Фильм

Я больше не слышу гитары

Тонкая и хрупкая паутинка человеческих отношений, выросшая во время дуновения студенческой парижской весны 1968 года, но за годы провисшая настолько, что сами участники событий сомневаются, и сомневаются во всем. Один не может признаться любимой в том, что любит ее, так как сомневается, что до конца понимает смысл этого слова. Кто-то же, наоборот, любит, но сомневается, стоит ли иметь детей. Герои фильма пытаются нащупать что-то внутри себя, в первую очередь, посредством общения с друзьями и знакомыми, с которыми давно не виделись. Кто-то пытается изучить искусство любви посредством знаний культурологических, кто-то подходит философски. Фильм, посвященный памяти Нико, музе не только андерграундного нью-йоркского рок-движения, но и самого Гарреля, который сделал ее главной звездой своих фильмов, что он снимал полтора десятилетия до этого.

Как всегда у Гарреля, фильм предстает перед зрителем в довольно непростом для восприятия виде. И, если пульс нарратива все-таки прослеживается на протяжении всей картины, то для его понятия требуются порой недюжинные знания культуры того времени и уровень эрудиции, позволяющий отбрасывать те мудрствования, в которые порой любят впадать герои фильма. Будут тут и посткантианская философия, и итальянская поэзия, и современное изобразительное искусство. Впрочем, это лишь внешние врата, через которые потенциальный зритель должен пройти, чтобы попасть в это королевство грусти и печали. Внутри фильм чрезвычайно насыщен эмоциями, вопреки своему интеллигентному виду. Скорбная по прошедшим временам, ушедшим людям и потерянной любви виолончель изрядно добавляет в атмосферу общего восприятия фильма.

Удивительно и то, насколько же смелый режиссер Филипп Гаррель. Создав столь сложную форму фильма, он умудряется заполнить ее вопросами на самые сложные темы – какова природа любви, что хотят женщины, для чего мы живем. Более того, он пытается дать на них ответы единственно удобным для него набором кинематографических лексем, построенных в основном на крупных планах лиц актеров и ставшем уже, наверное, легендарным языке тел. Не секрет, что французский режиссер является одним из новаторов и мастеров выразительности именно посредством движений своих актеров, переплетенных со словами, что они говорят. Этот фильм не является исключением, поэтому для считывания общего посыла зрителю нужно будет не только быть серьезно готовым, но и настроиться на волну Гарреля.

1. Это из "не для всех". По-умному, кажется, называется - "вуайеризм".

Решил написать 2 варианта.

Первый

Сложнейшая психологическая драма. Полфильма почти ничего не происходит, фабулы как бы нет. Любовь, наркотики...
Разговоры персонажей ни о чем. Пример телефонного:
- Привет, как дела?
- Хорошо, а у тебя?
- Хорошо.
(Длинная пауза)
- Ты меня любишь?
- Люблю.
- Сильно?
- Сильно.
- А как это - сильно?
(Длинная пауза)
- А ты меня любишь?
- Люблю.
- Сильно?
... ну и так далее.

От одной женщины, балующейся наркотой и не спешащей родить герою ребенка, тот переходит к другой, становящейся его женой и рожающей дитя, потом возвращается к первой, потом спит с третьей... Кончается всё самоубийством первой.

Второй вариант пожёстче будет. Слишком много декаданса. Выдуманные проблемы (так и просится на язык - нам бы ваши проблемы...).

Тётка сидит на унитазе, герой её целует, слышится звук льющейся мочи, после чего тётка спрашивает:
- А у нас туалетной бумаги нет?
- Нет.
Тётка отрывает какой-то кусочек картона и вытирает пипиську...

Вот вам, братцы-сестрицы два взгляда. Судите сами - смотреть или не смотреть...