Театральная афиша Москвы

Все отзывы о спектакле Чайка

Постановка Александринский театр

6.1
оценить
Как вам спектакль?
Фото пользователя
  • 10
  • 9
  • 8
  • 7
  • 6
  • 5
  • 4
  • 3
  • 2
  • 1

Рецензия «Афиши» на фильм

Фото Жанна Зарецкая
Фото Жанна Зарецкая
отзывы: 477
оценки: 158
рейтинг: 449
9

Во время репетиций польский режиссер Кристиан Лупа ходил по сцене Александринского театра босиком и отказался от услуг переводчика, чтобы общаться с актерами напрямую. (Лупа, отец которого был филологом-русистом, понимает и читает по-русски почти идеально, говорит значительно хуже.) Выглядит мэтр, который вот-вот разменяет восьмой десяток, будто седой рослый мальчишка. Лупа — романтик и озорник. И шаман, конечно, во всем, что касается артистов. И результат этого шаманства — первое, что мощно впечатляет в его «Чайке», открывшей нынешний сезон в Александринке.

«Нет никаких новых форм, один дурной характер, верно?» — знаменитая актриса Аркадина (Марина Игнатова) по-соседски запросто, но настойчиво ищет союзников прямо среди публики, прервав бестактными комментариями любительский спектакль сына Константина. Стулья по авансцене спинками к залу, на которые вначале усаживаются все действующие лица, — это ловушка, обман, приветствие через век Лупы Станиславскому и его «четвертой стене». Актеры у Лупы общаются с публикой напрямую, что легко сделать на камерной площадке, но что с этой императорской сцены в этом золочено-бархатном зале не выходило ни у кого: оттого в Александринке случилось множество провалов, и сцену даже признали заговоренной. Лупа наотрез отказался рассказывать историю о мальчике, которого одолели нелюбовь матери, безответное чувство к соседской девушке Нине Заречной, жажда славы и компромиссы с собой — и он пустил себе пулю в лоб. Включив в сюжет зрителя на правах ответственного свидетеля, чтобы тот, помня о финальном выстреле, был вынужден не расслабляться, а выбирать позицию, сам Лупа затеял еще одну захватывающую игру — поединок с Чеховым. Как известно, Чехов отождествлял себя с Тригориным и составил его образ из самоцитат. Тригорин у Лупы (на удивление возмужавший Андрей Шимко) — это образец сегодняшнего медийного человека. Явившись смотреть Костин спектакль, этот важный бритоголовый очкарик, весьма субтильный, распределяется сразу на три стула. Затем устраивает показательную исповедь публике, растолковывая ей, а не Нине, что писатель вынужден врать в угоду потребителю, и призывая эту жертву оценить. Словом, альтер эго Чехова начисто лишено чеховской совестливости и шарма. Лупа при этом играет на стороне дебютанта Кости. Во-первых, наделяет его нежным подростковым обаянием артиста Олега Еремина. Во-вторых, вместо убогой эстрадки с белой занавесочкой выстраивает ему для первого спектакля двухуровневое металлическое сооружение с бассейном-капсулой, в котором эмбрионом барахтается Заречная — Мировая Душа, а на заднике тем временем оживает инсталляция во все зеркало сцены, так что в чувстве формы мальчику явно не откажешь. Но разговор Лупа ведет не о том, о чем ставили «Чайку» в советские 60-е, — не о бездарности старшего поколения, которое гробит талантливую молодежь. За реалистичным первым актом следует второй — экзистенциальный, где действие переносится в сознание то Нины, то Кости. Это и есть главное ноу-хау Лупы — показывать не цепь событий, а смену душевных состояний, как у Джойса и у Тарковского. Когда Нина (Юлия Марченко) касается рукой Костиной декорации, в воздухе рассыпается слышимый только ею тихий, волшебный какой-то звон, в гостиной во время чтения Мопассана Нина рассеянна, потому что на заднем плане ее мыслей бродит Тригорин. Некий персонаж в трико, в программке названный Потерянным — некто вроде духа театра, — увлекает Нину за собой, и тут же на девушку как стая ворон налетают уже не духи, а люди театра, бесцеремонная обслуга во главе с помрежем, так что судьба Нины, поступившей на сцену, становится очевидной. Юношеские муки Кости передает все та же инсталляция, то превращая героя в пульсирующий комочек, то увеличивая его до размеров экрана, то клонируя десятикратно. А в кульминационной сцене, когда Аркадина делает Косте перевязку после неудачной попытки самоубийства, продуваемое всеми ветрами пространство с обломками старого театра на горизонте, наоборот, закрывает огромная красная стена (декорации придумал сам Лупа). Очевидно, это горячая мольба сына о том, чтобы мать и он хоть раз, хоть ненадолго отгородились от остального мира, остались одни, как в детстве. Но тут в одну из двух дверей по-хозяйски входит Тригорин — и бессмысленная стена ползет вверх, причем писатель провожает ее изумленным взглядом. Такая режиссура диктует неожиданный конфликт: Нина и Костя выглядят объемными, содержательными, остальные — и писатель, и самодовольная актриса, и наглый управляющий, и добрый старый дядюшка, и резонер доктор — плоскими, тупыми комическими масками. И Нина, явившись в финале к Косте и прочитав ему безо всяких инсталляций и очень чувственно его же монолог о Мировой Душе, оглядывается на них так, точно они и есть тени, которые уже свершили свой печальный круг в сознании нового поколения и вот-вот угаснут. Выстрел при таком раскладе мог предписать повзрослевшему, но не утратившему искренности Косте только Тригорин — в угоду публике. Лупа уверенно и доказательно предписывает ему наполненную творческую жизнь.

