Театральная афиша Москвы

Спектакль Король умирает, Санкт-Петербург

Постановка Особняк
7.1
оценить
Расписание и билеты
Театр: Король умирает, Санкт-Петербург

Психологическая игра артиста Дмитрия Поднозова с текстом абсурдиста Ионеско и с публикой

Место проведения

Особняк

Особняк

8.5
заказ и бронирование билетов +7 (812) 234 25 31
адрес
подробнее
режим работы кассы только в дни спектаклей за 30 мин. до начала спектакля
официальный сайт

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Ольга Чепурова
отзывы:
3
оценок:
3
рейтинг:
3
7

Сюжет пьесы французского абсурдиста Эжена Ионеско сводится к следующему: окружение некоего Короля вдруг решает, что он должен умереть, да не через неделю и не завтра, а ровно через один час тридцать минут. Столько, по мнению драматурга, должен был длиться спектакль по его пьесе — немного, согласитесь, для разговора о главном человеческом страхе. Ионеско в свое время потешался над современниками, которые, утратив бога, решили реанимировать античный рок. Но после смерти самого Ионеско уже прошло полвека, и режиссер Алексей Слюсарчук решил поставить нечто вроде открытого урока: как правильно умирать.

На сцене «Особняка» — вернее, в той половине комнаты, которую не занимают стулья для зрителей, — расположились актеры, одетые будто друиды: в грубую шерсть и кожу. В проходе между зрительскими стульями разместились музыканты группы «Обертонные люди» — они извлекают потусторонние звуки из диковинных инструментов вроде диджериду. Король (Дмитрий Поднозов), его первая жена, хладнокровная, как змея (Анна Вартанян), и его вторая жена, больше похожая на дочь (Алиса Олейник), — все они словно бы не играют роли, а заполняют документ по строгой форме. Констатируют эмоции и речи человека в непосредственной близости от смерти. Доктор в кожаном плаще больше похож на следователя: сделать он, разумеется, ничего не может, но обязан проследить, чтобы процедура была соблюдена.

Нарушает строгий ритуал, конечно, сам смертник. Между циничными репликами королевы злой и сочувственными взглядами королевы доброй он мечется в меланжевой мантии-халате и домашних шерстяных носках в полнейшей истерике. В то время как режиссер и драматург настроены как раз помочь королю спокойно и с достоинством встретить свою смерть. Пути к одной цели им видятся разные, и примирить их в одном спектакле мог только замечательный Поднозов. В пьесе Ионеско нет места тибетской Книге мертвых с обширным предисловием Юнга, но она чрезвычайно мила сердцу режиссера, поэтому Слюсарчук и Поднозов затевают игровой антракт — маленький моноспектакль, где актер на пальцах, в манере Гришковца, доказывает, что душа бессмертна.

После антракта известный шутник Ионеско, который Поднозову, определенно, симпатичен, предлагает королю разглядеть трещины на руках кухарки Джульетты (Катя Ионас), съесть на обед ее дежурное блюдо и, выслушав ее тоскливый рассказ об однообразии существования, совершенно избавиться от сентиментальности по отношению к жизни.

2
0
26 мая 2008

Лучшие отзывы о спектакле «Король умирает»

