Театральная афиша Москвы

Спектакль Женитьба

6.7

Частная жизнь на бойком месте

Режиссерское имя Валерия Фокина гарантирует, что хрестоматийная пьеса откроется с неожиданной стороны, тем более что Фокин давно уже доказал, как феноменально остро он чувствует гоголевскую мистику. Жениться предстоит Игорю Волкову, женить его будет Дмитрий Лысенков, невеста — Юлия Марченко.

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Жанна Зарецкая
отзывы:
614
оценок:
207
рейтинг:
570
9

Начинается все так, как могло бы начинаться в спектакле МХТ — но не того, которым руководит сейчас Табаков, а того, который в 1898 году основал Станиславский. Перед высокой стеной с одним окошком по центру стоит узкий, выцветший диван, на нем ворочается с боку на бок Подколесин в драном халате, проговаривая роскошный гоголевский текст, который актерам произносить — точно выводить раз и навсегда выверенную оперную арию. «Вот ведь как начнешь эдак один на досуге подумывать, так видишь, что наконец, точно, нужно жениться. Что, в самом деле? Живешь, живешь, да такая наконец скверность становится», — играющий Подколесина Игорь Волков, похожий на округлившегося и обленившегося с возрастом Гарри Поттера, поворачивается к стене и поглаживает пальцем пухлого малыша на фотографии. Станиславский в большой белой шляпе — один из самых известных фотопортретов мастера — висит тут же, крайним справа. На реверансы традиции режиссер Валерий Фокин отводит пять минут. Дальше начинаются удивительные вещи. Слуга Степан спросонья проглатывает весь гоголевский текст: лицо молодого артиста Ивана Паршина, возникающее в окне, напоминает белый блин с прорезью, из которой доносится только «ага» и «не-е». Затем из темной глубины вбегает сваха — Мария Кузнецова, одетая будто дворничиха, в ватник, валенки и платок. Тут только и замечаешь, что диван Подколесина — единственный светлый островок посреди непроглядного космоса, который пугающе глядит в окно. Постоянный соавтор Фокина Александр Боровский, открывающий публике новые и новые технические возможности Александринки, на сей раз удивил больше обычного. Об этом — спустя пару строк. А пока — об образе. Многое изменилось со времен Гоголя: слуга обнаглел до неприличия, из свахи без рюмки водки слова не вытянешь, вместо приветливой златоглавой Москвы за окном черная дыра. Но два русских человеческих типа остались неизменны и актуальны, как сказочные персонажи. Один — вечный Обломов, ни за какие блага не способный расстаться с диваном. Другой — подлец особой ноздревской масти, которую именно Гоголь, пожалуй, и обнаружил на родных просторах: тот, что, провалившись в яму и не в силах из нее выбраться, будет любыми способами зазывать к ней знакомых, чтобы и те переломали себе конечности. И при этом будет видеть себя едва ли не героем.

Гоголевский Кочкарев, которого играет александринский новобранец Дмитрий Лысенков, приглашенный Фокиным из Театра Ленсовета, не черт, каким его модно нынче выводить, и не лихой герой плутовского романа, он именно такой подлец. Кочкарев появляется в проеме окна с воплем «Ты зачем меня женила?» и впивается цепкими руками в свахину шею. Через несколько минут сваха отправлена в отставку, а одетый в парадное платье Подколесин в компании Кочкарева уже едет к невесте, как Емеля на печи, на своем диване. Вслед за ними едет вбок стена, за коей обнаруживается, представьте себе, каток со всеми атрибутами: забором, мегафоном и афишами на заборе (афиши зазывают на александринского «Ревизора»).

По льду (на самом деле это ткань с гелевым покрытием) на настоящих коньках наматывает круги изящная Агафья Тихоновна в нелепых папильотках — Юлия Марченко, премилый угловатый подросток, а ее приземистая тетка — Кира Крейлис-Петрова — сидит на скамье с термосом и секундомером. Все важные события, которые у Гоголя случаются в гостиной, — сватовство, первое свидание, предложение, первый поцелуй — у Фокина происходят на катке. И выглядит такое решение пародией на все ледовые феерии, от которых вот уж год как никуда не деться, — их открывают значительные чиновники, в телеэфире на них происходят главные в стране разводы и женитьбы, никакому «Дому-2» за «Звездами на льду» уже не угнаться. Именно в сцены на катке Фокин подкидывает чертовщинку, без которой Гоголь не Гоголь: жених-пьяница Акинф Пантелеев — в пьесе о нем только говорят — сыгран актером-лилипутом, а сваха, боясь гнева кандидатов в мужья, отвергнутых в ходе интриг Кочкарева, натурально взлетает вверх и тает во тьме.