3
0
...
1 ноября 2007
Отзывы по рейтингу пользователя
  • По дате
  • По рейтингу пользователя
  • По рейтингу рецензии
Фото Егор Королёв
Фото Егор Королёв
отзывы: 371
оценки: 371
рейтинг: 747
7
Они даже могут увидеть небо в алмазах


Сложно советовать сходить на этот спектакль. Мало того, что Чехов, да ещё и в постановщиках - Люпа. Смешение получилось сложным, неоднозначным, мне кажется -совершенно непривычным для нашего зрителя. Но если вы готовы увидеть то, как у нас ставить не принято, идите. Понравится - вряд ли, но, по крайней мере, вы сможете узнать, каким может быть авторский европейский театр.

А он может быть излишне авторским. В кино такой бы фокус не прошёл - зритель просто выключил бы такое кино. Но со спектакля Люпа не уйти - потому что интересно, что там дальше. А дальше - никаких отгадок, всё очень личное. У каждого критика своё видение спектакля. Я увидел в нём надежду. Люпа показал, какими могут стать Заречная и Треплев - они могут стать такими же, как Аркадина и Тригорин. И в этой "Чайке" он оставляет своих молодых героев на распутье - пойти им по привычному пути известных, но пустых людей, или всё же настоять на своём собственном пути.

Большинство критиков этого не увидели - и это не значит, что они не правы. У каждого зрителя после такой "Чайки" будет своя правда. Я только лишь замечу, что на эту надежду, на эту режиссерскую доброту к Нине и Косте обратила внимание Елена Герусова в Ъ. Наверное, это значит, что не я один допускаю такую возможность. Только в этом случае понимаю, ради чего Люпа взялся за эту неинтересную, на мой взгляд, пьесу Чехова.

Поставить "Чайку" так, чтобы зал не скучал - сложно. Лично для меня время спектакля пролетело незаметно. Для меня режиссёр с актёрами создали идеальную чеховскую атмосферу удушливости: благодаря долгим паузам, тишине, работе со светом, музыкой. Люпа показал, дал ощутить, над какой пропастью стоят герои, активно пытался стереть границы между сценой и залом (порой удавалось), тем самым перенося зрителя поближе к пропасти. Эти жуткие звуки, которые становились громче при открывании дверей, эта страшная опускающаяся стена, Заречная во втором этаже, красная рамка - всё то, за чем мне хочется вновь увидеть "Чайку". Чтобы еще раз поразмышлять над художником, над смыслом его существования, над его пропастью и - главное - чтобы не стать Тригориным.

Люпа откровенно не любит Тригорина. В его лице режиссёр показывает многих известных, порой талантливых, людей. Сидящих сразу на трёх стульях. Людей, которые рассматривают свой талант не как возможность распространения добра (если условно и просто), а пользующихся талантом для удовлетворения своих прихотей и желаний.

