Спектакль

Спектакль Мамаша Кураж

Постановка Мастерская Петра Фоменко. Старая сцена

Выбор «Афиши»
5.6
© Лариса Герасимчук / Мастерская П. Фоменко
1/9

Феноменальные Полина Кутепова и Ирина Горбачева в спектакле про войну каждый день

Пьеса Бертольда Брехта, с одной стороны, будто про Тридцатилетнюю войну в Германии середины XVII века, а с другой — про трагедию как повседневность, про рабское сознание, про ненависть и войну как нормативное состояние общества. За постановку этого образца «эпического театра» в «Мастерской Фоменко» отвечают режиссер Кирилл Вытоптов и сценограф Нана Абдрашитова — тандем, зарекомендовавший себя серией высококлассных работ в разных московских театрах («В ожидании Годо» в «Мастерской», «Деревенский анекдот» в «Современнике»). Звезда инстаграма Ирина Горбачева здесь выходит на сцену в роли немой Катрин. В главной роли — Полина Кутепова.

Возраст16+
Продолжительность2 часа 30 минут, 1 антракт

Участники

  10

Специальные предложения

Скачать приложение
Подарочные сертификаты

Рецензия «Афиши» на спектакль

7Феноменальные Ирина Горбачева и Полина Кутепова в спектакле про войну каждый день

Это даже похоже на провокацию: Ирине Горбачевой — новому центру притяжения внимания «Мастерской Петра Фоменко» и мастерице парадоксальных монологов — в этом спектакле досталась роль без единого слова.

Впрочем, на нее можно насмотреться вдоволь: в решении режиссера Кирилла Вытоптова немая дочь Мамаши Кураж почти не покидает передний план дизайнерски опрятного, строгого спектакля. Тесное пространство старой сцены «Мастерской» перестроено в светлый павильон с верандой и белыми столиками. В зрительный зал смотрит громоздкая лошадиная голова. Оркестр исполняет контемпорари-джаз в духе The Cinematic Orchestra, а артисты, одетые в несколько утрированный casual наших дней, разыгрывают диалоги из пьесы «Мамаша Кураж и ее дети» Бертольда Брехта.

Коротко о главной героине — кочующей по задворкам старой Европы циничной торговке времен Тридцатилетней войны. Детей у нее трое и все от разных отцов: пай-мальчик Швейцеркас от швейцарца, брутальный Эйлиф — от поляка, а немая Катрин наполовину немка. Все они покидают игру по очереди, но одинаково драматично. Главная героиня здесь оказывается вовсе не бездушной хитрюгой, а воплощением материнской любви, заботы и чувства высшей справедливости, кем-то вроде Серсеи Ланнистер.

Полина Кутепова в запоминающемся наряде из красной кожи играет Кураж как деятельную даму высоких манер, которая прячет за маской строгости неуверенность. Режиссер выявляет в героине обычно игнорируемую женственность — ведь речь о покорительнице мужчин всех сортов. Даже священник (Владимир Топцов в роли загнанного, растерянного миссионера), скрывающийся у Кураж от католиков, едва удерживает себя в руках, находясь с ней рядом.

Многогранное исполнение схематичных брехтовских персонажей — сильное свойство спектакля; даже бестолковый фельдфебель здесь решен Игорем Войнаровским как человек тоскующий, сомневающийся. Бесхарактерный Швейцеркас обретает в исполнении рыжеволосого Николая Орловского неординарное спокойствие: его колошматят лицом о клавиши пианино, а он улыбается. Впрочем, части ансамбля только предстоит осмыслить и проработать роли. Образы простодушного повара (Амбарцум Кабанян), разнузданной Иветты (Роза Шмуклер), мужлана Эйлифа (Дмитрий Рудков) на момент премьеры не перешагнули порог одномерных клише: мачо, шлюха, гопник — как в каких-нибудь «Уральских пельменях».

Самые выразительные эпизоды — и визуально, и по степени драматического напряжения — за Ириной Горбачевой. Идите и смотрите на роль, сыгранную телом и глазами. Вот кадр: отлучившийся на минуту Швейцеркас попал в западню, а в трясущихся руках Катрин банка тушенки, которую брат только что хотел съесть. В глазах, не отрывающихся от банки, — паника, тело неподвижно. Много позже, когда лицо героини Горбачевой расчертит кровавый шрам, ей будут сниться нерожденный сын и несостоявшаяся любовь — эффектные психоделические этюды второго акта становятся главным хуком.