Трюки срабатывают все до одного, так что зал хохочет почти безостановочно. Но, как и положено, к финалу проявляются болезненные синдромы нашего времени. Во-первых, одного из трех почти масочных женихов Фокин лишил ног и заставил исповедоваться перед публикой — и тут обнаружилось, что явный калека начисто не ощущает своего уродства и в полном от себя восторге. Во-вторых, сцену первого поцелуя Волков играет так, точно Подколесин вышел на свет из полувекового заточения, — эти озарение, прозрение и экстаз говорят о драме аутизма больше, чем медицинские трактаты. Но аутизм, а вместе с ним и беспросветное одиночество остаются пока бедой неизлечимой — и это третья, самая горькая истина, звучащая в спектакле: гримаса отчаяния покинутой Агафьи Тихоновны — почти античная маска страдания — заставляет поперхнуться бодрым маршем и замолчать даже железный мегафон.

6

Отзывы пользователей о спектакле «Женитьба»

Фото Павел Чердынцев
отзывы:
30
оценок:
32
рейтинг:
56
3

МАЛЫЙ БАТМАН В АЛЕКСАНДРИНКЕ, ИЛИ ПРОЩАЙ, ГОГОЛЬ!

Небезызвестная Фаина Раневская говорила: в мире есть два извращения: хоккей на траве и балет на льду. Она, как выяснилось, ошибалась: есть еще и третье: классика на стадионе!
"Женитьба" Фокина - никакая не "Женитьба", а начало (продолжение?) "Ледникового периода" уже в театре, под девизом: ударим малым батманом по большой литературе. Одно слово: наколбасили. Ничего общего с "Ревизором" того же театра. Фокина на сей раз зашкалило и зашкалило очень круто. Видимо, "лавры" "пасынка" Могучего заворожили. Наверное, это такое новое сверхгениальное направление в театральном искусстве: пьеса (текст, сюжет) сама по себе, режиссура (действие) движется в самостоятельном (ином) направлении.
Если в "Живом трупе" – премьере прошлого сезона - все логично (главный герой, словно загнанный зверь, в клетке; опускание на самое дно; уход на небо в финале), то в "Женитьбе" логика напрочь отсутствует. Ну при чем здесь коньки, каток, спортивные танцы? Современно? Скорее ультра-модно. А ультрамодное, как известно, быстро устаревает. Так что: спектакль ставится на сезон? Или, когда завтра по ТВ будут показывать шоу не на льду, а в бассейне, Фокин переместит своих персонажей в воду? Или поставит "Мертвые души" в декорациях Дома-2 с Ксенией Собчак в роли Чичикова? Степан Меньщиков - Ноздрев, Солнце - Коробочка?..
А инвалид зачем? Существует версия, мол, пообтерся на смотринах, ноги стер до колен! Вот это фантазия! Но эта «фантазия» не выдерживает никакой критики. Так куда угодно можно зайти. Не эффектнее было бы те же коньки сделать потертыми, и с дырой? И показать их в финальном монологе героя на тумбе? Дескать, полюбуйтесь: каши просят, давно использую, в какой уж раз сватаюсь… Нет - калека! А вслед за ним лилипут!
Но лилипут - еще куда не шло – весело, но зачем лакей и сваха такие пьяные? Я на самом первом ряду сидел - прямо перед ними - ничего из их слов не разобрал. Эффекты ради эффектов? Лишь бы не как у других? Зал отдает должное – беснуется: надо же показать свою продвинутость и нестандартность (вслед за постановщиком) мышления. Я тоже пару раз разразился хохотом, ну, думаю, что ты еще, господин режиссер, придумаешь! Это ж, думаю, с ума сойти можно: как еще Крейлис-Петрову на шпагат сесть не заставили!
А Кочкарев в исполнении Лысенкова? Как у него вены на лбу и на горле не лопнули?! Истерик, неврастеник, эпилептик какой-то? От чего он так загорелся? От чего так воспалился актер? Это кто – Высоцкий: "рвусь из сил, из всех сухожилий"? По какому поводу, спрашивается? Это же все-таки комедия, а не "Пролетая над гнездом кукушки"! Психопат. Отвратительное ощущение. Кто-то из Великих сказал: когда актер на сцене излишне усердствует, истерикует, брызжет слюной, визжит, ему не веришь. Скажу больше, он раздражает.
Единственное не замаранное режиссерскими «кульбитами» впечатление осталось от игры Волгина. Его Подколесин - это действительно гоголевский персонаж. Актер не мудрит, но изобретает. Он вдумчив, а не поверхностен, в отличие от других, он не прячется за дешевыми аффектациями, не торопится дать очередной кружок, а кропотливо выстраивает образ.
Рассуждая и сопоставляя, приходишь к выводу, что «Женитьба» - это чисто актерский спектакль. Здесь нужны Актеры, а не исполнители. Авторский (режиссерский) театр здесь не подходит. Хотя, говоря по справедливости, должно сказать: есть в спектакле Александринки и истинные режиссерские удачи (побег Подколесина, взмывающая вверх трибуна, видение невесты), но они теряются в общем хоре ничем не оправданных трюкачеств. Я видел спектакль МХТ: Невинный, Кашпур, Калягин, Тенякова… Фильм: Петренко, Борисов, Стржельчик, Леонов, Крючкова…
В Ленкоме тоже парад-алле. Но если там парад престарелых актеров (Агафье Тихоновне-Захаровой - 46! женихам: Янковскому – 64! Збруеву – 70! Броневому – страшно представить – 80!!!), то в Александринке вернисаж аттракционов и спортивных номеров. Говорят: кашу маслом не испортишь. Верно, но если только это масло не машинное. Фокин, на сей раз, заправил свое блюдо совсем не тем продуктом. В результате в пищу пошел «Лукойл», а в двигатель залили «Олейну». И как далеко эти механические фокинские сани докатят – одному Богу известно. А вот сколько мчит живая гоголевская тройка - известно всем. Да только Гоголь здесь, применительно к премьере Александринского театра, совершеннейше ни при чем. Здравствуйте, Алексей Ягудин и Евгений Плющенко! – вот что причем. И: прощай, Гоголь!

