Фильм

Полночь в саду добра и зла

Кому какое дело, что там два педика не поделили? А без мотива гомосятины и говорить бы не о чем было, а с ней еще хуже, просто пошло - скукотища! Люди (все равно люди, хоть и педики, канешна) путают лево-право в темноте той глубокой задницы в которой они оказались:), че уж там разбираться и волноваться, кто кого пришил-порешал по-горячке во мраке клоаки? На свет бы божий сперва выбрались...(впрочем это уже не только извращенцев касается) Остается одно: демонстрация толерантности на всю катушку. Иствуду, ну, прям, видимо, горело высказаться по этому поводу и походу просто больше не о чем было в контексте данной никчемной истории говорить. И с отчаянным выражением лица простого деревенского парня (я о нем так думал до сих пор и оказался прав:)), решившего срочно, разом и со всего маху, поведать о своей сверхтолерантности всему цивилизованному миру (эдакий дядя Степа внушает пионерам: "Гомосеки такие же люди!" или "Вот глядите я с пидарасами и ничего!"), он спешит, смешно спотыкаясь и падая, подружиться с каждым встречным гомиком (а заодно и нечто странновато-потусторонне-таинственное, типа, "совы не то чем кажутся" состряпать), и трансвестита (черного! - рискованно, Клинт) не забыл, и шаманшу, больше похожую на бомжиху с кукушкой, туда же: гулять так гулять! Ну такой вот и фильм получился, х.й проссышь что и сбоку бантик (чувак с поводком без собаки). Ну да, бог с ним, милуется с кем хочет, "Unforgiven" уже снял и ладно - там тоже, правда, потолерантился вволю: из-за чуток порезанной шлюхи кучу народу своим альтерэго перемочил, но то хоть зрелище было, и было о чем сказать, а тут... ну типа, как Уильям Мани с поросятами справлялся, на том же уровне. Странный, таинственный - Бог мой, помилуйте, лубок (как вариант - лобок) сюрреалистичней. Что же только имя (стереотип,стадное чувство, мода и т.п.) с людьми делает - умудряются еще что-то разглядеть за почти бессвязным набором безвкусных кАрявых картинок. Пару чудаков-придурков, "ночь, улицу, фонарь..." показали без всякой надобности - все, пляттть, сюр! Поделка нелепая. Каждому свое: Линчу - мракобесие и джазз, Иствуду - суровую и простую, как удар лопаты по морде, прозу жизни.

Еще одна довольно странная и неожиданная экранизация современного романа от Клинта Иствуда, за пару лет до этого превратившего унылую книгу "Мосты округа Мэдисон" в идеальную взрослую историю любви. На этот раз Иствуд берется за детектив, но не самый, скажем так, стандартный. Основанная на реальных событиях история происходит на юге страны в Джорджии, в небольшом городке Саванна, где проживает богатей, аристократ и эксцентрик Джим Уильямс (Кевин Спейси), настолько известный своими рождественскими балами, что для освещения очередного из них в город направляют важного писателя Джона Келсо (Джон Кьюсак), который довольно быстро сходится с Уильямсом и получает разрешение на статью о шумном и ярком мероприятии, на которое приглашены столь же эксцентричные личности, как и сам хозяин. Но вот трагедия в корне меняет привычный ход вещей - Джим Уильямс убивает одного из своих работников Билли Хенсона (Джуд Лоу), известного своим норовом и пристрастием к спиртному. Что же послужило причиной тому, кто виноват и что, собственно делать - Келсо берет на себя роль независимого детектива, чтобы продраться сквозь джунгли странных человеческих отношений, в которые вмешивается даже старая магия.

В отличие от книги "Мосты округа Мэдисон", "Полночь в саду добра и зла" был, что называется, качественным бестселлером, довольно тонко, но сильно подхватывавшим особенности жизни на Юге США, со всеми их социальными и расовыми проблемами, готической обстановкой, магией вуду, гротескными персонажами, всем тем, что изменилось или осталось прежним со времен Скарлетт О'Хара. В итоге книга продержалась в списках по лучшим продажам какое-то сумасшедшее число раз, больше двухсот недель. В результате, конечно, книгу купили для экранизации, хотя и за какие-то совершенно смешные деньги.