Не в каждом театре можно найти актрису, которая сыграет Аркадину. В Александринке такой не нашлось. Позвали Марину Игнатову из БДТ. Преклоняюсь перед актрисой, особенно в этой роли. Она появляется на сцене, говорит первые слова - и становится на голову выше всех своих партнёров. Бенефисная сцена с Тригориным может служить эталоном актёрского мастерства. Работа, ради которой можно посмотреть "Чайку".

Мне показалось, что Люпа со своим бассейном и видеопроекциями немного иронизирует над современным театром. Если он сёрьезен в этом плане, то жаль. Если улыбается - то улыбка должна быть именно в этом спектакле, где так много говорится о театре и новых формах. Но не хочется придумывать за режиссёра. К сожалению, данное его высказывание получилось излишне тяжеловесным и личным. Но при этом получилось оно таким, что мне хочется услышать его еще раз. Услышать все чеховские паузы и звуки, которые польский режиссёр смог передать. Особенная благодарность за монолог Сони. Люпа в момент сплёл чеховские надрывы и чеховские надежды. Так душно, что хочется дышать.

0
0
...
18 марта 2011
Фото Елена Самукова
Фото Елена Самукова
отзывы: 249
оценки: 262
рейтинг: 308
7

В спектакле роковой выстрел так и не прозвучал. Действие заканчивается встречей Нины и Кости. Кристиан Люпа не захотел прервать жизненный путь начинающего автора. В этой незавершенности не только различие между польским режиссером, прошедшим долгий творческий путь, и обреченным Чеховым, но и позитивный сдвиг европейской цивилизации в сторону большей свободы и возможности самовыражения. Костя Треплев Чехова слишком зависим от матери и общественно мнения. Костя Треплев Люпы, отдаленный от чеховского времени на столетие, более свободен в реализации себя. Трудно поверить, что современный очкарик, сыгранный Олегом Ереминым, может одним махом свести счеты с жизнью. Нервный срыв, вызванный провалом пьесы, закончился неудавшейся попыткой самоубийства и раной на лице. Не он первый начинал жизненный путь с неудачи, не он первый может преодолеть кризис. Его судьба зависит не только от зрителей, находящихся на сцене, но и от тех, кто в зале. Посыл Люпы зрителям в зале очевиден. Дальнейшая судьба Нины и Кости зависит от нас, от нашего воображения, от способности их понять, от способности принять спектакль.
Я понимаю Люпу. На одной чаше весов – искренность, осознание своей индивидуальности, стремление найти себя, творческий поиск, на другой – привычка к штампам и общим местам, закостенелость, рутинерство, ориентация на усредненное общественное мнение. Нет, не мог Люпа позволить, чтобы перевесили те, кто потерял свое лицо, свою индивидуальность, кто сошел со своего пути. Эти люди, от которых зависела его судьба, убивают время в обществе друг друга, томясь от скуки. Скука расползается от сцены в зрительный зал. Они не интересны друг другу, они капсулированы в себе. Их искренность прорывается криком. Они кричат, но не могут докричаться друг до друга. Они раздражают друг друга претензиями. Между ними появляются связи, но нет желания понять другого, нет подлинной близости. И если в других явное или скрытое желание близости существует, то Тригорин этого состояния боится физически настолько, что предпочитает оставить слева и справа от себя свободные стулья, лишь бы никого не было рядом. Зрелищно-фарсовое объяснение его с Аркадиной происходит на фоне зияющей абсолютной черноты. Кажется, что провал бездны вот-вот их поглотит. Опустившаяся стена дома теплого красного рембрандтовского цвета спасает их для того, чтобы в конце действия они превратились вместе с другими в застывшие фигуры на ее фоне. Люпа превратил их в стаффажи, которые ни на что уже не смогут повлиять.
В последней сцене в отношениях Нины и Кости появляется подлинная человеческая близость. Прошедшие через кризис, разочарования, понимающие друг друга, они мечтают о том, что в будущем все может измениться к лучшему. Сияющие в сумерках точки превращаются в летящих чаек – символ надежды и творчества. Творчество – не твердь земная, а подвижная водно-воздушная стихия, выражается в спектакле в разных формах – в бассейне, из которого появляется возрожденная Мировая душа, в отрывках из Мопассана, в видео проекции, в чайках. Вспоминаются слова Оскараса Коршуноваса о репетиции его «Чайки» - «мы все больше погружаемся в озеро любви и творчества». Совершенно неслучайно и Люпа и Коршуновас используют одну и ту же метафору. Нужно погрузиться в процесс творчества, чтобы потом, когда все получится, возникло чувство полета. Творческая личность как чайка. Ее убийство – преступление. Люпа спасает всех от этого преступления.