7
Фото tutusu.livejournal.com
отзывы:
4
оценок:
4
рейтинг:
7
3

Балаган.
Ушла с антракта. Сплошное трюкачество для удержания внимания, за которым, как водится, скрывается плохая постановка. Красивый свет, оригинальные декорации, Гоголь за всем этим цирковым представлением куда-то пропадает. Спектакль смотрится как набор гэгов, часто даже и не связанных между собой.

5
Фото Mary_Smile
отзывы:
5
оценок:
13
рейтинг:
9
1

Каток на сцене это конечно забавно, НО стоит задать себе вопрос оправдано ли это? Почему коньки а не лыжи, санки ходули? Мне кажется, что этот прием практически никак не оправдан и не обыгран. +у меня есть замечание по поводу техники речи, пьеса "Женитьба" построена на диалогах, и хотелось бы различать слова, произносимые актёром, не смотря на то, что он например играет пьяного, что опять таки не ахти какой оригинальный прием...

4
Фото Светлана Ивлева
отзывы:
42
оценок:
50
рейтинг:
76
5

В Александринском театре контролеры и распорядители в зале одеты в костюмы, белые рубашки и бабочки. Атмосфера «ложи блещут» с первых шагов настраивает зрителя на понимание того, что он попал в храм искусства, где чтут и бережно хранят традиции русского театра. К тому же спектакль, на который зритель пришел, самая что ни на есть классика – «Женитьба» Николая Гоголя. То есть, создается приятное предвкушение хорошего вечера, просмотра веселой и «со смыслом» пьесы, хорошей постановки и актерской игры.
Ан нет!
В зале зрители рассаживаются по местам, наблюдая спящего спиной к ним, Подколесина, который усиленно делает вид, что не замечает ни нелепости своего положения, ни окружающей обстановки. Сколько времени понадобиться, чтобы в большом зале Александринки рассадить всех по местам – столько Игорь Волков покорно пролежит на своем диванчике на сцене почти без движения. Режиссерский ход, ничего не поделаешь.
Начало спектакля, увы, сбивает положительный настрой зрителя на просмотр хорошей пьесы. Появляются Фекла Ивановна и слуга Степан, усиленно изображающие сильно пьяных людей. Слова, которые произносят актеры, не понятны даже зрителям первых рядов. Уже эта первая сцена говорит о том, что режиссер недооценил комизм ситуации и чувство юмора сидящих в зале. Создается ощущение, что актеры не играют, а кривляются. Причем героиня Марии Кузнецовой так и будет весь спектакль то впадать в алкогольный транс, то выходить из него, вызывая недоумение, почему такие, в общем-то приличные, люди обратились к ней за услугами.
Спектакль нагроможден подобными нелепостями. Чего только стоят, например, Жевакин, который зачем-то изображен безногим. На потеху что ли? То есть это смешно – смеяться над инвалидом? Или хуже – чиновника Пантелеева изображает женщина-лиллипут. Разве это смешно? Возможно, обладая определенным уровнем образования и кругозора, - да. Но, напомню, мы находимся в Александринском театре, сцена которого не должна оскверняться подобными поруганиями. Понимаю, что с помощью этих нелепых персонажей Фокин хотел усилить чувство балагана, нелепости ситуации. Не получилось. Боюсь, эти режиссерские находки способствовали только тому, что часть зрителей без сожаления покинула театр в антракте.
