Театральная афиша Москвы
6.6

Кафкианский мир, вращающийся вокруг театра.

Галерея

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Елена Ковальская
отзывы:
1039
оценок:
297
рейтинг:
1349
7

Олег Табаков пригласил в свой подвал на Чаплыгина очередного молодого режиссера — это Константин Богомолов, ни к какой труппе не приписанный, действительно молодой, но уже довольно известный в театре режиссер. На его счету — около десяти спектаклей в Москве, среди его авторов — Еврипид, Брехт, Шекспир, Ионеско. Минувшей весной он поставил спектакль в жанре physical theatre в Самаре, и высокопарное его название («Palimpseston, или Одно вращение спектакля вокруг своей оси») — вкупе с именами тех, кого Богомолов ставил в Москве, — должно сообщать о режиссере, что он как минимум человек фундаментального образования, а может быть, и умен. Не могу утверждать последнее (поживем — увидим), но с образованием у режиссера все в порядке: до ГИТИСа он закончил филфак МГУ. Даже в антрепризе Богомолов ставит не каких-нибудь итальянцев-драмоделов, а Макиавелли. Дебютируя на сцене статусной «Табакерки» с «Процессом» Кафки, режиссер еще глубже утверждается на позициях интеллектуала.

Впрочем, каким бы ни вышел «Процесс» на сцене, режиссер все равно прослывет за умного. Кто только не толковал «Процесс» — никто содержания не исчерпал, но и дураком никто не прослыл. Эстетическая позиция режиссера тоже может быть какой угодно. Ценитель абсурдизма? Пожалуйста, ведь Кафка даже более последовательный абсурдист, чем какой-нибудь Ионеско. Кондовый натуралист? Извольте: абсурд человеческого существования выведен у Кафки во всех натуралистических подробностях. Символист? Да ради бога: работая с Кафкой, можно и вовсе отказаться от правдоподобия, превратив все в притчу, иносказание. Или в готический детектив. В психологическую параболу. В социальную критику.

«Кто-то, по-видимому, оклеветал Йозефа К., потому что, не сделав ничего дурного, он попал под арест», — так этот роман начинается. В финале двое людей ведут Йозефа куда-то за город, укладывают на плаху и вонзают нож в сердце. Последние слова умирающего героя: «Как собака». Между этими точками Йозеф К. исправно по выходным ходит на допросы, в будние дни работает в банке, между делом затевает интрижки с различными женщинами. Но процесс над ним, цели которого он не понимает, захватывает его все больше. Со временем он ни о чем уже думать не может: он строчит оправдательные речи, он ходит по чиновничьим инстанциям, он составляет ходатайство, посещает адвоката. В трудную минуту этот здравомыслящий человек тридцати лет призывает на помощь логику; роман переполнен этими логическими выкладками, но они только оттеняют абсурдность происходящего.

Социальная критика — самый очевидный способ трактовать роман. В самой первой сцене спектакля Йозеф К. заявляет своим надсмотрщикам, что он-де живет в правовом государстве, и раз они пришли за ним — значит, произошла какая-то чудовищная ошибка. На что один из надсмотрщиков говорит ему: «Тут ошибок не бывает. Наше ведомство… само среди населения виновных не ищет: вина, как сказано в законе, сама притягивает к себе правосудие». Публику, которая купится на эти заявления в надежде услышать еще что-нибудь острое о времени и системе, ждет разочарование. Социальность — это то, чего Богомолов в театре больше всего не любит. Он вынимает из романа другое: театральность тех подмен и превращений, к которым Йозеф К. относится как к естественным вещам. Жилая комната у Кафки оборачивается полицейским участком, густонаселенный дом — судейским участком, настоятель храма — церковным капелланом и т.д. Герой не фиксируется на этих вещах, не анализирует их — но подсознание его работает в правильном направлении. В самом финале, когда двое приходят за Йозефом К., он принимает их за вышедших в тираж актеров: «В каком театре вы играете?»

Режиссер живо хватается за театральность кафкианского мира: он множит превращения, отдавая каждому из актеров по несколько ролей, все женские роли делит между сухопарой, закованной в платье Евдокией Германовой и Яной Сексте, у которой как следует прикрыта только поясница. Он одни символы объясняет через другие, театральные. С самого начала он врубает Баха, герой уже в первом действии спит на тележке, напоминающей гроб на колесиках, следователь носит черные крылья за спиной. Художник Титорелли, у которого Йозеф К. придет искать покровительства, будет совать ему в руки пейзажи, составленные из могильных крестов. В финале священника выходит играть громогласный, мечущий молнии из глаз мхатовец Борис Плотников. В этот момент орган гремит во всю мощь, Йозефа К. укладывают на гроб, и внезапно органная труба пикирует из-под колосников, втыкаясь ему прямо в грудь.