0
0
...
9 февраля 2015
Фото Мария Смолина
Фото Мария Смолина
отзывы: 98
оценки: 127
рейтинг: 65
3

Какие у вас ассоциации с Чеховым? Вишневый сад, Ионыч, Шинель, Крыжовник, уютное кресло, семейные истории, короткие зарисовки, то самое "над кем смеетесь?? Над собой смеетесь!". С книжкой Чехова хочется чидеть в кресле-качалке на веранде, или смотреть задумчиво в окно, за которым шумит зелень...
Вообще, подлинный трагизм Чехова - в скуке. Именно скука, безделье, показанные им с новаторской для постановок реалистичность и перевернули театр. Новая постановка "Чайки" поляком Люпой видимо тоже хотела перевернуть. Хоть что-нибудь.
В итоге - основное впечатление спектакля - актеры бубнят, шумно топая бегают между рядами, и... и зрители уходят из зала.
Вообще постановщик выбрал выбрал не канонический мхатовский вариант пьесы, публикуемый во всех собраниях сочинений, а тот ранний вариант, который был поставлен только в Александринке, с шумом провалился, и сохранился лишь режиссерским экземпляром Театральной библиотеке. Да и тот изрядно подрежесировал - начиная от того, что действие начинается без звонков и при свете. заканчивая тем, что от Кости убрано вообще все более-менее человеческое. На фоне урбанистичного, а отнюдь не усадебного пейзажа (старый разбитый автобус, конструкции недостроенного здания) у каждого персонажа есть своя, внутренняя трагедия... кроме так отцентрализированного Кости. И спектакль сыпется на кусочки...
Аналогии 12-ти стульев по счету апостолов - прозрачны, кровавая подушка - убитая чайка - не является акцентом. Вообще, имхо, у Люппы то самое ружье на стене из первого акта и не могло выстрелить - спектакль не получился. Можно очень долго искать дополнительные смыслы, аналогии, свежие новинки, читать о том, что это переосмысление театра, где актеры уже не очень важны, а центральное становится вариация "сцены в сцене", но наиболее точно охарактеризовали этот спектакльв РГ:
"Чехов строил свою «Чайку» так, что без финального самоубийства обессмысливается логика пьесы, уничтожается ее экзистенциальный смысл. Представьте, что в «Отелло» Дездемону никто не душит. А в «Гамлете» принц Гамлет наследует престол. Не задушенная Дездемона, не отравленный Гамлет, не застрелившийся Треплев – случай театра, где «оригинальность ради оригинальности» разрушает и логическую, и художественную структуру авторского текста, оставляя взамен разной степени увлекательности необязательные «заметки на полях». "
Колдовское озеро - небольшая в ванна, в которой плещется голый мужик, и из которого вещает "читку" выбранная Треплевым (который вообще похож на Гарри Поттера в джинсах и очках) актриса. Видеоинсталляции, надрыв, актеры играют актеров - при этом бубня так, что не разобрать слов даже сидя почти у сцены.
Все приметы новодела - обнаженка, медийные технологии, надрыв, истерика. Топотом через весь зал и сиськами во всю сцену прикрыли, на мой взгляд - отсутствие свежих идей и неумение показать то, что вложил в спектакль - автор. Было очень обидно за театр - все-таки это была не экспериментальная сцена, а Александринка.
В общем, поздравьте меня - я первый раз в жизни настолько разочаровна спектаклем, что ушла из театра...

1
0
...
15 января 2010
Фото Катерина
Фото Катерина
отзывы: 55
оценки: 54
рейтинг: 41
1

Что хочется сказать, удручающее впечатление оставила эта постановка. Не понятно за что Чехов заслужил такого обращения. Одного не могу понять - почему нельзя оставить в покое классику и ставить ее именно "По-классически". Как объяснить например детям, которые ещё не знакомы с творчеством Чехова - что это не он был такой маразматик, а ведите ли - это современное видение режиссёра.
Скучно, очень скучно, местами противно, прямо на душе становится тяжело. Надеялась, что после антракта картина наладится - но стало ещё хуже.
Как итог: вечер насмарку. Совет - не тратьте время.

