Как вам спектакль?
Фото пользователя
  • 10
  • 9
  • 8
  • 7
  • 6
  • 5
  • 4
  • 3
  • 2
  • 1

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Жанна Зарецкая
Фото Жанна Зарецкая
отзывы: 477
оценки: 158
рейтинг: 449

На этот раз худрука Театра комедии Татьяну Казакову не в чем упрекнуть: все она сделала правильно. Не получается у нее работать со звездами — хоть умри. Помню, Виктор Сухоруков рассказывал, как Казакова разучивала с ним роль — с голоса, словно в театральной школе начала XIX века, — а потом объявила: «У вас такая индивидуальность, Виктор Иванович, что я просто не знаю, что с ней делать». Теперь Сухоруков — преуспевающий столичный артист, но в труппе Театра комедии знаменитостей еще немало, и с ними, хочешь не хочешь, делать что-то надо. Хотя бы иногда: к дате. На этот случай в штате у Казаковой есть «юбилейный» режиссер Юрий Аксенов. Некогда он возглавлял театр и ставил в нем приличные спектакли. Теперь — обслуживает местных звезд. Его работу даже режиссурой в строгом смысле не назовешь, он просто разводит артистов по мизансценам так, чтобы главный из них (в «Средстве Макропулоса» это Ирина Мазуркевич, она нынче именинница) всегда оказывался на первом или центральном планах. Декорации — как в тех водевилях, которыми потчевали зрителей императорских театров после забойной героической драмы вроде «Андромахи» или «Пожарского»: занавес, стол, стулья, трюмо, кушетка. Мазуркевич меняет наряды и с выражением рассказывает о том, как живет на свете уже 330 лет благодаря чудодейственному средству, изобретенному ее отцом. Невольно думается: гораздо более к лицу пришлась бы сейчас актрисе реплика чеховской Аркадиной, уверяющей двадцатилетнюю Машу, что она (Аркадина) выглядит моложавее. Таланта для роли в «Чайке» Мазуркевич тоже не пришлось бы занимать. Но, увы, в Театре комедии она разделяет участь всех юбиляров: красуется на сцене, и только.

4
0
...
25 августа 2004

Лучшие отзывы о спектакле «Средство Макропулоса»

