Нешуточный хоррор для семейного просмотра

Руслан Кудашов, который на заре карьеры заставил ангела с огромными глазами летать над гоголевским Петербургом, несколько лет назад несказанно удивил поклонников: возглавив БТК, поставил в нем жутковатый хоррор, где даже простые черти напоминают голливудского Хищника. Про Панночку нечего и говорить.

Место проведения

Большой театр кукол

Большой театр кукол

9.1
Театр кукол с большой историей
Основанный в 1931 году, сегодня БТК представляет собой один из самых живых театров кукол в стране. Руководит им режиссер и педагог Руслан Кудашов, интересующийся в первую очередь постановкой спектаклей для взрослой публики: таковы, к примеру, «Вий» и «Холстомер». В малом зале тем временем идут культовый «Слоненок» 1964 года постановки, вязаный «Колобок» и психоделическая «Репка» для зрителей 0+.
касса +7 (812) 273 66 72
адрес
подробнее
режим работы пн-вс 10.30–18.00
официальный сайт
Как вам спектакль?
Фото пользователя
  • 10
  • 9
  • 8
  • 7
  • 6
  • 5
  • 4
  • 3
  • 2
  • 1

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Жанна Зарецкая
Фото Жанна Зарецкая
отзывы: 477
оценки: 158
рейтинг: 450

Взрослых без детей в БТК не приглашали со времен Виктора Сударушкина, выдающегося шестидесятника, который ставил в кукольном формате Зощенко, Маяковского, Достоевского, Шукшина, Гашека. Теперь в театре кукол установили выгородку вроде дачного сарайчика с целой очередью святых в рублевском стиле на стенах, и режиссер Руслан Кудашов панибратским тоном предложил взрослому аншлаговому залу разделить с ним и артистами волнение и нервы премьерного спектакля. В исполнении любого другого режиссера такой пролог прозвучал бы неприлично. Но Кудашов приучил публику к такому обращению: в его собственном кукольном театре «Потудань» все спектакли пронизаны ровно интонацией интеллигентского панибратства. Она допускается, потому что по сцене ходят куклы Алевтины Торик и Андрея Запорожского с глазами героев древнерусских икон и в движениях персонажей страдания и боли не меньше, чем в позах умирающего лебедя Ульяны Лопаткиной. В спектаклях допускается присутствие ангелов и другие свидетельства высшей справедливости. Так что, увидев вереницу нимбов на сцене БТК, я приготовилась выслушать долгую молитву о душе философа Хомы Брута, загубленного красавицей-покойницей-ведьмой.

Молиться не пришлось. Стоило погаснуть свету, со стен зашуршало: «Чичер — ячер — на вечер, кто не был на пиру, тому волосы деру с кровью, с мясом, с печенью-перепеченью». Между иконами заползали чертенята, похожие на гремлинов. Так шуршали летучие мыши в «От заката до рассвета» за секунду до превращения в вампиров. У Кудашова нечисть тоже вырастает до человеческого размера — через пять минут сквозь стены просачиваются три чудища (актеры в масках и хламидах), три модификации голливудского «Хищника». Воплощения зла социологизированы: их кликухи и функции — Вожак, Канцелярист, Шестерка — взяты из бандитского сериала. Это они спрятаны под всеми остальными масками спектакля. Маг театрального освещения Глеб Фильштинский заполнил сарайчик густым дымом цвета клюквенного сока — он сочится из всех щелей и застилает глаза, как кровавая пелена застит экран в 3-D-стрелялках. Жертву злодеев — философа Хому Брута — играет Денис Пьянов. У него выходит самый органичный и непротивный из всех виденных мною доселе на сцене пьяниц. К антракту уже понимаешь, что режиссер рассчитывал на большее, чем ассоциации с компьютерной игрой, от которой человек не может отключиться. Замкнутый сарайчик, откуда вопреки здравой логике не выходит Хома, — это коробка сознания, переполненная всеми сегодняшними страхами. Горилка работает как вирус: пьешь, чтобы забыться от страхов, — пьяный ум производит новые кошмары. Старушенция, что пустила переночевать Хому в одинокую избушку, едва зайдет солнце, морщинистым лицом заслонит окно, а ручищами обхватит стены и будет тянуться до Хомы. Такой враг стоит трех назгулов на парящих драконах, и это — ювелирная ручная работа техников, кукловодов и осветителей.