1
0
...
4 февраля 2013
Фото demosfenich
Фото demosfenich
отзывы: 17
оценки: 167
рейтинг: 18
9


Уже более чем вековая традиция постановок и экранизаций Чехова придумала и запатентовала в зрительском сознании понятие «чеховской атмосферы»: когда героям скучно и скука эта так по-кошачьи очаровательна и уютна, что самому хочется закутаться в плед на веранде загородного дома, пить чай и вести неторопливые беседы под цокот бесконечных сверчков.
Отсутсвие такой атмосферы – первое, что бросается в глаза в спектакле Кристиана Люпы. Второе, что бросается – невероятная правдивость ее отсутствия. Ведь в скуке, на самом деле, нет ничего очаровательного. В жизни она тягуча и неприятна, именно поэтому все мы стараемся ее избежать. Впечатление от неожиданного открытия усиливает понимание того факта, что Чехов ведь когда-то перевернул театр именно психологической подлинностью своих пьес. Реализмом. Постановщики же за многие годы превратили подлинность в рутину, сделали Чехова сентиментальным. Люпа как-будто заново открывает для нас его текст. И выясняется, что Чехов циничен, жесток, часто иронизирует, но отнюдь не сентиментален.
Артисты в этой «Чайке» совсем не боятся пауз. Наоборот, создается ощущение, что говорят они нехотя и гораздо меньше, чем хотят сказать. При этом за каждым взглядом, каждым молчанием чувствуется огромная внутренняя работа, монологи, которые мы не услышим, невысказанные злость и отчаяние, несбывшиеся надежды, невыполненные обещания. И это тоже жизнь. И это тоже Чехов. Такие, какими мы их уже давно не видели на сцене.
Весь первый акт (сыгранный, кстати, строго по тексту пьесы, в отличие от второго, полного «авторских» купюр) меня как зрителя не покидало ощущение взволнованности, сильного беспокойства, которое достигло наивысшей точки во время треплевского спектакля. Режиссеру и артистам, на мой взгляд, удалось создать какой-то поразительный, целиком построеный на ощущениях эффект «театра в театре». Витающая в воздухе «странность», когда ты прямо кожей чувствуешь (именно чувствуешь), что то, что происходит до спектакля Треплева – это не театр. Это его ожидание. Как-будто люди, оказавшиеся на сцене, действительно пришли посмотреть спектакль («играть будет Заречная, а пьеса сочинения Константина Гаврилыча») и ждут его начала вместе с остальным залом (на который, впрочем, поглядывают с сомнением - видимо, не ожидали). Люпа, кстати, намекает на это введенной им фигурой Неизвестного, который ближе к концу акта поднимается из зала на сцену и занимает один из стульев.
Два акта спектакля непохожи один на другой и, в каком-то смысле, могут восприниматься как два разных спектакля. Лично я вывел для себя такую формулу: первый заставляет чувствовать, а второй – думать.
Второй акт наполнен множеством театральных эффектов: от игры с декорациями и видеоинсталляциями в глубине сцены (которая, видимо, используется Люпой как «зона подсознания»; красная рамка, отделяющая ее от остальной части сцены, неслучайна) до игры с текстом и действием (сцена чтения Мопассана повторяется дважды, как дежа вю; Нина вдруг начинает произносить финальный монолог из «Дяди Вани»). Сквозит своебразный контрапунктный символизм (женщины, перед тем, как изливать душу, снимают обувь). Эффекты эти, впрочем, не отменяют заявленной изначально внутренней «наполненности» каждого персонажа и, соответственно, исполняющего его артиста (их вообще трудно разделить – зазор между ними почти неощутим). У каждого из них – своя трагедия. Единственный персонаж здесь , у которого ее нет – Тригорин. В некотором смысле он сам – трагедия окружающих.
Образ Тригорина вообще демонизирован Люпой. Из текста специально вымараны все куски, «очеловечивающие» этого героя. Он явно никого не любит. Относится к происходящему отстраннено и часто даже с насмешкой. Для него это как игра. Единственный момент откровения – его монолог, обращенный к зрителям, в котором он, по сути, жалуется на то, что не может до конца отдаться своим желаниям, вынужден исполнять какие-то мало понятные обязательства, кого-то изображать, чему-то соответствовать.
Финал этой демонизации – метафора ада, явленная в виде опустившейся сверху красной стены. Тригорин – первый, кто выходит из двери в этой стене, еще до того, как она опустится насовсем. Произойдет это в последнем действии пьесы, спустя 2 года после предыдущих событий. За эти 2 года трагедия каждого из героев усугубилась, сделался окончательно невозможным поворот назад. Ад в жизни каждого – общий ад. Но...
Треплев не покончил с собой. Точнее, может и покончил, но мы этого уже не увидим. Каждый из нас решит для себя сам, спрогнозирует возможное будущее двух еще молодых, но уже успевших не раз споткнуться и оцарапать локти углами дверных косяков, безусловно небесталанных, но судорожно и пока почти безуспешно ищущих пути к раскрытию своих дарований, к счастью творчества, забывших ради этой цели пути к личному счастью, амбициозных художников: Нины Заречной и Константина Треплева.
Люпа, лишив сентиментальности Чехова, сам в конце концов проявляет ее по отношению к молодым героям. Он оставляет им право на ошибку. Он понимает, что в становлении художника это необходимо. Он ничего им не гарантирует. Он лишь дает им шанс. Один шанс на двоих.

