Москва
Выгода
6.8

Фильм
Последний мамонт Франции

Mammuth, Франция, 2010

Рекомендации для вас

Популярно сейчас

О фильме
Настоящего мужчины должно быть много. Серж всегда обладал богатырским здоровьем: работал с 16 лет и никогда в жизни не брал больничный. Так чем же заняться теперь 60-летнему мужчине в расцвете сил на пенсии, когда весело отшумела прощальная вечеринка? Серж не любит читать, его не интересует шопинг, заниматься домашними делами — тоже не его стихия. Но затем его жена Катарина узнает, что не менее шести работодателей Сержа забывали регистрировать его у себя, и теперь, чтобы получать положенную пенсию, он должен предоставить отсутствующие документы. Так что Серж расчехляет старый мотоцикл «Мамонт» и готов отправиться в дальнюю дорогу с самыми неожиданными последствиями.
Драма
14+
21 апреля 2010
21 июля 2011
1 час 32 минуты
canalplus.fr

Трейлеры и кадры
Все

  • Последний мамонт Франции – афиша
  • Последний мамонт Франции – афиша
  • Последний мамонт Франции – афиша
  • Последний мамонт Франции – афиша
  • Последний мамонт Франции – афиша

Все

Как вам фильм?

Рецензия Афиши

5
Станислав Зельвенский
1341 отзыв, 979 оценок, рейтинг 20453
4 июля 2011
Роуд-муви о познающем жизнь пенсионере

Честно протрудившись 10 лет на мясокомбинате, Серж (Депардье), комически длинноволосый человек-гора средних умственных способностей, выходит на пенсию. Чтобы получать ее в полном объеме, нужно собрать бумажки с прежних мест работы, которых у Сержа было в изобилии, в диапазоне от цирка до клад­бища. И вот супруга (Моро) сажает его на винтажный мотоцикл «мамонт» и отправляет в путь по маршруту не столько даже географическому, сколько ­темпоральному — через давно закрытые предприятия, забытых родственников и потерянных из виду знакомых.

Французский дуэт, авторы, среди прочего, выходившей в России «Луизы-Мишель», продолжает гнуть свою линию — снова провинциальная Франция «маленьких людей», угнетенных социальной несправедливостью и общим недружелюбием, снова россыпи эксцентричных аутистов, снова роуд-муви, состоящее из остановок-эпизодов, почти разрозненных сценок. Из какого-то ­другого фильма — разве что Изабель Аджани, призрак (в буквальном смысле) из юности главного героя, время от времени появляющийся с художественными кровоподтеками на безупречном лице. Вкус изменяет режиссерам раз в две минуты — но, кажется, в этих отношениях с самого начала были очень либеральные порядки. Большинство гэгов попросту не работает — но есть и скорее смешные. Демонстративное желание быть странными ради самой странности, в том числе там, где это совсем не нужно, поначалу ужасно раздражает — но в конце концов эти правила игры принимаешь. Принимаешь даже Депардье