Как вы понимаете, речь в новом спектакле «Табакерки» идет ни много ни мало — о человеческом уделе. Но отчего же эта речь не слишком впечатляет? Может, дело в том, что Кафка балансирует между абсурдным и логичным, естественным и фантастическим, будничным и трагичным, а спектакль по Кафке — только между шутовским и серьезным. На премьере главного героя играл Игорь Хрипунов, играл отлично: всерьез, сосредоточенно, противопоставляя свою стертую индивидуальность и свое сдержанное недоумение скачущим вокруг паяцам (Сергей Угрюмов, Игорь Верник, Евгений Миллер тоже исправно делают свое дело). Но сказать, чтоб история Йозефа К. пронзала так же, как пронзают его самого, — не скажешь. Ведь это лишь театр — уверяли нас битых три часа, — не более того.

Отзывы пользователей о спектакле «Процесс»

Фото Иоган  Лайер
отзывы:
7
оценок:
125
рейтинг:
6
3

Для поклонников театра, не для поклонников самой книги.
Если бы я посмотрел только эту постановку, не прочитав до этого несколько книг лучшего классика германской прозы - я бы не стал читать его в принципе.
Постановка неудачна исключительно по той причине, что Кафку ставить в театре нельзя, по крайней мере, базируясь только на диалогах, которые вовсе не являются главной составляющей его творчества, а скорее приятной щепоткой соли к главному блюду - прозе, утягивающей в чужое сознание, полной полуреальных-полуабсурдных вязких аллегорий.
Итак, Кафка гениален, но посетив постановку вы этого не поймете и не ощутите, разве что улыбнетесь краешком губ странным элементам в пьесе, таким как вывернутые наизнанку камзолы, темные комнаты сознания, в которых кого-то бьют розгами (причем по Кафке делают это не единожды, как в постановке, а, видимо, вечно - хотя понятие вечности относительно в его книгах), интересным костюмам и проч. Но все это есть в книге, которая настоящая, а эта постановка всего лишь весьма забавная местами и просто забавная в общем.

"Как собаку" - этими словами заканчивается книга, но по неизвестной причине постановка заканчивается иначе, молчанием. Вот и мы молча покидаем театр Табакова и вспоминаем последние слова в книге, адрессуя их к кому-нибудь или просто обдумывая.

Фото Корней Брусков
отзывы:
40
оценок:
40
рейтинг:
45
5

Если для тебя в театре на первом месте актерское мастерство, то эта постановка для тебя, актеры великолепны. Но если же первое место занимает атмосфера, идея, или возможность посмотреть со стороны на чужую, а может быть и на свою жизнь, то лучше взять книжечку, которая все еще пахнет деревом, и наслаждаясь ее запахом заодно прочитать, представляя происходящее)

Фото WIngs
отзывы:
1
оценок:
1
рейтинг:
0
5

Произведение Кафки в сценической интерпретации Богомолова вышло весьма неоднозначным. Ряд весьма удачных режиссерских находок и интерпретаций удачно передает сюрреалистическую атмосферу произведения. Так, все роли распределены между всего 8 актерами, постоянно меняющими амплуа. Символ, удачнее чем этот передающий атмосферу обезличености, цикличности и безвыходности системы, найти было бы сложно. Замкнутое пространство сцены, давящее и не пускающее героев прочь, открывается перспективой лишь в конце действия, когда перспектива едва ли кому-то сможет помочь – неожиданная, удачная иллюстрация к звучащей в финале знаменитой притче о вратах Закона и стражнике. Перечислять можно долго – символы режиссеру явно удаются.
Однако все эти удачные находки хоть и передают атмосферу весьма удачно, но не могут разрешить главной проблемы – все происходящее на сцене является пусть и красивой, но статичной иллюстрацией к одной лишь главной мысли – самодостаточности «процесса», вокруг которого построено все повествование. Едва ли можно упрекнуть режиссера в отсутствии динамики на сцене, ведь это и есть суть «процесса», которую он так старательно передает. Однако смотреть постановку с жестких кресел табакерки от этого веселее не становится.

Встречайте новую «Афишу» Рассказываем о всех нововведениях Afisha.ru

Встречайте
новую «Афишу»

Ежедневно мы собираем главные городские
развлечения и рассказываем о них вам.

  • Что нового:

    В ба­зе «Афи­ши» сот­ни
    событий: спек­таклей, фильмов,
    выс­тавок и мы помогаем
    выбирать лучшие из них.

  • Что нового:

    У каждого события есть
    короткий приговор, помогающий определиться с выбором.

  • Что нового:

    Теперь найти сеансы в 3D
    или на языке оригинала
    с субтитрами еще проще.

  • Что нового:

    Не стойте в очереди,
    покупайте билеты онлайн!

  • Надеемся,
    вам понравится!

    Продолжить