. Европа. Серебряный век.. Девушки в воздушных платьях, целомудренно рассуждающие о прелести поцелуя. Потом мужчины, рассуждающие об интимности любви. Зачем и почему всё это в "Саломее"? Возможно, для того, чтоб вы весь спектакл. невольно сравнивали нравы, царящие во дворце Ирода, и нравы времён Оскара Уайльда.
Ведь есть, что сравнить.
Любовь Саломеи, избалованной дочери порочной матери, - какова она?
Стремительна, необузданна, сильна и убийственна.
Виновата ли Саломея, что любит именно так? Конечно, нет. И Ирина Гринева, блестяще сыгравшая эту роль, легко убеждает нас в этом. Саломея - капризное дитя, для которого другие люди лишь игрушки. Она легко добивается любой цели и способна манипулировать даже тетрархом. Но как прекрасно это жестокое дитя! Великолепная пластика, голос, сверкающие глаза - Саломея/Гринева прекрасна.
Не менее прекрасна и мать. Елена Стародуб - этакая египетская царица в платье времён серебряного века, со всеми этими струящимися словно змеи бусами, веером и ярким ртом, открывающимся для того, чтоб уязвить мужа или припечатать резким звуком, криком или рычанием. Она удивит вас не единожды. Следите! Не отрывайте глаз.
Но ещё сильнее притягиваешь и гипнотизирует игра Алексея Багдасарова. Тетрарх. Такой многогранный, предсказуемый, но многогранный. И, кажется, единственный живой из этой троицы. Браво!
А ещё мне потом долго слышался голос пророка.
До мурашек.

Сходите в театр!

0
0
...
24 декабря 2016
Информация от организатора
Информация предоставлена театром Модерн
Постановка Владимира Агеева «Саломея» по одноименной пьесе Оскара Уальда не оставит равнодушным никого. Она представляет собой гремучую смесь из страстей, смерти, любви, греха и жажды власти. В основе спектакля лежит одноактная трагедия Уайльда, созданная им в 1891 году. Она повествует о Саломее — падчерице тетрарха Ирода Антипы, которая обольстила Ирода своим особенным танцем. В награду Саломея потребовала голову библейского пророка Иоанна Крестителя на блюде из серебра. Трагизм сюжета из Библии, смешанный с потрясающим слогом Оскара Уайльда, делает спектакль совершенно уникальным. Тот факт, что пьеса в течение длительного периода времени была под запретом и в Великобритании, и в России, лишь придает постановке остроты. А потрясающе убедительная игра актеров только закрепляет эффект.