Фото Michaella_
отзывы:
3
оценок:
62
рейтинг:
10
7

О театре «Особняк» не приходится говорить в привычном понимании слова «театр». Какая-то организация с не совсем понятным смыслом, именно особняком отстоящая от классической сцены. Кажется, это больше, чем просто экспериментальная площадка, это – особый закрытый от посторонних глаз мир со своими законами. Здесь зачастую отменяют театральные правила, создавая свои альтернативы подхода к зрителю. Здесь любят размышлять об извечных вопросах бытия и медитировать. Любят давать свои концепции решения, концепции, которые не бывают постоянны, а только – сиюминутны, и завтрашний спектакль никогда не повторит вчерашний.
Выбор абсурдистской пьесы Ионеско не кажется случайным для Алексея Слюсарчука. Порассуждать о проблеме смерти и умирания - вопросах, которыми рано или поздно задаются все, - это новая возможность для актёров проникнуть в самую глубь своего подсознания, найти ассоциации, а потом заставить зрителя проделать тот же путь, остановиться на мгновение и, задумавшись, может быть, выйти после спектакля немножко другим.
Маленькая круглая пристройка во дворе дома на Петроградской, по диаметру – большая комната, - вот, собственно, и весь театра с его службами, сценой и зрительным залом. Там всегда полумрак, ибо происходящее действо, - таинство, в которое посвящают зрителя.
Отсутствие привычного зала даёт возможность варьировать расстановку мест. И в спектакле «Король умирает» места эти расположены в виде двух дуг, как бы обнимающих пространство в центре, заставляя максимально погрузиться в происходящее. Свет тускл. Его отблески отражаются от свисающих с потолка, расположенных острой частью вниз серебристо-чёрных конусов. Их холодное свечение способствует созданию мистической атмосферы.
Игровое пространство пусто. Только в противоположной от входа стороне расположено большое зеркало в полный человеческий рост, перед ним – маленький круглый чёрный табурет да полоска ковра, заменяющая сцену. Много реквизита здесь вообще не нужно, ибо весь спектакль – в словах.
Если Эжен Ионеско доказывает нам средствами абсурда, что Король должен умереть к концу спектакля и умереть достойно, в соответствии со своим титулом, то Алексей Слюсарчук в своей работе погружается ещё глубже, уводя логику Короля за пределы пьесы, погружая её в философию Юнга и поэтику Шекспира. Король у Слюсарчука – это, прежде всего, Дмитрий Поднозов. Именно этот актёр с его способностью осуществлять на сцене вполне зримый мыслительный процесс, самоидентифицироваться в персонаже, рассуждать и вовлекать в это зрителя.
Текст вертится вокруг пьесы, во многом следует ей, однако иногда остаётся только мысль, идея, выраженная другими словами, а оттого часто меняющая смысл. Весь спектакль, как и многие другие в «Особняке», построен на импровизации в рамках темы. Актёр знает, к чему придёт в своих рассуждениях, но траекторию движения мысли волен выбирать сам.
Всё происходящее сопровождается странной музыкой, если можно так назвать горловое пение и звуки, извлекаемые из необычных инструментов членами группы «Обертонные люди», которые занимают небольшое углубление, используемое на некоторых спектаклях как сцена. Эти звуки - очевидно, сымпровизированные тут же - создают то нарастающий, то ослабевающий шумовой фон, призванный погрузить актёра и зрителя в самую глубину осознания смерти.
Особенно неожиданными оказываются костюмы. Они выполнены из кожи, меха и чёрно-белой шерсти, использованы так же многочисленные металлические заклёпки. Материалы подчёркивают возвращение к первоосновам, погружение в первозданный внутренний мир, обнажение психики. Всё это скрашено только осовремениванием одежды «из шкур».
Служанка Джульетта (Катя Ионас) появляется у микрофона и начинает говорить. О чём? Она не знает, о чём ей сказать сегодня. Она философствует о любви между близкими людьми, но эти слова – импровизация, они родились прямо сейчас, а завтра она расскажет о чём-то другом. Этот монолог не имеет прямого отношения к спектаклю или пьесе Ионеско. Он, просто, готовит зрителя, заставляет сразу совершить путешествие в себя, а затем всё время задаваться вопросами, поднимаемыми по ходу спектакля.
Костюм Джульетты не выдаёт в ней служанку: чёрное прямое платье с отверстием на груди и надетые отдельно, пристёгнутые ремешками к платью, отделанные светлым мехом рукава. Только причёска предельно проста – собранные на затылке в хвост волосы.
