Фильм

Из породы беглецов

Экранизация пьесы Тенесси Уильямса «Орфей спускается в ад», действие которой разворачивается вокруг бродяги Валентина Ксавьера (Марлон Брандо), у которого из собственных вещей есть только гитара, которую он периодически закладывает в ломбард, а также куртка из змеиной кожи, которая является символом его индивидуальности и личной свободы. Скитаясь по миру (ок, по стране), парень прибивается к магазинчику в одном провинциальном городишке, устраиваясь на работу к итальянке по имени Леди (Анна Маньяни), чей муж умирает на верхнем этаже и по большому счету отошел от дел, по крайней мере до поры, пока события не набирают оборот. За Валентином бегает странная девушка Кэрол (Джоанна Вудвард), местная падшая женщина, влюбившаяся в интересного юношу. Впрочем, тот не отвечает ей и интересуется скорее собственной хозяйкой, во что та, понятное дело, не верит, но тоже в него влюбляется, терзаясь муками ревности к более молодой сопернице. Такая схема отношений, когда любое действие приводит к закручиванию драматизма, может разрешиться только трагично. Своего рода небольшое участие Люмета в жизни так называемого «Нового Голливуда».

Не самый мощный и яркий фильм в огромной фильмографии режиссера, которому на тот момент повезло поработать с большими актерами, в том числе и с Марлоном Брандо, славившимся своей любовью «проверить» режиссера практически сразу при начале работы над фильмом. Обычно он выдавал два визуально одинаковых дубля, но в одном из них внутренне он работал по полной, как говорится, программе, а во втором – бездельничал или даже считал овец, а потом смотрел, какой из дублей режиссер отберет для окончательной склейки. И не дай Бог выбрать «показушный» дубль – ровно в этот момент режиссер расставался с любыми намеками на авторитет и актер превращал жизнь и съемки в настоящий ад. Сидни Люмет испытание это прошел, однако, когда узнал об этом, не был особо восхищен, хотя и понимал, почему и зачем такие «проверки» тот делал.

В фильме есть, надо отметить, несколько действительно сильных сцен. В том числе и та, в которой герой Брандо читает длинный монолог героине Анны Маньяни, в котором сравнивает себя с одинокой птицей, которая никак не может найти себе дом под солнцем. Люмет вместе со своим оператором Борисом Кауфманном, придумал пронзительную сцену – камера по сложной траектории описывает путь к фигуре идущего Брандо, а одновременно с этим освещение на заднике декорации затихает, в конце оставляя Брандо одного в кадре с чем-то вроде лимба. Обычно режиссер не снимал с участием Марлона Брандо больше пяти дублей – все-таки мастерства тому было не занимать. Однако на этот раз Брандо был удручен личными проблемами и снимали несколько часов напролет, окончательно все сняв после почти трех с половиной десятков дублей. Актера к тому времени хотели убить почти все, кто был в это мучение вовлечен, но оно того, конечно, стоило.

Для того, чтобы подчеркнуть душевное состояние героя Марло Брандо, его чувственность и элегантность на контрасте с остальными персонажами, Люмет принял решение снимать большинство планов с ним длиннофокусными линзами. И пусть район ушей на крупных планах уходил несколько из фокуса, меньшая фокальная глубина делала изображение чуть более мягким, а глаза – с более подчеркнутым взором. Драматургическую эволюцию Леди Люмет тоже подал в том числе и при помощи линз – от начала фильма, когда героиня Маньяни является жесткой и озлобленной женщиной, к концу, когда любовь к Ксавьеру делает ее добрее, режиссер все больше и больше сцен с ней снимает с теми же линзами, что и Брандо. Более того, в некоторых сценах, чтобы отразить этот прогресс персонажа, Борис Кауфман предложил использовать металлическую сетку, которую натягивали перед камерой, чтобы еще больше рассеять свет и смягчить картинку. А в конце, в знаменитом монологе Маньяни, и вовсе в ход идет сетка, рассеянный свет и длиннофокусные линзы, что в некотором смысле совсем уж через чур, но свое дело сделало.

Итак, Орфей – мастер слова и струн – спускается в ад, чтобы спасти свою Эвредику из владений, которыми правит Аид. Его песни открывают сердце любимой и та обретает шанс на новую жизнь и все у них получается, вроде бы, но в самый последний момент Орфей оборачивается, чего делать нельзя, и тем самым губит Эвредику.