Кирилл Вытоптов, впервые приглашенный в «Мастерскую Фоменко», неизменно работает с художником Наной Абдрашитовой. Всякий раз сценография в их совместных спектаклях задает все правила игры. Как это было, к примеру, в <a href="performance/95765/">«В ожидании Годо»</a> на сцене клуба «Мастерская»: персонажи Беккета убивали время вокруг икеевской мебели и пустых коробок из-под пиццы. Таким образом, посланником Годо закономерно оказывался разносчик пиццы, «выкинуть штуку» означало швырнуть тысячу рублей и так далее.

Пьеса «Мамаша Кураж» Брехта, в которой главная героиня со своим мини-маркетом таскается по провинции, предполагает пейзажное разнообразие. Сценография Наны Абдрашитовой — застывший фон, который никак не меняется.

Такое решение требует хитростей, к которым прибегают современные художники в своих инсталляциях. Это, например, телевизор, посредством которого можно дать собеседнику пощечину на расстоянии; это рация, шипение которой создает иллюзию дистанции; новостной сурдоперевод, заменяющий ремарки. Антракт в первые дни показа длился около получаса — столько времени требуется на установку реквизита на сцене.

Как известно, «эпический театр» Брехта не обходится без музыкальных интермедий, называющихся зонгами. Это когда персонажи вдруг разворачиваются лицом в зал и под разухабистый джазовый аккомпанемент резюмируют только что разыгранный эпизод. Затея по нынешним меркам провальная, но тщательно оберегаемая наследниками Брехта: вот ноты, вот слова — будьте любезны. Коротко говоря, лучше бы на этом спектакле микрофон был неисправен; «актерский» вокал и текст зонгов в архаичном переводе Соломона Апта с большим трудом перекрываются достойной аранжировкой партитуры Пауля Дессау.

Брехт торопился дописать пьесу в 1938-м, намереваясь напомнить Европе о том, что война — это плохо. Но не успел в срок, и потому премьера «Мамаши Кураж» вышла в первый год Второй мировой. Как для Брехта не имеет значения — Трехсотлетняя ли это война, или Первая, или Третья мировая — так для Вытоптова: в спектакле показана повседневная сегодняшняя война. Если угодно, та же, что у Марка Равенхилла в его «Shoot/Get Treasure/Repeat» — обратная сторона демократии, поделенный мир, в котором нейтралитет и свобода не более чем фикция. Оттого в спектакле «Мамаша Кураж» не вызывает вопросов появление чужестранцев в камуфляже с автоматами.

Для значительной части публики спектакль будет в первую очередь поводом увидеть на сцене звезду инстаграма Ирину Горбачеву. Но Вытоптов не популист, и сознательно выводит актрису из-под купола комических ассоциаций. Такой разворот не просто уберег комедийную, казалось бы, актрису от самоповторов, но и обозначил новые горизонты ее артистического диапазона. Даже приблизительное представление об этих горизонтах — впечатляет само по себе.

28 мая 2016
10Прекрасно! Умно! Талантливо!

Малая сцена прекрасно подходит для этой пьесы недоброго и рассудочного Брехта. Занавеса нет, на колоннах - граффити, ныне неизбежный признак разрухи; на сцене - белый павильон, в котором скрывается оркестр.

Как водится за мной, дам непрошеный совет - перед походом в театр неплохо бы прочесть пьесу.

Идёт Тридцатилетняя война (1618-1648), религиозное столкновение между протестантами и католиками, по ходу действия увидим и тех и этих - религиозные разногласия в глаза не бросаются. Разделить на сцене воюющие стороны помогут шарфы футбольных фанатов. А так, все одинаково не против выпить за чужой счет водки, сменить сапоги.

Мамаша Кураж - Анна Фирлинг - маркитантка, она следует за войском и продает всё, что может пригодится: патроны, ремни, тушёнку. Иные маркитантки наживали на войне состояния - как мы увидим на примере Иветты, знакомой Кураж, это возможно, но с любыми деньгами они оставались в своем кругу - людей из низов, жадных до наживы.

В постановке Мастерской Фоменко Кураж никуда не едет, и никто не толкает её повозку: зачем куда-то ехать - война повсюду и всегда, бессмысленно строить планы и мечтать о чем-то вне ее. Даже когда наступает перемирие или заключают мир, это значит только то, что на этот раз товар удастся закупить дешевле и все начнется заново.