Почти одновременно с Джульеттой выходит и Королева Маргарита. Она становится перед зеркалом и до конца монолога служанки остаётся в тени. Её платье выдержано в тех же тонах, выполнено из тех же тканей, что и у Джульетты. Только кожаный корсет, несколько взъерошенные волосы и очки придают ей индивидуальность. Она строга и конкретна. Новость о том, что Король должен умереть через полтора часа, Маргарита сообщает без каких-либо эмоций. Об этой смерти говорит Доктор, и его слова подтверждают «объективные признаки»: умирает страна, рушится дворец, солнце не слушается своего повелителя. Анна Вартаньян проводит свою роль полностью в соответствии с пьесой. Строгая, холодная, абсолютно рациональная королева заботится не о чувствах, а о формальностях, о соблюдении приличий.
Появление на сцене третьей женщины – Королевы Марии – вызывает смешанные чувства. Алиса Олейник невелика ростом, её юбка выполнена из тех же материалов, но короче, нежели у других женщин, поверх чёрной кофты лежит белый воротничок, на ногах кожаные гетры. Лицо не просто молодо, а необыкновенно юно, его беззащитность подчёркивает бритая голова. Королева Мария не просто моложе Маргариты, как заявлено у Ионеско, но, как кажется, годится ей в дочери. Она и не выходит на сцену, а выпархивает, как маленькая девочка. И для пущей воздушности садится на пол и надевает пуанты, в которых потом будет ходить, как в обычной обуви.
Доводы Марии в защиту Короля, её любовь к нему, желание оберечь от неумолимой и прямой Маргариты, которая, как бы то ни было, является непререкаемым авторитетом, очень напоминают усилия ребёнка решить «взрослую» проблему. А текст, взятый прямо из пьесы, вдруг делается абсолютно оправданным в этих детских устах. Оправдано легкомыслие, чисто детская любовь и привязанность. Досада Королевы Маргариты на то, что Король не готовился к смерти, не задумывался о ней, слова, обращённые к Марии, «Вы заставили его обо всём позабыть в Ваших объятиях» кажутся упрёком строгой матери по отношению к нашкодившему ребёнку. Но ответы Марии оказываются на удивление разумными. И в рассуждениях о том, как надо умирать, она приводит, кажется, очень близкое ей сравнение (уже не по Ионеско): « Как надо вести себя во время смерти? Как ребёнок, прыгающий в объятия матери».
Окончательно разрушает надежды Марии появившийся Доктор в чёрном плаще. Он так же рационален, как Маргарита. «Приступ надежды» Королевы Марии вызывает у окружающих только раздражение. Доктор, который к тому же занимается астрологией, говорит в абсурдных выражениях о природных катаклизмах, подтверждающих скорую смерть Короля (вокруг него рушится государство, в то время, как окружающие страны процветают).
И, наконец, выходит сам Король, судьбу которого решили только что. Он единственный, кто не посвящён в близость собственной смерти, он даже не предполагает такого. Его чёрно-белый халат-мантия выглядит умиротворённо по-домашнему, а полосатые носки усугубляют этот эффект. Он, как и Мария, по манере поведения наивен и немного напоминает беспомощного ребёнка.
Таким образом, невольно образуются две противоборствующие пары – Король и Мария, которые не хотят смерти, и Маргарита с Доктором, настаивающие на ней. Джульетта в спектакле нейтральна и оказывается посередине. Роль стража, ярко прописанная в пьесе Ионеско, режиссёром упразднена, а реплики его отданы служанке и Доктору.
Король обеспокоен тем, что всё вокруг выходит из нормы. «Придется мне навести порядок», - говорит он, а, между тем, уже не может приказывать, ибо никто его не слушается. Маргарита и Доктор с холодной безаппеляционностью оповещают Короля о надвигающейся смерти, которую он никаким образом не может предотвратить. Мария старается успокоить его. Высокий Поднозов и маленькая Олейник выглядят не мужем и женой, а отцом и дочерью.
Здесь начинаются импровизация на тему пьесы. «Если каждый день что-то выходит из нормы, я предлагаю считать это обыденным явлением», - безуспешная попытка Короля вернуть всё на свои места. А затем – не менее безуспешные попытки доказать, что человек должен сам распоряжаться своей жизнью («Вот человек лёг в больницу и уже ничего не решает, даже если он соображает»).
Доводы о необходимости смерти короля подтверждаются событиями в стране. Один из таких доводов состоит в том, что Король не может больше управлять государством. «Нельзя умереть по государственной необходимости», - говорит он, но именно из-за неё и умрёт.