Дальнейший сюжет известен: Хома исколотит старуху, та обернется дочкой сотника и перед смертью завещает семинаристу Хоме Бруту отпевать себя три ночи подряд. Концовка у Кудашова имеет две составляющих: банальную и актуальную. Банальная: «красные глаза дьявола», спроецированные на задник, окажутся глазами самого мученика Фомы — наш вий, стало быть, живет внутри нас. Актуальная: когда «хищники», отбросив с дороги тело Фомы, заводят свое «чичер-ячер», понимаешь, что прошел сеанс изживания страхов по старому детскому рецепту, который предлагает наприглашать знакомых, выключить свет и зашептать с нарастанием: «В черном-черном лесу стоит черный-черный дом, в черном-черном доме стоит черный-черный гроб, в черном-черном гробу лежит черный-черный мертвец…» Главное в этом хорроре — финал.

1
0
...
2 ноября 2005

Лучшие отзывы о спектакле «Вий»

Фото Егор Королёв
Фото Егор Королёв
отзывы: 371
оценки: 371
рейтинг: 752
7
Хоррор в театре


...никогда бы не подумал. Смотрел я «Панночку» по Садур Орловского театра – там было страшно, в БТК страшно не было. Было жутко и красиво. Думаю, у режиссера и не стояло задачи напугать. А вот создать атмосферу ужаса, греха – вполне удалось. После «Вия» в БТК и не знаю, как представить «Вия» на сцене драматического театра.
Доски и свет из-под них могут заставить еще раз прийти на «Вия» - полюбоваться…
- Как будет летать панночка в кукольном? – спрашивал я себя в самом начале. Летающий гроб очень порадовал. Еще больше (поразил) белый свет в финале. Ради одного финала можно смотреть «Вия»
А что в итоге: в итоге задумаешься, как бы праведно жить и не грешить. без всякого пафоса

1
0
...
16 ноября 2008
Фото moemnenie
Фото moemnenie
отзывы: 4
оценки: 4
рейтинг: 7
7

Этот спектакль в первую очередь, необычный, и временами действительно страшный. В качестве его достоинств хочется отметить: много интересных сценических решений и даже спецэффектов, которые можно позволить себе на маленькой сцене и далеко не дурную игру главного героя Дениса Пьянова (Хомы). Особенно радует то, прямое попадание типажа актера в роль, в результате чего Хома выглядит вполне достоверно.
Ставить спектакль по столь простому и хрестоматийному сюжету всегда нелегкая задача. Режиссер Руслан Кудашев достойно с ней справился и проявил при этом присущую ему оригинальность в поиске выразительных средств. От лица простых зрителей выражаю ему большую благодарность.
И последнее, маленьких детей и людей с излишне впечатлительной психикой от спектакля лучше воздержаться. Могут замучить ночные кошмары.

1
0
...
21 января 2008
Фото Сергей Антонов
Фото Сергей Антонов
отзывы: 50
оценки: 52
рейтинг: 6
9
Лучший Вий

Пока астрофизики всего мира отмечают грандиозное событие - получение первого изображения черной дыры, я с частью своего класса посмотрел отличный спектакль. Большой театр кукол как всегда не подвел. Первый спектакль Руслана Кудашова на сцене БТК: "Вий". Тот самый случай, когда все сложилось. Бессмертная пьеса Гоголя о борьбе добра со злом за человеческую душу, волшебство, присущее постановкам Кудашова, прекрасная игра Сергея Беспалова.
Цепь событий зацикливается на изображении горящей свечи и раскрытого писания. Герой, пройдя сквозь все испытания, не в силах устоять против Вия, духа, несущего смерть любому, на кого он взглянет. Вслед за этим, мы видим трех чертей, измывающихся над бездыханным телом, и в стороне обновленного Фому, которого совсем не заботит то, что происходит с его бренным телом. Получается, не досталась-таки нечистой силе душа непутевого семинариста Киевской бурсы. Кудашов в финале оставляет зрителям надежду на победу добра над злом и намек на то, что каждый может перебороть тьму внутри себя.
Заслуживают внимания взаимоотношения героя с алкоголем. Такое ощущение, что трезвеет он только три роковые ночи, непрерывно шепча молитву и седея от ужаса. В какой-то момент ты уже и сам не понимаешь, что явь, а что сон, где галлюцинации, а где реальность. Фому старательно спаивают черти, или он допился до чёртиков?
Я не смогу описать все художественные приемы, используемые в этом спектакле. Куклы, маски, пляски, тени, игра света, - одно меняет другое так динамично, что подумать о чем-то своем некогда.
Так и не понял, понравился спектакль моим школьникам или нет. Судя по уклончивым ответам и вопросам: "Кто такая панночка?" - скорее нет, чем да.