Для адаптации романа в сценарий вновь наняли Джона Ли Хэнкока, который уже работал с Malpaso и Иствудом над "Идеальным миром". И работа ему предстояла достаточно сложная - свести четыре истории из книги в единственную, введя туда дополнительного персонажа, который стал ключевым героем фильма - репортер-писатель Джон Клесо, которому пришлось заодно стать функцией-гидом сюжета. Сложность заключалась в том, что сочленяя все эти истории, сценарий оказывался перенасыщенным не столько событиями, сколько персонажами. Поэтому часть книги пришлось попросту убрать, за что кто-то в последствии ему ставил это на вид, но такой уж удел адаптаций.

Когда права на экранизацию покупали, то держали в уме Клинта Иствуда на роль Джима Уильямса, но тот, прочитав сценарий, роль не принял, хотя отметил, что не отказался бы фильм поставить, чем несколько озадачил людей с Warner Bros, которые не видели его режиссером столь южного фильма и сомневались, что у Иствуда получится, но после некоторых размышлений, оскароносную кандидатуру на роль утвердили.

Волновались по поводу экранизации всеми любимой книги Иствудом не только на студии. В прессе стали появляться сомнения примерно того же толка, но озвученные уже различными культурологическими деятелями - как киношными, так и литературными. Мол, потянет ли? Несмотря на заслуженные успехи и достижения. Клинт сразу предупредил, что кино и литература - вещи разные, мол он и книгу-то прочитал после того, как ему дали сценарий. Кино - это смесь интеллекта и обмана в первую очередь и если надо будет пожертвовать подробностями в пользу сюжета - он пожертвует не раздумывая, так как в первую очередь Клинта Иствуда всегда интересовали именно рассказы, истории.

Снимать отправились, понятное дело, на местности, на юге страны. С кастингом особых размышлений и проблем тоже не возникло. На роль Джим Уильямса взяли мега-популярного и титулованного во второй половине 90-х таланта Кевина Спейси, на роль его жертвы-любовника - малоизвестного на тот момент британского актера Джуда Лоу, а роль репортера сыграл Джон Кьюсак, также очень востребованный на тот момент. Одну из ролей сыграла дочь Клинта Иствуда, но, как рассказывают, без всяких поблажек и "блата" - пройдя прослушивание и, наравне со всеми, ожидая результатов.

Кьюсак и особенно Спейси, как актер с большим театральным прошлым, с иствудовским подходом к съемкам фильма проблем особых не испытывали. Режиссер мог, например, позвать всех на репетицию, включить пленку, а потом сказать "снято, всем спасибо" и вставить сцену в фильм. Поэтому всем нужно было быть постоянно готовым. Проще всего играть, конечно, пришлось тому, кто играл роль певицы-трансвестита Леди Шаблис по понятной причине - играть ее не пришлось ибо в фильм позвали его-ее саму, до этого не игравшую в кино, но Иствуд ей-ему доверил и результат превзошел все ожидания. Изначально, правда, он не особо положительно относился к этой идее, но потом сказал - он же репетировал эту роль всю свою жизнь, кому, как не ему, и сыграть ее.

Снял Иствуд как всегда аккуратно и без происшествий, так что к осени главный претендент от студии на Оскар был готов к прокату. Этим претендентом фильм оставался ровно до той поры, пока не вышли рецензии на картину, которые в целом одобряли актерский состав и больших претензий непосредственно к картине не имели, но сходились во мнении, что от Иствуда ожидали большего и "Полночь в саду добра и зла" - "бледная тень того Иствуда, которого мы знаем".

С критиками нельзя не согласиться в данном случае. Фильм действительно получился несколько сумбурный и странноватый. Сюжет картины бессмысленно и нелепо болтается в чудесно выстроенной атмосферы, а чудаковатые персонажи за пределы своей эксцентричности выползать не собираются. Структура фильма тяжеловесна и слишком литературна. Событий же много, но они несколько сумбурны и явно спотыкаются друг о друга. Понятное дело, все эти претензии построены исключительно на том, что Клинт Иствуд умеет делать более качественное и захватывающее кино. Даже если оно и длится как этот фильм два с половиной часа.