Фильм

Третий лишний-2

Новый фильм про похабного плюшевого медведя — увы, не такой бессовестный, как первый

Три года назад в первой части нам рассказали, как Джон (Уолберг) в детстве оживил плюшевого медведя Теда (его в обоих фильмах озвучивает режиссер и сценарист Сет МакФарлейн), как Тед с ним вырос, стал его лучшим другом и слегка подпортил ему жизнь, поощряя в ней всяческую безответственность. Это было смешно, кино всем понравилось и отлично прошло в прокате, так что ему, разумеется, был на роду начертан сиквел. И вот этот сиквел с нами. Шуток и аллюзий в нем стало больше, медведя — тоже, Милу Кунис заменила Аманда Сейфрид, почти идеальная девушка для главного героя. А также — и здесь начинаются проблемы — этот новый фильм, кажется, всерьез читает зрителю мораль с трибуны.

Тед женился на своей подруге из супермаркета, хамоватой красотке Тэми-Линн. Спустя год они, как нормальные люди, уже ссорятся и кидаются друг в друга сковородкой, пока Джон продолжает страдать (его жена, наоборот, бросила). Чтобы спасти брак, Тед и Тэмми решают завести ребенка, но так как технически медведь свою избранницу оплодотворить не может, приходится искать другие варианты. Минут пятнадцать обшучивается выбор идеального донора спермы (да, Том Брейди появляется именно в этой части истории, и в ней же звучат все самые грязные шутки), но потом оказывается, что единственный вариант — усыновление. Подав документы, Тед сталкивается с более серьезной проблемой, которая — правильно — заключается в том, что он плюшевый медведь. Государство отказывает ему в правах человека и собирается присвоить статус собственности. Его увольняют с работы, ему закрывают кредитные карты, он подает иск против штата. Маньяк Донни, уже похищавший Теда в прошлом фильме, потирает руки и собирается похитить его снова, как только медведь окончательно лишится гражданского статуса. Защитником по делу (которое авторы представляют как процесс Дредда Скотта XXI века) становится практикантка по имени Сэм Л.Джексон (Сейфрид). Травы она курит столько же, сколько Джон и Тед, а вот в поп-культуре не разбирается, за что над ней постоянно шутят.

Сет МакФарлейн, напротив, в поп-культуре разбирается прекрасно и в новом фильме демонстрирует это с утроенной силой: помещает развязку на Comic-Con, шутит про «Звездные войны» и «Звездный путь», издевается над производителями поточных детских игрушек, постоянно пародирует жанры и вообще выжимает все, что только можно выжать из поп-культурных отсылок. Вот герои застревают в темном лесу, и Сэм поет у костра, как диснеевская Белоснежка, вот готовятся к суду в библиотеке, как школьники к экзаменам, и танцуют на столах а-ля «Клуб «Завтрак». За всеми слагаемыми сиквела «Третьего лишнего» стоит один незыблемый принцип: если что-то сработало в первой части, значит, это надо повторить, а еще лучше — повторить несколько раз, чтобы точно дошло. То же касается и всех деталей, связывающих два фильма, — когда один персонаж мстит другому за события, случившиеся в прошлом фильме, тот прямо с экрана на всякий случай спрашивает: «А-а, так это ты мстишь мне за события в прошлом фильме? Умно!» При этом линия маньяка, мечтающего распороть Теду живот и «посмотреть, как там внутри все работает», полностью игнорирует тот факт, что этот же самый маньяк уже рвал медведя пополам и видел своими глазами, что внутри у него нет ничего, кроме синтепона. А также шутку про то, что его тогда задержали за похищение плюшевой игрушки, но «сняли все обвинения, когда поняли, насколько по-идиотски они звучат». Кажется, новый сценарий вырос именно из нее, но к концу фильма все авторы уже забыли, что все это действительно должно звучать по-идиотски, иначе смешно никому не будет.

Вместе со всеми удачными находками первого фильма МакФарлейн повторяет и его главный недостаток, теперь более заметный: несмотря на пародийный регистр, команда сценаристов не придумала лучшего варианта развязки, чем сентиментальное всеобщее примирение, на этот раз поданное с гражданским пафосом. Судебная драма им удалась хуже всего — уподобляясь стендап-комикам, которых персонажи фильма идут дразнить, подкидывая беднягам слишком острые темы, сам МакФарлейн на острую тему по-настоящему едко выступить не может.

Если «Третий лишний», препарирующий стандарты романтической комедии, был подростковой вечеринкой без страха и упрека, на которой побеждали любовь и Флэш Гордон, то «Третий лишний-2» — плотно упакованный блокбастер с прицелом на торжество справедливости. Само по себе это неплохо, но авторов совсем уж трудно на этот раз не уличить в лицемерии: когда всесильный адвокат (Фриман) возвращается к героям и говорит, так и быть, я берусь за ваше дело, — искренне ждешь, что в ответ на вопрос «почему?» он честно признается — вы стали звездами в интернете, ваше видео набрало миллион просмотров за выходные, так что теперь тут есть с чем работать. Фриман же (даром что пришел сюда высмеивать собственный экранный имидж благочестивого героя) выдает минутную речь о справедливости, которая никак не вяжется с общей издевательской интонацией и кажется пришитой к фильму белыми нитками. Variety, правда, считает, что «Америке сегодня нужно именно такое кино». Прокатных сборов пока нет, так что неизвестно, что на этот счет решила сама Америка, но лекция про гражданское равноправие на примере плюшевого медведя МакФарлейну элементарно не удалась как гэг — почему-то как только дело доходит до зала суда, автору «Гриффинов» и беспардонному комику, когда-то исполнившему перед всей голливудской элитой на «Оскаре» песню «Мы видели ваши сиськи», становится страшно шутить — и трудно удержаться от предположения, что он усмирил свое чувство юмора ради успешного проката.