Фото Oksana Oksana
Фото Oksana Oksana
отзывы: 6
оценки: 13
рейтинг: 10
9

Замысел комедии «Средство Макропулоса» возник у Карела Чапека под влиянием теории профессора Ильи Мечникова «согласно которой старение есть самоинтоксикация организма». Сделав программное заявление о «совершенно случайном и чисто внешнем совпадении темы» с эстетическими воззрениями /сентенциями/ философской драмы Бернарда Шоу «Назад к Мафусаилу», Чапек ступил на путь полемики, и со свойственным ему упорством вознамерился третировать театральную общественность загадочными обстоятельствами, связанными с личностью оперной певицы Эмили Марти на протяжении трех действий, включая пролог.
Коварный автор, отодвинув завязку пьесы на три с половиной столетия, как бы исходит из мысли о том, что эликсир вечной молодости был изобретен в эпоху Возрождения придворным лейб-медиком императора Рудольфа II Иеронимусом Макропулосом. Сюжетная линия выстраивается как детективное расследование тайны, окружающей главную героиню. Ведь именно она, дочь опального гения, приняв эликсир жизни, сумела проникнуть в двадцатое столетие (никого не спросясь).
Волею случая граф Гаук-Шендор узнает в блистательной приме свою бывшую возлюбленную. Но… прошло пятьдесят лет, а она, по-прежнему, молода. Вот что удивительно.
Непостижимым образом Марти оказывается посвященной в тайны «эдакого заплесневелого процесса «Грегор-Прус», стартовавшего в 1820 году, но не утратившего актуальность спустя столетие. Прима в курсе событий минувшей эпохи, ей хорошо известно содержимое запертых столов в доме барона Пруса: на каждом ящичке дата, на одном – «тысяча восемьсот шестнадцатый год», там просто запечатанный желтый конверт с надписью рукой Йозефа Пруса «Сыну моему Фердинанду». Вот и все. Пресловутый конверт лежал вместе с завещанием.
Марти не только эпатирует окружающих своей осведомленностью, но и сама становится заложницей неосторожного отношения к слову. Растревоженное любопытство претенциозных буржуа переходит все границы, дивным образом трансформируясь в допрос с пристрастием и – ах, раскрыт секрет старого пергамента, на котором записан рецепт чудодейственного эликсира бессмертия.
Эффект обманутого ожидания действует как щедрая доза героина: казалось бы, цивилизованное общество, запросто звереет; пусть Марти одарена талантом, красива, умна, богата – все это вдруг перестает иметь значение для озлобленных обывателей, оскорбленных открытием – именно ей принадлежит рецепт вечной молодости. Тем более, что по праву наследства.
Все без исключения участники самодеятельного «судебного процесса» друг за другом с завидной настойчивостью проявляют самые отвратительные черты человеческой натуры: алчность, эгоизм, жестокость.
Мечты о том, чтоб эликсир бессмертия продлил жизнь для творческого познания, странным образом соотносятся со стенаниями о том, каково жить 300 лет – столетиями вязать чулки или служить коллежским регистратором.
Страх, а не совесть обуздывает амбиции зарвавшихся представителей «сильного пола». И барон Прус, и адвокат Коленатый, и с позволения сказать, наследник Альберт Грегор находятся в плену у инстинкта самосохранения, рисковать во имя идеи им совершенно не интересно. Никто не решается использовать эликсир бессмертия по назначению, испытать действие зелья на себе любимом.
Убедившись окончательно, что «никто не претендует» на рецепт, Эмилия вручает злополучный «документ» Кристине:
- Возьми себе это. Проживешь триста лет, будешь петь как Эмилия Марти. Прославишься. Подумай: через несколько лет ты уже начнешь стареть. Пожалеешь тогда, что не воспользовалась …
Бери, милая.
Кристина берет, благодарит и … молча подносит бумагу к горящей свече. Зловредный « исторический памятник» тлеет понемногу (это ведь пергамент). Эмилия Марти обрадована неожиданной развязкой.

- Ха-ха-ха, конец бессмертию!

Современный отклик очевиден. Так, театр комедии имени Н.П.Акимова в последние майские дни 2004 года представил «Средство Макропулоса». Заслуженный деятель искусств России развел самодеятельность» в фабуле чешского сатирика, как умел: своею властью сократил количество действующих лиц и исполнителей с двенадцати до семи. Ему не понадобились: самоубийца Янек, сын барона Пруса, архивариус-мечтатель Витек, горничная, театральный машинист и уборщица.
Видимо, темы «любовь и предательство», «искусство и народ» Аксенову не близки. И жанр – не указ.
Комедия в трех действиях с прологом преобразовывалась в «невероятную историю в двух действиях».
Сценография - инсталляция слегка ассоциируются со временем действия и/или воспринимается как вневременная ; предметы-символы, предметы-метафоры сопровождают словесные баталии; активны сами по себе, поэтому нейтрально-безразличны по отношению к сюжету.
Невероятным образом в уста адвоката Коленатого (Юрий Лазарев) вложены реплики отвергнутого архивариуса, Альберт Грегор (Денис Зайцев) прекращает увиваться за Кристиной (Марина Засухина) – в пьесе, замечу, роль влюбленного романтического юноши предназначается Янеку – и переключается на Эмилию Марти (Ирина Мазуркевич), Гаук (Анатолий Равикович), совсем «обезумев» жует бесценный пергамент с завидной скоростью…
Подобный, правда, более гуманный и осторожный трюк с переиначиванием финала Аксенов уже проделывал, ( речь идет о «Зойкиной квартире»).
Состав актеров, кстати, дружно перекочевал из вышеупомянутого спектакля в новую постановку. Режиссер явно делал ставку на проверенных «ветеранов» акимовской сцены.
И не ошибся в выборе: все роли были сыграны актерами 16.11.06 на «ура».
Юрий Лазарев к роли Коленатого-Витека подходит идеально: у него достаточно сценического времени чтобы
адвокат переиграл архивариуса по всем параметрам, текст смонтирован таким образом, что на первый план выходит вдруг ...инфернальный имярек. Коварный, как дьявол.
Ирина Мазуркевич блистала весь вечер: то небрежно роняла ироничные реплики в ответ на обывательские выпады, то, как бы невзначай очаровывала быстрыми взглядами и мимолетными улыбками, то просто наряжалась в свое удовольствие (и становилась неотразимой в невероятно сценичных костюмах Ирины Чередниковой). Эмилия Марти в исполнении Ирины Мазуркевич – умная, талантливая, но уставшая (то ли от неблагодарных и бестолковых современников, то ли от себя самой) прима.
В ней нет цинизма и прочих пороков, которые усиленно пытаются «увидеть и обсудить» самонадеянные обалдуи вроде Грегора и Пруса. Ей просто чужд и смешон нелепый накал страстей. И в самом деле, на страстях живут одни бездельники.