Королева Мария, всеми силами старающаяся помочь Королю перенести неприятное известие, которое она не может предотвратить, прибегает к странному ритуальному танцу в клубах дыма. Действия актёров в спектакле во многом поддаются только чувственному оправданию. Так будет и тогда, когда из конусов с потолка на Короля посыплется подсвеченный синим светом песок. Он будет сыпаться долго, во всё время экспрессивного монолога Короля, как бы хороня его заживо под этими струями.
Король, прежде считавший, что окружающие затеяли с ним глупую шутку, начинает вполне осознавать своё положение и предаваться панике. Он то ходит, то садится, то опирается на плечо Королевы Марии, то твердит «Я сам», хватаясь за жизнь и доказывая себе, что он жив. Он собирался умереть, когда ему вздумается, по своему приказу, как делал всё. Но умирать приходится совсем не по собственному желанию.
Маргарита и Доктор побуждают Короля смириться и достойно принять смерть, но возможно ли это? Пытаясь доказать всеми способами, что может жить, он выбивается из сил и объявляет антракт, но не для зрителей, а для себя. Теперь уже перед нами не умирающий Король (в знак этого мантия-халат сбрасывается на пол), а Дмитрий Поднозов, размышляющий об опыте умирания, о религиях, шаманах и ритуалах взросления, о Юнге, который не верил в Бога, но имел опыт больше, чем то, во что верил сам. Итогом этих длительных размышлений, импровизации, обращённой уже непосредственно к публике, а не к партнёрам, становится вывод: те, кто заранее готовился к смерти, продолжали жить без страха перед нею. Страшно потому, что ты думаешь, тебе первому умирать. Но сразу после рождения родители заняли тебе очередь. От этого импровизационного хода спектакль приобретает черты диалога со зрителем, апеллирует к его подсознанию. Вопросы абсурдистской пьесы становятся актуальны для каждого, кто сидит в зале.
Антракт заканчивается, Король снова надевает мантию, Маргарита и Доктор продолжают убеждать его отказаться от жизни, а Мария продолжает быть рядом со своим Королём. Всё вернулось к пьесе, как возвращается после обычного антракта. Действие движется, но это движение происходит на чувственном уровне. Медленно, но верно, настаивая на своём, Маргарита уводит Короля от паники и заставляет смириться. Точнее, так пишет нам Ионеско, так говорит текст пьесы, но Король-Поднозов сам, без посторонней помощи двигается к осознанию действительности. Герой Слюсарчука сильнее и самобытнее Короля, созданного автором.
«Зачем я родился, если родился не навсегда?» - говорит Король у Ионеско. «Зачем рождать человека, если знать, что он рождается не навсегда? С детства идёт враньё», – перефразирует герой спектакля, меняя смысл предложения, делая его не безвольным воплем, но философским размышлением.
Наибольший эмоциональный накал заставляет Короля полностью отойти от текста, углубиться в затронутого в пьесе Шекспира, а затем и вовсе перейти на непонятный потусторонний язык, превратив происходящее в ритуал, балансирующий на грани жизни и смерти. Импровизация вокруг текста пьесы обогащает её новыми смыслами, нисколько не искажая авторской идеи.
Король почти смиряется. «Ты уйдёшь туда, где родился», - говорит Мария, а Король пытается найти свои первые воспоминания. Джульетта поёт «Agnus Dei». Запоздалый интерес к окружающим, вот к этой никогда не интересовавшей его служанке, открывает перед ним все краски мира. Он умрёт, а мир останется, как же это возможно? Джульетта устала от своих бесконечных дел, но этим и вызывает зависть умирающего короля: её дела никогда не заканчиваются. Прекрасным кажется и рынок, где продают потрясающие цветы, а за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещён» убивают свиней. Король хочет есть, но «пюре не рекомендовано для здоровья умирающих». Это желание нужно преодолеть, как и все другие, и он преодолевает. Да, преодолевает сам все желания, все стремления. Обращаясь за помощью к тем, кто уже преодолел этот рубеж, он сам переходит в то состояние смирения, которого добивали от него Маргарита и Доктор.
Король сидит на табурете посреди сценического пространства. Свет над ним меняет цвета: синий, фиолетовый, жёлтый, белый, розовый, напоминая о словах Маргариты из пьесы: «Его память еще сохраняет цвета, но не звуки. Он не музыкант, скорее, — художник. Его воображение зрительно. (Королю.) Отрекись и от этой империи. Забудь о сиянии красок. Ты не можешь больше задерживаться». Последнее напутствие: «Не оглядывайся на то, что ты уже никогда не увидишь». Король готов. Он спокойно сидит на табурете и смотрит в одну точку. Королева Маргарита мажет ему лицо белым гримом из баночки. Дым. Король тихо уходит. Полтора часа прошло. Король умер, как этого от него ожидали.