У Анны Фирлинг трое детей. Они проживут всю жизнь на войне, но, давайте честно, они бы без войны и не родились - все от разных отцов, которых Кураж встретила в разных концах Европы.

Сам Брехт считал, что лучшей Мамашей Кураж на русской сцене могла бы стать Фаина Раневская.

Здесь же главную роль играет Полина Кутепова - хрупкая и женственная, и видно, как она боится за своих детей, умно своего страха никому не показывая, - доверять тут некому. Будь она большой горластой бой-бабой, это была бы совсем другая история.

Вместо ремарок здесь - ТВ-пропаганда, шипящая рация и сурдоперевод, вместо полковой кассы - банковская карта, товар перевозят в больших клеенчатых сумках челноков - узнаваемая русским зрителем деталь.

Как Брехт сегодня, смотрится? - Вполне

14 ноября 2021
7Где-то идёт война

На сцене небольшая комната, сделанная из стеклянных офисных перегородок с жалюзи, зрители видят её снаружи. Функции помещения по ходу действия меняются, это и каморка-склад мамаши Кураж, и кабинет главнокомандующего, и траурный зал во время его похорон, и видео-экран, и камера пыток, и волшебное зонг-пространство, музыканты играют и поют зонги именно внутри неё, и тогда комнатка эта приобретает вид театрально-метафизический. Если зонги – это сердцевина брехтовских пьес, то эта кураж-зонг-каморка – театрально-сценографическая сердцевина спектакля.
Одежда, среда, предметы, интонации – всё современное: клетчатые челноковые сумки Кураж, шкаф-склад с раздвижными дверьми, белые колонны разрисованные разноцветными калямаля-граффити, видео, используемое в том числе и в качестве видеосвязи. Брехтовский текст звучит остросовременно, свежо. Брехт опять (всегда?) актуален.
Роль сильной жёсткой мамаши Кураж, положенная в мягкую человеческую фактуру Полины Кутеповой, даёт поразительный эффект, перед нами энергичная и предприимчивая дива, циничная и сердечная, обаятельная и страшная, расчётливая и безалаберная, яркая, в красном кожаном плаще, с рыжей копной волос, делающая свой мелкий челночный бизнес на войне, в зоне перманентной АТО, война её кормит, война убивает, убивает её детей, а другого пространства жизни, кроме войны ей не дано, да она и освоилась в нём. Где-то всегда идёт война.
В финале Кураж уже не кураж, или это её проекция в реальность, нет яркой вскипающей рыжей волны волос, это старушка в потёртой шубейке, в замотанном платочке, с замызганной авоськой, на южнорусском-новороссийском говорке обращающаяся к прохожим с просьбой купить у неё детские игрушки. Бабушка Кураж, осколок войны.

26 октября 2017
7

Спектакль по духу, стилю, манере очень отличается от прочего репертуара "Мастерской" - что, наверное, объяснимо: рано или поздно с наследием (и наследством) Петра Фоменко его воспитанникам и преемникам придется расставаться. Зрителям тоже придется привыкать к новому театру по старому адресу - это просто констатация факта, без плюсов и минусов.

Мне, как тому самому зрителю, спектакль не понравился. А игра Полины Кутеповой, ее интерпретация персонажа, интонации, манеры - понравились очень. Поэтому четыре звезды. И да, никаких воплей про упадок искусства не будет. Режиссеры и актеры имеют право на собственное прочтение первоисточника, также как у зрителя есть право с этим прочтением не согласиться.

19 октября 2016
Все отзывы
Спектакли недели: «Я не участвую в войне» и песни Егора Летова
Спектакли недели: «Я не участвую в войне» и песни Егора Летова
Спектакли недели: «Я не участвую в войне» и песни Егора Летова
В театр со скидкой: распродажа билетов на «Афише»
В театр со скидкой: распродажа билетов на «Афише»
В театр со скидкой: распродажа билетов на «Афише»
9 московских опер, которые стоит увидеть
9
московских опер, которые стоит увидеть
9 московских опер, которые стоит увидеть
11 спектаклей мая
11
спектаклей мая
11 спектаклей мая
Создайте уникальную страницу своего события на «Афише»
Это возможность рассказать о нем многомиллионной аудитории и увеличить посещаемость