Самый известный роман главного мистика литературы Серебряного века Федора Сологуба «Мелкий бес» главный волшебник театра XXI века Роман Виктюк ставит как магическую расшифровку колдовских букв и слов. Настоящий творец — единственный, кому подвластно менять реальный мир по своей воле. Этим владел автор романа, владеет этим и Виктюк. К «Мелкому бесу» он обращался уже дважды — в Таллинском театре и в Московском театре «Современник», где спектакль имел бешеный успех у публики. Третье обращение великого мастера режиссуры к великому тексту несет совершенно новые смыслы, новую эстетику — то, что актуально именно сейчас, в веке технологическом, веке прогресса, зачастую уничтожающем духовное в людях. Нашему миру сейчас отчаянно не хватает познания себя и стремления к гармонии, поэтому и возникнет на сцене Театра Романа Виктюка новый, особый, колдовской мир — мир Недотыкомки, того самого беса, который, существуя лишь в воображении главного героя и будучи мелким, способен при этом управлять вселенной. И это зрители увидят собственными глазами.

Как вам спектакль?
Фото пользователя
  • 10
  • 9
  • 8
  • 7
  • 6
  • 5
  • 4
  • 3
  • 2
  • 1

Лучшие отзывы о спектакле «Мелкий бес»

Фото Анастасия
Фото Анастасия
отзывы: 33
оценки: 35
рейтинг: 2
Что это было
5
Разочарование

Я откровенно была разочарована. Я обожаю спектакли в театре Виктюка. Это всегда наслаждение красотой и цельностью постановки. Но здесь... Здесь слишком много деталей и образов, которые никак не хотят складываться в единую картину... Слишком много надрыва, который в итоге утомляет, и под конец спектакля ты уже перестаешь сочувствовать происходящему на сцене, но хочяешь поскорее уйти.... Здесь слишком много всего... Лишнего.

1
0
...
24 июня 2019
Фото Ирис Смайл
Фото Ирис Смайл
отзывы: 65
оценки: 70
рейтинг: 95
Браво
10

Ровна поверхность моего зеркала, и чист его состав.
Многократно измеренное и тщательно проверенное,
ОНО не имеет никакой кривизны.
Уродливое и прекрасное отражаются в нем одинаково точно.
(Федор Сологуб)

