Фильм

Остин Пауэрс-3: Голдмембер

Остин Пауэрс парашютировал за руль мчащего по шоссе «Шэгуара», выиграл погоню у вертолета, катапультировался из-под огня, в кульбите сбил вертолет, мягко приземлился на обе ноги и оказался Томом Крузом с ажурными манжетами и кривыми зубами. Красотка, которую он спасал, смахнула челку и оказалась Гвинет Пэлтроу. Кевин Спейси в роли доктора Зло прервал их поцелуй, а Дэнни Де Вито в качестве Мини-Я показал палец. Но это был не настоящий фильм, а «Остинпусси», блокбастер, который снимал Стивен Спилберг, а реальный Остин Пауэрс (Майерс) только консультировал. В настоящем фильме ему пришлось искать своего похищенного отца (Кейн), в то время как доктор Зло (Майерс) совместно с кастратом Голдмембером (Майерс) замышлял затопить землю. Лучше бы все было наоборот, и Спилберг показал свою «Остинпусси».

Не поймите меня неправильно, я не против заливистого идиотизма, непроизносимых в приличном обществе каламбуров и трусов борцов сумо с их неповторимым ароматом в качестве источника юмора. Но я против, чтобы очень густо замазанные и высоко оплаченные взрослые люди на крупном плане ворочали языками, имея в виду оральный секс, и рассчитывали, что моей реакцией будет не попытка удержать съеденный попкорн, а веселый смех. Причин неудачи третьей серии «Пауэрса» после смешных первых двух как минимум три, и вместе, даже при наличии нескольких славных шуток, они превращают неудачу в безоговорочный провал. Первая: за три года, прошедшие после предыдущей серии, сортирный юмор успел совершить революцию, надоесть, перевариться и вернуться в свое изначальное застарело-неблаговонное состояние. Вторая: изначально остроумный замысел этой пародии на Джеймса Бонда состоял в том, чтобы вернуть кривозубого и сексуально озабоченного супершпиона туда, где ему и место, — в прыщавое детство, то есть, в случае шпионского жанра, в поздние 60-е с их кислотными цветами и неприлично обтекаемыми формами; тут же время отсутствует, Остин Пауэрс мотается между прошлым и будущим, но стиля себе так и не находит. Третья: если пародия — сгусток утрированных клише, то сиквел пародии — уже какая-то ошибка природы. Если нужна четвертая причина, то есть и она: Майерс признавался, что писал сценарий первого, лучшего, «Остина Пауэрса» в глубокой депрессии. Видно, все у него теперь хорошо стало.