3
0
19 июня 2009
Фото королева Чардаша
отзывы:
119
оценок:
132
рейтинг:
138
5

Исходные данные: король, проживший энное количество лет в некоем госудастве, своим правлением приведший страну к полному коллапсу (земля не родит, животные не плодятся, граждане бегут подальше, а то и вовсе нелепо тонут в ближайшем к замку ручье). Король умирает, и о часе, когда это случится, ивещены, пожалуй, все кроме самого умирающего. Но мир не без добрых людей, одна из королев (непонятно почему их 2 и обе королевы... вероятно одна королева-мать Анн Вартаньян, но об этом ничего не говорится и никаких материнских чувств к умирающему сыну по ходу действия не проявляется) ставит короля в известность о том, что он должен умереть и до часа Х остался 1 час 30 минут. И вот, в отведенные 1,30 минут, нам показывают страх человека перед смертью. Сначала, король отметает эту мысль напрочь... Кричит, что он сам решает, сколько ему еще жить и когда умирать. Потом решает, что если уж умирать, то пусть все надолго запомнят о его существовании, выдумывая нелепо жестокие указы типа: пусть всех мальчиков, родившихся в госудастве после смерти короля, называют его именем, а если родится девочка, то убивать и тому подобные. В итоге король смиряется и встречает смерть скромненько сидя на стуле с безразличным лицом. Страх перед смертью, является для него только страхом перед неизвестностью. Он не боится страшного суда или адовых мук, его не преследуют видения о невинно убиенных, по его приказу. Нет в его страхе горечи от расставания с любимыми. Его страх не вызвал у меня как у зрителя никаких эмоций, кроме безразличия. В моем понимании, человек, умирая, если смерть не скоропостижна, должен оценивать КАК он прожил эту жизнь. Достойно ли? Какие люди были рядом? Любил ли он? Был ли любимым? Согрешил ли? И испытывает ли за это раскаянье? В этом умирающем короле нет ни одного намека на подобные чувства, только тупой страх перед неизвестностью. А поэтому к нему нет ни сочувствия, ни жалости, ни уважения, ни восхищения, ни каких-либо еще эмоций.
Зачем создавать подобные, эмоционально пустые действия? Зачем обращаться к Юнгу и вопрошать зрителя в антракте о существовании Бога? Зачем напускать мистического тумана, плясать шаманские танцы, бренькать, звякать и крякать неведомыми инструментами? Для меня здесь один ответ - чтобы скрыть пустоту происходящего на сцене. Может быть я слишком привыкла к классическому театру с жесткими рамками действия и логичностью развития сюжета. Может быть все эти пляски с бубнами, имели какой-то скрытый смысл...а я их не угадала. Но больше такого смотреть не хочется. Дайте мне, пожалуйста, гипотезу, диспозицию, санкцию от театра, а туман оставьте для масонских лож. И я конечно понимаю, что здесь первопричина - материал - абсурдистская пьеса Ионеско. По мне так лучше бы она так и осталась на бумаге.
Единственный плюс, это очень интересная игра Дмитрия Поднозова. Первый раз видела его на сцене. Цепь его умозаключений, не всегда подкрепляемая словами, иногда жестами, а большей частью просто выражением лица сыграна им интересно и захватывающе. Обязательно нужно еще что-нибудь с его участием посмотреть.

1
0
27 ноября 2010
Фото Yuri Jakor
отзывы:
126
оценок:
1075
рейтинг:
79
7

Король умирает. Их пятеро:король, две королевы (одна более взрослая крепко и практично стоит на ногах, другая совсем ребенок, остриженная налысо и оттого особо хрупкая, не от мира сего), доктор, временами подрабатывающий палачем и служанка, которая всю свою жизнь верой и правдой служит этому дому и этому королевству. А в государстве запустении, король слишком зажился на белом свете и сама природа теперь протестует, земля не рожает, а то что уже рождено либо погибает, либо становится некачественным. Даже дети рождаются имбициллами. Чтобы исправить ситуацию, король должен умереть, причем прямо сейчас. Вот только сам король об этом ничего не знает, да и слышать не хочет. Но, жребий брошен, а значит у нас есть возможность час двадцать наблюдать за тем, как король (а вслед за ним и каждый из нас) принимает смерть.
Для просмотра этой пьесы вероятно не стоит знать Ионеско, потому что тогда тебе не придется думать где в этом раздумье с участием шаманов и Юнга, книги мертвых и стены, французский драматург, где часть сценария спектакля, а где импровизация. В принципе весь спектакль должен производить(и временами производит) ощущение импровизации...
"Король умирает" это по сути дела моно-спектакль-исповедь Дмитрия Поднозова и вопрос понравится\не понравится спектакль это вопрос совпадения\не совпадения твоего жизненного опыта и мыслей и мыслей автора. Все как у Гришковца...Хотя нет, здесь все гораздо серьезней

1
0
2 июня 2010

Галерея

Информация от организатора

Информация предоставлена театром «Особняк»

Законы драматургии иррациональны, полагает Эжен Ионеско, в отличие от законов математики: на сцене пять равно одному, один равен бесконечности. Слова сочатся, как слезы, — не удержать внутри: так рождается высказывание — реплика, мир — стена вокруг человека — кто проломит ее, тому явится вселенная во всей своей пугающей стати. Жизнь человека пронизана незаметной болью, полагает Эжен Ионеско, незаметной, пока не наступит время. «Все люди знают, что умрут, но забывают об этом…» — говорит королева. «Какое мне дело до всех?» — отвечает король. «Он полагает, что ему первому приходится умирать», — говорит одна королева. «Все люди умирают впервые», — отвечает другая королева. Время течет так, как ты его понимаешь, полагает Эжен Ионеско. Твое время — промежуток между рождением и смертью. Если жизнь твоя была никчемной, она навсегда останется такой. «Подумай об этом сегодня», — говорит королева.

Главная фотография: Валерий Гололобов