«ОНО» не имеет кривизны, потому что искривлено изначально и между уродливым и прекрасным стоит знак равенства.
….и страннее всего из странных и необъяснимых наших отголосков мыслей, как это можно не почувствовать озвученные Федором Сологубом (по рождению Тетерниковым) наши собственные мысли, страхи, фобии, подозрения, недоверия, мысленные недомогания, извращенные домыслы и суеверные желания.
Готовы присягнуть суду, что не подвергались нападкам бесполого существа, которое Ардальон Борисович называет «Недотыкомкой»?
Пожалуй, надо выпрямить горбатую спину, когда по ней хлещут плеткой истерии и насилия. Сутулость не поможет. На сцене происходит театральная демонстрация нашей же реальности, возможно, с отсылом в прошлое, в безупречно выполненной цветовой гамме Малевича, среди человеческих обломков, выхваченных четким театральным объективом Романа Виктюка.
Сологуб писал книгу в течение 10 лет и закончил в начале прошлого века Автобиографическими воспоминаниями «Мелкого беса» вряд ли назовешь, хотя, сам Федор Сологуб признавался, что кое-что почерпнул из жизни одного уездного города, где был учителем в гимназии и наблюдал за его жителями и местными нравами. Однако, некоторые чересчур дотошные наблюдения губительны. Они сродни подглядыванию и копанию в чужом белье. Заглядываться можно, а вот подглядывать. Но если решитесь на этот шаг, не удивляйтесь, что можно написать роман «Мелкий бес».
Мало что изменилось, правда? Язык стал современнее, изменилась мода, поколения ipad полностью растворилось в беспроводных технологиях посткомпьютерной эпохи. Но тревожные и деструктивные амбиции продолжают нажимать на важные рычаги нашего сознания. В нужный момент одерживают победу со счетом 1:0 в пользу «мелких бесов». И совсем не надо для этого сходить с ума. Вернее, люди сходили с ума, в большинстве случаев из-за душевной болезни, или из-за пустяка. Разве не пустяк «доходное место» в виде должности директора гимназии какого-то захолустного городка. Стоит ли копья ломать ради такой цели, тем более, сходить с ума?
Хотим-хотим-хотим и много-много-много. Чем старше, тем больше. Сначала по мелочи и пробуя на вкус. Взрослея, находим веские аргументы «почему». Потом крупными купюрами, желательно без сдачи и налом. Кто-то шепчет про «безналичный расчет»?! Только наличкой и сразу! Аргументов много и почти все рядом, яркие примеры благополучия и достатка.
У великого Федора Достоевского почти всегда раскаянье и возможность в зеркале увидеть, все-таки, себя.
У «современного» писателя Федора Кузьмича прекрасное и уродливое в зеркале имеет одно лицо. Возможно, поэтому на помощь и приходят обезличенные картины Малевича. Фрагменты этих рисунков служат настоящим украшением сцены. Палитра сочных, естественных и почти мирных красок настраивает совсем на другой, почти идиллический сюжет. Среди велосипедов, велотренажеров, длинных ковров линолеума, картонных дворцов и иероглифов возникают люди без лица, одетые, как и сцена в «Малевича».
«Будучи живописцем, я должен сказать, почему в картинах лица людей расписывались зеленым и красным. Живопись — краска, цвет, она заложена внутри нашего организма. Ее вспышки бывают велики и требовательны. Моя нервная система окрашена ими. Мозг мой горит от их цвета». (Каземир Малевич).
Именно такое визуальное пиршество происходит на сцене, когда герои «Мелкого беса» выходят/выбегают/вползают в своих изумительных костюмах. Схожесть и взаимодействие в воспаленном творческом воображении трех спусковых крючков: писатель-художник-режиссер выводят нас из равновесия. Не поддаться очарованию такой сплоченной системы может только очень…очень…сумасшедший человек. Но мы же нормальные!?
Антигерой Передонов (Дмитрий Бозин) платит сполна, разрушаясь и разлагаясь на галлюцинации, мании преследования, патологические объяснения, яростные всплески шизофрении и паники, доводящие его до убийства.
Но кто вокруг него? Не лучше, не хуже. Возможно, примитивнее, поэтому не сходят с ума ЯВНО, а живут, как червяки, или насекомые. Не только он издевается над юным гимназистом Пыльниковым (фосфорически отрешенный и хрупкий образ в исполнении Игоря Неведрова). Многие вокруг слепо верят чужим наветам. Чем лучше безжалостно-рассчетливая Варвара (Екатерина Карпушина), которая ради собственной выгоды выдумывает историю про назначение и подговаривает наивную на первый взгляд Грушину (Людмила Погорелова) помочь ей. Светлый дуэт в виде Пыльникова и Людмилочки (Анна Подсвирова) также может вызвать множество сомнений: совсем юный гимназист, понравившийся зрелой девушке, которая испытывает романтические чувства и учит его переодеваться в женские наряды. И сплетни, наветы, домыслы. Скука провинциального ханжества и лени. Страх самосохранения и наказания удерживает почти всех от решающего шага, который нашептывает Недотыкомка своей жертве. Убийство может подходить под любые категории сумасшествия, но остается тем, чем изначально является. Маска смерти плотно прирастает к тому, что совсем недавно было лицом, пусть искаженным гримасой и ненавистью, но с человеческими чертами.
«Мелкий бес» причиняет максимальную боль не только персонажам, но и зрителям. В определенный момент среди круговорота сплетен, насилия и клеветы, трудно не спутать галлюцинацию и бред воспаленного воображения с реальностью. В воображаемом пространстве, а оно всегда присутствует в спектаклях Романа Виктюка, между сценой и зрительным залом возникает некий чувствительный портал. Вовремя поспевает Маскарад в захолустный город, чтобы показать отличительные достоинства «вкуса» у тех, кого почти нельзя называть людьми.
Слушая монологи Передонова и его перешептывания с Недотыкомкой (Михаил Урянский), у многих возникает ощущение перерождения существа, который когда-то был человеком. Но герой не опускается на дно жизни, как доктор Джекил и его альтер эго мистер Хайд. Жизнь спускается к Передонову на дно и по капельке вытекает из его тела, глаз, души. Заговоры плетутся не только в его воспаленном сознании. Тонкая материя реальности рушится и есть тому причины. Окружающие становятся ядовитыми тенями. Рушится завеса между настоящим и выдуманным.
Хаос побеждает. Уверенно побеждает под хитовый шансон «дорожного радио» и маскарадный канкан. Сплетение разных стилей в музыке вызывает надрывный смех.
Но душа требует сочувствия, когда тело уничтожено.
В виске бьются однополые слова, которые так бережно подкармливает человеческими низостями Федор Сологуб. Чувственность и бесчувствие в какой-то момент объединяются. А «мелкие бесы» уже почти не скрывают, что могут укрыться в зале, среди нас. Они то путаются под ногами, то уверенно пытаются сбросить нас с наших мест.
Роман Григорьевич всегда внимательно смотрит в зал, то снимая, то надевая очки. Кого, он хочет увидеть среди нас? Кого он видит в зале, когда стоит рядом со своими бесстрашными артистами?
P.S.
Измотал я безумное тело,
Расточитель дарованных благ,
И стою у ночного предела,
Изнурен, беззащитен и наг.
И прошу я у милого Бога,
Как никто никогда не просил:
— Подари мне еще хоть немного
Для земли утомительной сил.
Это, кажется, тоже написал Федор Сологуб…
30 сентября 2019

0
0
...
30 сентября 2019
Информация от организатора
Информация предоставлена театром Романа Виктюка
Самый известный роман главного мистика литературы Серебряного века Федора Сологуба «Мелкий бес» главный волшебник театра XXI века Роман Виктюк ставит как магическую расшифровку колдовских букв и слов. Настоящий творец — единственный, кому подвластно менять реальный мир по своей воле. Этим владел автор романа, владеет этим и Виктюк. К «Мелкому бесу» он обращался уже дважды — в Таллинском театре и в Московском театре «Современник», где спектакль имел бешеный успех у публики. Третье обращение великого мастера режиссуры к великому тексту несет совершенно новые смыслы, новую эстетику — то, что актуально именно сейчас, в веке технологическом, веке прогресса, зачастую уничтожающем духовное в людях. Нашему миру сейчас отчаянно не хватает познания себя и стремления к гармонии, поэтому и возникнет на сцене Театра Романа Виктюка новый, особый, колдовской мир — мир Недотыкомки, того самого беса, который, существуя лишь в воображении главного героя и будучи мелким, способен при этом управлять вселенной. И это зрители увидят собственными глазами.