0
0
...
12 апреля 2019
Фото Irena Kristo
Фото Irena Kristo
отзывы: 25
оценки: 27
рейтинг: 3
7

Спектакль «Вий» реж. Руслана Кудашова в Большом Театре Кукол - это спектакль о человеке, разложившегося от примитивности своей жизни до такой степени, что тут либо в гроб, либо изменяться. И приходя в дом к бабке, Хомка «ныряет» в этот мир изменений, свой собственный мир. Черти силой подбрасывают Хомку, и он падает в это кубическое деревянное помещение, напоминающее коробку. Двери закрываются, и Хома Брут оказывается в своем мире, состоящем из пороков: пьянства, плотских утех, обмана и страха... Орнаментом мира Хомы Брута служат деревянные доски, которым заколачивают гробы. Очень по-гоголевски. И Хомка Брут начинает биться в гробике собственного сознания, который вот-вот погрузят на дно сырой земли.
Все действие напоминает сон в бреду. Главный герой вроде бы и живет «реальной» жизнью»: общается с местными жителями, знакомится с людьми, разговаривает, но все это имеет тень нереальности, некой стекляности жизни, будто бы с героем происходит сон во сне, и засыпая в своем первом сне, он хочет проснуться, отрезветь от происходящего, но погружается в еще более жуткий кошмар.
Основной конфликт, который происходит в спектакле «Вий» - внутренний конфликт, борьба с собой и собственным страхом, и Хомочка Брут в этом смысле становится неким психологом, блуждающим по собственному иррациональному миру. Отпевая одержимую дьяволами Панночку, Хома Брут отпевает себя, проводит экзорцистский обряд, очищение от собственного страха. И, конечно, страх не рождается на пустом месте, это внутренний конфликт, ищущий выхода, и в спектакле выходом представляется Панночка – летающая над потолком, стоящая вверх ногами, выпрыгивающая из гроба… Все это взрыв эмоций Хомы Брута.
Каждую ночь происходит борьба со своим страхом, и каждую последующую ночь, Хома Брут боится все больше и больше, желая избежать времени отпевания девушки, подобно тому, как боящийся утонуть, избегает водоемов. Но страх можно искоренить лишь столкнувшись с ним лицом к лицу. И перед главным героем встает выбор и рождаются сомнения: А идти ли дальше? И звучание этого выбора много больше, чем просто выбор из вариантов «да» или «нет», это выбор – жить в своем собственном гробике или наконец «поднять веки»…

Гоголевские мотивы, его виденье мира, почерк, и даже самый главный страх, очень чувствуются в спектакле «Вий». Руслан Кудашов рассказал немного иную историю произведения Гоголя, сохранив его ауру и осуществив некое психологическое исследование природы страха, пустившись в путешествие по миру бессознательного философа Хомы Брута.

Полная версия рецензии по ссылке: http://irenkristo.livejournal.com/5121.html

0
0
...
22 февраля 2017
Информация от организатора
Информация предоставлена Большим театром кукол
«Вий» Руслана Кудашова в Большом театре кукол решен в эстетике страшного сна. Происходящее с главным героем Хомой Брутом (Денис Пьянов) показано сквозь нечеткую пелену. Бывает такое полуобморочное ночное состояние, когда не осознаешь, наяву все происходит или во сне. Окружающий мир кажется населенным косматыми бесами. И стоит зазеваться, как они сцапают невинную душу и превратят ее в игрушку. С этого и начинается спектакль. Кудашов не боится «дергать черта за усы». Взяв за основу классический гоголевский сюжет, он превращает его в «историю падения одной души». Так определен жанр спектакля. По мысли режиссера, это падение может начаться в любой момент. Декорации «Вия» — полуразрушенная древнерусская церковь с облупленными фресками, напоминающими рублевские. Сквозь прорези в стене высовываются лукавые чертенята. А главный герой — жертва наваждения. В полубреду он убивает гигантскую колдунью. В реальности она оборачивается панночкой с тонким, почти иконописным ликом. Пьянов играет Брута слабым, неспособным сопротивляться затягивающему его кладбищенскому кошмару. Днем Хома распивает горилку до беспамятства и танцует гуцульские танцы в таверне, антураж которой подсмотрен у Пиросмани. Ночами читает Псалтирь у гроба. Сцена с летающей в гробу панночкой, разрастающейся во всю сцену, в спектакле страшнее, чем в повести или в фильме.