Не все так плохо – Игорь Волков в роли Подколесина и Дмитрий Лысенков (Кочкарев) – хороши, даже очень хороши. Подколесин (Волков) – эдакий Обломов, который больше всего на свете любит свой диванчик. Его герой – это очень спокойный, уютный, тихий человек, живущий в своей скорлупе, в своем внутреннем мире. У Игоря Волкова получилось сыграть очень гоголевского персонажа, которого не затронул и не испортил весь творящийся вокруг него балаган, сохранить целостность своего персонажа. Вторая удачная работа – Дмитрий Лысенков, который является двигателем спектакля, его мотором. Человек широкой души, импульса, его герой вдруг решает помочь Подколесину, придать ему ускорение, улучшить его жизнь, осчастливить против воли. Дмитрий играет очень вдохновенно, он абсолютно вжился в роль – кажется, его девиз – женитьба или смерть. Возможно, кто-то скажет, что актер как-то слишком «рвет жилы» на сцене, но, на мой взгляд, его игра в этом спектакле – выше всяких похвал. Кроме того, и ему тоже удается при всей дикости происходящего сохранить цельность персонажа, его историческую достоверность, широту души человека позапрошлого века.
Что касается катка – считаю, что мысль устроить подобный эксперимент удачна, однако недостаточно воплощена. Каток – это веселье, огни, кружение, танцы. Здесь же (за исключением одного примитивного танцевального номера) все сведено к банальному наматыванию кругов то против, то по часовой стрелке. Ведь «Женитьба» - это комедия, а значит легкий жанр. Можно было сделать его еще более легким, почти невесомым, добавив хореографии, пластичности. На деле – вышла банальная физкультура. Жаль.
Второй акт «Женитьбы» проходит веселее первого, пошлость и невнятность сцен становится меньше, появляется движение. У меня даже возникла мысль – неужели вытянут пьесу? Но неприличный жест в зал Феклы Ивановны на словах - «Еще если бы в двери выбежал — ино дело, а уж коли жених да шмыгнул в окно — уж тут, просто мое почтение!» - стал настоящей катастрофой. Теперь очевидно стоит ожидать мата от актеров в столь знаменитом, историческом театре. К сожалению, в постановке «Женитьбы» в Александринке допустимая грань пошлости была неоднократно перейдена, чувство меры и вкуса подвело создателей. Спасают положение только актерские работы Игоря Волкова и Дмитрия Лысенкова. Остальные актеры либо не на своем месте, либо играют то, что им приписал и домыслил режиссер, обеднив гоголевскую пьесу. Очень жаль.


2
Фото Елена Самукова
отзывы:
214
оценок:
225
рейтинг:
282
9

Фантасмагория вполне в духе Гоголя. Найден превосходный сценический прием, передающий идею несовместимости, как день и ночь, и сокровенности внутренних миров. Стена разделяет две жизни. Синяя ее сторона олицетворяет вечерний, сонный, уединенный мир Подколесина. За белой стороной открывается дневной, подвижный мир Агафьи Тихоновны, предающейся любимому занятию – катанию на коньках. Женихи могут явиться в этот мир катка только на коньках и никак иначе. Сцена сватовства превращается в шоу, где Подколесин чувствует себя совершенно дискомфортно. Привычка к холостой жизни оказывается сильнее естественного влечения и инстинктов. Нужно быть действительно одержимым дьяволом, как Кочкарев, чтобы стремиться соединить несовместимые миры Подколесина и Агафьи Тихоновны. Очень хорош в роли Кочкарева Дмитрий Лысенков – легкий, динамичный, эксцентричный. Валерий Фокин превратил комедию Гоголя в экспрессивное, динамичное, смешное действо. Но смех в зале мгновенно затихал, и воцарялась пронзительная тишина в моменты исповеди героев. За внешней смешной стороной происходящего скрывается драма одиночества.

1

Галерея