2
0
...
28 января 2008
Фото Macaronchic
Фото Macaronchic
отзывы: 12
оценки: 14
рейтинг: 8
3

Мне не понравилось. Вообще обилие авангарда в Александринке начинает утомлять. Хочется уже чего-нибудь классического, нормального, в меру интеллектуального. Я не говорю - легкого и простого, я говорю - обычного. Потому как обычное на фоне сплошных попыток "пересмотреть" и соригинальничать начинает казаться свежим и новым. Хотя кое-что приятное все-таки было - участие зала в спектакле. Но так ли это бало необходимо?

3
0
...
17 декабря 2007
Фото stasssia
Фото stasssia
отзывы: 9
оценки: 9
рейтинг: 4
7

Впечатление неоднозначное. Поставлено свежо и со множеством интересных неклассических приемов. Честно говоря, не ожидала увидеть на сцене Александринки такую современную постановку. Зал принял артистов прохладно, хочется верить, что это из-за того "сбивающего с ног" эффекта, который произвел спектакль на разумы обывателей. Хотя боюсь, что поняли его отнюдь не все, и даже не половина зрителей. За нами сидел достаточно известный актер, по-видимому, с супругой, и на протяжении всего спектакля с их стороны звучали довольно несдержанные комментарии по поводу затянутости, скукоты, тихой декламации актёров... В общем, немного странно было слышать это от работников той же профессии...Думаю, что схожу еще. Проблема ценности и качества творчества очень актуальна в наше скудное на таланты время.

1
0
...
18 сентября 2007
Фото merleen
Фото merleen
отзывы: 1
оценки: 1
рейтинг: 3
1

Ужасно не понравилось. Хотелось встать и уйти. Многие так и делали. Вообще для такого исторического, прекрасного драматического театра такие постановки я не приемлю. С собой приглашала друзей из Финляндии. Они были ошарашены увиденным. Если хочется испортить вечер - идите.

3
0
...
24 декабря 2007
Фото Яна Опарина
Фото Яна Опарина
отзывы: 4
оценки: 4
рейтинг: 2
1

Редко остается после спектаклей такое тяжелое и гнетущее чувство опустошенности и разочарования, как после спектакля "Чайка" в вольной интерпретации. Хотелось уйти уже после первого отделения, но желание понять в чем же сакральный смысл увиденного задержало до конца.
Очень и очень специфичный спектакль, который, к тому же, не передает смысл произведения А. П. Чехова.
Актеров очень плохо слышно, декорации мрачные, музыка тяжелая... Диалоги совершенно лишены смысла. Главный герой- психопатическая личность. Я бы вообще сказала, что это спектакль направлен на узкую аудиторию - латентных самоубийц.
После спектакля совершенно опустились руки. Не было моральных сил даже на написание отзыва. Всю ночь снились кошмары.
Кстати сюжет мы так и не поняли. Его просто-напросто не раскрыли именно в этой постановке Фокина.

0
0
...
21 апреля 2012