2
0
...
15 февраля 2009
Фото галина
Фото галина
отзывы: 76
оценки: 90
рейтинг: 64
7

Отличнейший пролог:на фоне греческих колонн ходит гречанка.Звучит "Аве Мария" Дж.Каччини.После такого начала настраиваешься и дальше увидеть что-то философское.
Пьесу К.Чапека "Средство Макропулоса", на мой взгляд, не удалось еще поставить никому так, чтобы была полностью выражена мысль автора.Театр Комедии-не исключение. Тем более, что текст очень "обрезан", исключены и некоторые герои.
Не знаю, читала ли эту пьесу уважаемая Жанна Зарецкая, я же знаю эту пьесу почти наизусть, и скажу сразу-не вина режиссера, что замечательная Ирина Мазуркевич тут только красуется. Просто эта роль совершенно не ее. Эмилия Марти, которой за 300 с лишним лет осточертела жизнь, люди, искусство, и которая все-таки боится смерти, у нее не получилась. Она-одна из участников данного спектакля, а ведь Эмилия должна быть главной, особенной, чтобы мы сразу поняли: что-то с нею не так. Что-то должно в ней настораживать, иначе как нам предствавить, что она прожила столь долгую жизнь? Героиня Мазуркевич полна жизни, интереса к происходящему вокруг. И совсем лишена грубоватой вульгарности, свойственной Марти из пьесы. да и внешне Мазуркевич как-то не похожа ни на гречанку, ни на цыганку, между тем по ходу действия национальность Марти все время подчеркивается-это основа пьесы.
Не могу сказать, что Гаук-Шендорф в исполнении А.Равиковича, тоже был мне "по вкусу". Я понимаю, что он играет слабоумного старичка, который еле выговаривает слова, но тем не менее хотелось бы понимать, что говорит его персонаж, а не догадываться.
Адвокат Коленатый, Кристина, Пруст, Грегор показались мне гораздо интереснее. Наивность Кристины хорошо была передана Е.Александровой, двуличность Коленатого хорошо сыграл Ю.Лазарев. Пруст(О.Метелев) и Грегор (Д.Зайцев) тоже хорошо сыграли "слабых на денежки" людей.
Особенно хороша была сцена, когда Пруст, Коленатый, Гаук и Грегор спорят о том, что надо сделать с рецептом "жизни на 300 лет". Вот здесь актеры действительно показали высокий класс игры, смотреть это было-одно удовольствие.
Финал пьесы режиссер переделал. В результате из философского он стал просто забавным пустячком. Рецепт, который в пьесе сожгла Кристина, дабы избавить человечество от искушения жить долго, но скучно, здесь наполовину скушал Гаук-Шендорф.
Финал.
И снова звучит "Аве Мария" Каччини...

1
0
...
21 мая 2010
Фото Слава
Фото Слава
отзывы: 50
оценки: 52
рейтинг: 14
5

Терпимо, по крайней мере досидел до конца, хотя чуть не уснул. Равикович играет здорово, несмотря на возраст, спасибо. Мазуркевич вроде бы не так посредствена как в других постановках, и на том тоже спасибо. Остальные играют, но без таланта, без души.
Вместо Каменева теперь Мужикян, а вместо Засухиной - Бережная.

А вообще на все 100 согласен с отзывом Жанны Зарецкой и по поводу этого спектакля и театра в целом.

0
0
...
5 октября 2009