«Носорог» - постановка не самого Фоменко, а Поповски, но мне было интересно сравнить его с «Носорогами» Розовского. Незамедлительно обнаружились главные сходства: иллюстративность обстановки и попытка «озвучить» носорогов душераздирающим рёвом. Впрочем, впадать в истерику в театре Фоменко всё-таки сочли не комильфо – никто не кричит, ничего не рушится, вместо оглушительной «музыкальной темы НЛО» звучит менее выматывающий нервы ритм из малеровской симфонии, имитирующий носорожий топот. Да и просторная сцена, технически лучше оснащённая, позволила сделать декорации мобильными, легко меняющими дворик с кафе на офис, офис на квартиру. Куда как изобретательней решены и сами сцены превращения людей в носорогов: вместо того, чтобы корчиться в конвульсиях и ползать на четвереньках, Жан сначала облачается в тёмно-зелёный костюм, а затем из земли из горшков с растениями и воды из аквариума устраивает болото и вываливается в грязи. Но самым приятным отличием стало то, что упора на комизм, совершенно избыточный и бессмысленный в данной пьесе, у Фоменко, в отличие от театра у Никитских ворот, делать не стали, чередуя забавные моменты с напряжёнными. Беранже из «Носорога», простой, обаятельный человек, способный на адекватные проявления дружбы и любви, выгодно отличается от Беранже из «Носорогов» - карикатурного непросыхающего пьяницы, тупого, грубого и вульгарного. Остальные персонажи в исполнении труппы Фоменко также практически не допускают шаблонности, плоскостности шаржа и наигрыша, хотя назвать их интересными и запоминающимися тоже не поворачивается язык. Метафорические находки Поповски лишь немногим изящнее лобовой прямолинейности милитаристского маскарада Розовского: «первых носорогов» он выводит в первом действии рычащими в микрофоны слугами просцениума в чёрном, с белыми бинтами на лицах, как пародии на героев знаменитой картины «Поцелуй» Магритта, вынесенной на обложку программки. И там, и здесь атмосферу безуспешно нагнетают резкими контрастами освещения, и носорожьи рога в обоих постановках лезут в дыры – хотя если Розовский рогами ограничился, то Поповски не пожалел средств на костюм антропоморфного носорога и движущуюся репродукцию также небезызвестной гравюры Дюрера с носорогом. Однако главный недостаток интерпретации театра Фоменко – не сценография, а затянутость, эмоциональная пересушенность долгих статичных мизансцен, без сокращений пересказывающих авторский текст, от которых за три с половиной часа продолжительности спектакля постепенно становится скучно. Нетрудно теми или иными выразительными средствами передать угрозу «оносороживания», происходящую от пустопорожней демагогии и распространяющуюся по множеству причин, трудно заставить зрителя сочувствовать Беранже – последнему человеку среди бездумной агрессивной скотины. А этого не удалось ни той, ни другой постановке: не видно в Беранже той силы воли, независимости и решимости, которые требуются героям любого психологического склада, выбирающим в одиночестве противостоять всему миру. Создаётся впечатление, словно Беранже-Голубцов спасается от эпидемии алкоголем, а Беранже-Пирогов… джазом. По крайней мере, он очень оптимистично его напевает и пританцовывает в самые критические моменты.
12.07.2010
Комментировать рецензию